Собачья работа - Романова Галина Львовна - Страница 63

Выждав пару минут, все-таки отправилась следом. На каком-то повороте он меня заметил. Быстро оглянулся — и резко прибавил шаг, переходя на бег.

Вот бесы! Чувствуя себя донельзя глупо, помчалась следом. Ей-богу, хотелось придушить этого типа — заставил гоняться за собой в самом прямом смысле слова!

К счастью, недолго. То ли опасаясь, что нас заметят, то ли просто устав, через пару минут Витолд остановился.

— Ваше сиятельство?

— Чего еще?

Никогда не видела у Витолда Пустополя такого выражения лица! Злость, досада, негодование, отчаяние — все смешалось в горящих глазах. Верхняя губа приподнялась, подрагивая, словно у хищника. Казалось, даже привычные черты его породистого лица исказились и стали звериными.

— В-ваше сиятельство? Что с вами? — Я подбежала, но тут же попятилась, нащупывая рукоять меча.

Он помотал головой, сжал виски руками.

— Ничего… Я себя контролирую. Слышите? Контролирую! Я нормален!

— Верю. Но что произошло? — Не то что бы я его не боялась. Просто это был не тот страх, который нельзя преодолеть.

— Она вывела меня из себя, — прошептал мужчина, глядя остановившимся взором куда-то в пустоту. — Как она смеет от меня требовать, чтобы я на ней женился, когда у меня есть невеста?

— Которую вы любите? — С этим мужчиной я провела не самую худшую ночь в жизни. И пусть нас связывали только деловые отношения, но внутри все равно что-то болезненно сжалось, когда я произнесла эти слова.

— Да какое это имеет значение? Что вы все ко мне прицепились? Я должен на ней жениться, потому что так захотели наши отцы. Король еще до войны одобрил этот брак.

— Но все-таки…

— Если бы я мог выбирать, то взял бы женщину, которую знаю немного лучше, чем панну Ярославу. Но она — дочь наших соседей. Пустополь — не слишком богатое княжество, эта женитьба поможет поправить материальное положение и пополнить казну. Я женюсь ради денег. Вы это хотите от меня услышать, Дайна? Я это сказал. А теперь — оставьте меня. Надо подготовиться к приезду моей невесты. Да и вам не помешало бы переодеться. Во что-нибудь получше.

ГЛАВА 13

Поезд пани Ярославы Клевеньской прибыл примерно через полтора часа. Я только успела надеть чистую рубашку, наскоро вымыть волосы и почистить сапоги. Да, знаете, у меня пара сапог, хотя обычно пользуюсь только одним. Второй натягиваю лишь в особенных случаях — когда надо как-то отвлечь внимание людей от деревянного протеза. Надраила бляху на поясе — в общем, привела себя в порядок, как перед приездом в нашу часть командующего.

А вот Витолду Пустополю это не понравилось. Князь смерил меня взглядом и мимоходом заметил:

— Я думал, вы будете в платье.

Очень захотелось ответить, как-то защититься или оправдаться — я же не на празднике, а на работе, — но тут в воротах показался поезд невесты.

Впереди скакали два гайдука с вымпелами на копьях. За ними — коляска невесты, которую сопровождали две пожилые дамы. Еще три коляски с девушками и женщинами следовали сзади. Около полутора десятков рыцарей, в том числе, если судить по доспехам и камзолам, из числа Клевеньской шляхты, скакали по бокам. Припасы, слуги и все, что нужно в дороге, было размещено на нескольких простых подводах. Из прибывших я узнала только отца пани Ярославы. Остальные лица оказались новыми — видимо, это та свита, которую невеста ожидала в поместье.

Два лютниста и флейтист грянули веселую мелодию, но музыка тотчас же оборвалась, когда коляски остановились. Князь сошел со ступеней, протягивая к невесте руки:

— Ясная пани! Позвольте приветствовать вас в моем скромном замке!

Князь Клевень, отец невесты — как его зовут, кстати, не забыть бы спросить! — подъехал к коляске с другой стороны. Девушка встала, озираясь по сторонам и протягивая руки к мужчинам.

— Скромный замок, как же! — воскликнула она. — Здесь великолепно! И мне ужасно нравится!

Опершись сначала на отца, она сошла с коляски и только тут подала руку князю. Музыканты опять заиграли нечто веселое, и пара направилась к крыльцу, где ждали остальные. Князь Витолд представил невесту матери, младшей сестренке, пану Матиушу как своему родичу и милсдарю Генриху, после чего все направились в замок.

Я пристроилась в сторонке. На меня никто не обращал особого внимания, так что можно было вовсе раствориться в толпе. Все-таки в положении телохранителя есть свои преимущества. Можно спокойно наблюдать за всеми, думать, делать выводы. Тем более что подумать было нужно. Кто-то из этих людей не просто знал про артефакт, оберегающий князей Пустопольских, но и отдал приказ выкрасть его. Вряд ли, например, сам Генрих Хаш или княгиня Эльбета прокрались к статуе и запустили внутрь руку…

А почему бы и нет? У кого была возможность? Посмотрим по порядку.

Княгиня Эльбета. Была замужем за братом матери Любаны. Могла приезжать по-родственному, тем более что Богиня-Мать милостива ко вдовам, которые одни растят детей. Ее как богатую покровительницу прекрасно знали в монастыре и могли не обратить особого внимания на то, куда и зачем она пошла. Она могла от мужа знать про артефакт, и ее высокое положение вполне помогло легко его украсть.

Затем милсдарь Генрих Хаш. Давний возлюбленный пани Любаны, какое-то время даже ее жених. Помнится, они довольно мирно встретились тогда, у постели Агнешки. А что, если он навестил бывшую возлюбленную в обители и украл косточку? Мог. И он прекрасно про нее знал — ведь именно из-за этого и расстроилась свадьба. Кстати, он мог сделать это не сам, а попросить Тодора — пока отец разговаривал с настоятельницей, сын прокрался к статуе, и… Тоже все легко.

Кто еще? Госпожа Мариша? Могла приехать в монастырь помолиться о своих умерших детях и заодно поговорить с настоятельницей, а потом свернуть не туда. Она — птица не слишком высокого полета, ее вряд ли провожали, так что проследить, куда она пошла, невозможно.

Не стоит забывать и про Матиуша Пустополя. Насколько мне известно, он единственный, кто по крови относится и к Пустополям, и к Хашам. Троюродный брат князя Витолда, теоретически имеющий все права, но, будучи незаконнорожденным, лишенный их всех. Он тоже мог приехать к матери-настоятельнице по-родственному и в отличие от князя имел возможность сделать это свободно.

Оставался еще покойный алхимик, но с ним все сложно. Во-первых, он мужчина в летах и само посещение им монастыря выглядит странно. Во-вторых, его наверняка встречали и провожали монашки, как и меня. Тут незаметно к тайнику не подкрадешься. В-третьих, если он был на нелегальном положении, то вряд ли стал бы просто так раскатывать по городу. Но он мог рассказать кому-то об артефакте. Кому-то, кто его убил. Кто этот человек? Как его найти? Как доказать, что он вообще был?

Ладно, об этом подумаю потом. Есть самое главное — зачем был украден артефакт? Какую личную выгоду это могло принести? Ведь это значит, что Витолд остается беззащитным перед оборотнем, который много веков преследует их род. Кто из них больше всех выиграет от того, что князь погибнет?

Ответ был однозначным — пан Матиуш Пустополь. Пусть незаконнорожденный, пусть сирота, но он был принят князем Доброушем и жил в замке. И в случае смерти Витолда именно он должен стать новым князем.

Правда, имелась еще княгиня Эльбета. Она еще молода. Оставшись без мужчины, но с большим богатством (наличие дочери не позволит дальним родственникам претендовать на княжество), она сможет вторично выйти замуж. Не стоит забывать и маленькую Агнешку. Нет, девочка тут ни при чем. Но ведь она будет объявлена наследницей. Рука и сердце маленькой княжны — солидный куш.

Погодите, а как же Тодор Хаш? Тогда ее нареченный жених тоже под подозрением. Нет, так дело не пойдет. За всем этим стоит один человек — либо пан Матиуш, либо княгиня Эльбета, либо Тодор. Дальний родич, друг детства и мачеха. Им троим была бы выгодна смерть Витолда. И все трое могли украсть артефакт.

Я выдохнула. Чувствовала себя так, словно весь день сражалась на жаре в полном доспехе. Не мое дело — думать. Нет, на войне приходилось принимать решения мгновенно, но планы наступления, атак и контратак — все это решалось в штабах, наверху. «Пехота думать не должна», — так говорили даже наши командиры.