Тень и шелк - Максвелл Энн - Страница 88

— Разве Джилли играет? — спросила она, пытаясь взять себя в руки.

— Только не на деньги.

Сопровождающий дважды постучал в дверь кабинета Редпас и распахнул ее.

— Вас ждут, — сообщил он.

Охранник не последовал за Дэни.

Знакомая комната воскресила яркие воспоминания о Шоне. Дэни пришлось бороться с уверенностью, что он находится где-то здесь, среди книг и предметов искусства, ждет ее, улыбается, протягивает руки…

«Довольно! — яростно оборвала себя Дэни. — Все кончено. Смирись с этим и продолжай жить».

Но избавиться от влечения к Шону она могла с таким же успехом, как от собственного сердца. Каждый вечер желание усиливалось. С каждым утром ей становилось все труднее начинать день, идти на работу, улыбаться и делать вид, что она вовсе не влюблена в человека, которому безразлична.

— Добрый день, Дэни, — произнесла Редпас, — или уже вечер?

Прерывисто вздохнув, Дэни обернулась на звук голоса.

Кассандра Редпас сидела перед прозрачной хрустальной сферой с изящно выгравированными очертаниями островов и материков. Ее зеленые, как у кошки, глаза, отражали свет. У локтя стояла дымящаяся чашка, а крутобокий чайник ждал на приставном столике у вазочки с печеньем.

— Зимой день почти неотличим от вечера, — отозвалась Дэни.

Редпас пристально вгляделась в лицо гостьи и кивнула, словно подтверждая тайную догадку.

— Садись, — пригласила она, похлопав ладонью по дивану. — Чаю?

— Спасибо.

— А может, поужинаешь? Похоже, за работой ты забываешь о еде.

— Мне предстоит многое наверстать, — объяснила Дэни с вымученной улыбкой.

— Ты справляешься?

— Вполне.

— А по твоему виду не скажешь, — без обиняков заявила Редпас.

Дэни промолчала.

— Достойные мужчины иногда причиняют нам немало неприятностей, верно? — спросила Редпас. — Такова оборотная сторона их достоинств.

Звук, который издала Дэни, мог быть и смешком, и сдавленным всхлипом.

— Садись же, — повторила Редпас, — я не в состоянии совладать с упрямством некоторых мужчин, зато могу рассказать тебе о том, что случилось с шелком, который ты помогла найти.

— Я не прочь послушать. Из Уокера мне не удалось вытянуть ни слова.

— Уокер — неплохой человек, несмотря на все придирки Шона.

Дэни надеялась, что встретила звук этого имени во всеоружии, но втайне сомневалась в этом. От зеленых глаз и проницательного ума Редпас мало что ускользало.

С мрачным видом Дэни подошла к дивану. Перед Редпас были разложены кипы газет. На страницах некоторых виднелись иероглифы. Среди них оказалась англоязычная версия гонконгской газеты, «Нью-Йорк таймс» и какое-то дешевое, судя по виду, бульварное издание на испанском или португальском.

— Я оторвала тебя от работы? — виновато спросила Дэни.

— Знаешь, из газет можно выудить обрывки самой удивительной информации — разумеется, не на первых полосах.

— В некоторых газетах первую полосу не отличишь от остальных.

Редпас негромко рассмеялась, налила Дэни чаю и передала ей дымящуюся чашку.

— Как всегда черный? — спросила она. Дэни кивнула:

— Спасибо.

Редпас любезно поставила перед Дэни вазочку с печеньем и подождала, когда она примется за чай.

С не меньшей вежливостью Дэни выбрала самое маленькое печенье и сделала вид, что надкусила его.

— Помнишь мистера Юкио Кояму? — спросила Редпас.

— Да, — резко отозвалась Дэни. — Я помню… все.

— Неудивительно — адреналин улучшает память. Это необходимое для выживания свойство.

Дэни издала вежливое восклицание и втайне пожалела, что адреналин сделал ее воспоминания о Шоне мучительно яркими.

— Похоже, удача изменила мистеру Кояме, — словно невзначай обронила Редпас.

Дэни перестала изображать интерес к печенью и уставилась на собеседницу блестящими ореховыми глазами.

— Как это? — спросила она.

Редпас перевернула страницу со словами: «Вот она…» Страница пестрела иероглифами и снимками. Редпас принялась читать вслух, переводя с листа:

— «Прославленный и достопочтенный мистер Юкио Кояма больше не пользуется доверием флагманов бизнеса и других влиятельных членов общества, для которого он играл роль…» — Редпас замолчала. — В нашем языке такого слова нет. Нечто вроде связующего звена. Посредника. Незримого помощника.

— Что произошло?

Кассандра по-кошачьи улыбнулась.

— Досадная «потеря лица», — пробормотала она. — Ходят слухи, что во время ужина, который давал Кояма, возник весьма неловкий инцидент.

— Неловкий?

— Точнее, убийственный. Редчайший, древний фрагмент шелка, который он недавно приобрел, оказался, современной подделкой.

— Не может быть! — в притворном удивлении откликнулась Дэни.

— Мало того, какой-то отчаянный малый ухитрился начертать на шелке иероглиф. Чернила проступили на ткани после того, как ее некоторое время подержали на свету.

— Что же означал этот иероглиф?

— В вольном переводе — «С первым апреля, болван». — Впервые за несколько недель Дэни расхохоталась. — Само собой, Кояма взбесился, — продолжала Редпас. — Он потребовал разъяснений у Кати, а та сообщила, что, должно быть, агенты «Риск лимитед» подменили шелк на пароме. У нее не было ровным счетом никаких причин унижать его. «Гармония» нуждалась в сотрудничестве с Коямой.

— И Кояма ей поверил?

— Наверное, ведь он не убил ее.

— В таком случае странно, что рядом с тобой не видно вооруженных до зубов телохранителей.

— О, Кояма уже нанес мне визит, — невозмутимо сообщила Редпас.

— Что? Когда?

— На прошлой неделе.

— И его зарыли в саду вместе с весенними луковицами?

— Нет, все было гораздо проще, — с улыбкой пояснила Редпас. — Я просто ответила ему: да, агент «Риск лимитед» подстерег контрабандиста Ли на пароме и подменил шелк.

Дэни поморщилась.

— Ручаюсь, он был в ярости.

— А потом я показала ему шелк, который мы получили взамен.

— Шелк Будды? — недоверчиво переспросила Дэни.

— Нет. Я показала ему великолепный, очень старый лоскут шелка, который выдавали за фрагмент одеяния Будды.

— Тот самый, что я видела на пароме? Подделку Чженя?

— Не совсем так, — пробормотала Редпас. — Подделка, показанная Кояме, была изготовлена нами, как один из пробных образцов. Этот древний обрывок персидского шелка в нашей лаборатории перекрасили в лазурный цвет и сделали так, чтобы он выглядел выцветшим. К настоящему времени краска полностью исчезла. Современная химия несовершенна, но полезна.

Только тут Дэни поняла, что сидит с разинутым ртом, и поспешно закрыла его.

— Полагаю, — продолжала Редпас, — Кояма обвинил в случившемся Тони Ли. Ли с тревогой следил, как «Гармония» приобретает все большую власть в Азии. Он боялся за жизнь своего внука, живущего в Америке. Вдобавок Ли продал священный шелк КНР за два миллиона фунтов стерлингов, прежде чем щелк покинул Золотой треугольник.

— Но это просто непостижимо! — воскликнула Дэни. — Я прикасалась к одеянию Будды на пароме. Я абсолютно уверена в этом!

— И Прасам Дхамса тоже. Кстати, он просил поблагодарить тебя от его имени. Он надеется, что скоро ты посетишь его — очень скоро. Ему надо о многом поговорить с тобой.

— Я… но черт побери, у кого же настоящий шелк?

— У законных владельцев. Монахов Лазурной секты.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Но Кояма уверен в предательстве Тони Ли. — Редпас пожала плечами. — Это логичное заключение. Кояма нашел ткачей, которые создали подделку для Ли.

— Не могу поверить, что Ли решился на такую глупость. Да, он вполне мог изготовить фальшивый шелк. Но утереть нос Кояме? Ни в коем случае!

Редпас молча улыбалась своей кошачьей улыбкой.

— Ли был весьма неглупым человеком, — наконец произнесла она. — Но теперь это уже не имеет значения.

— Кояма убил его?

— Скорее всего. Однако между тонами по обе стороны Тихого океана никогда не затихает вражда. Ли мог погибнуть от рук любого из его тщеславных противников. Это обычная борьба преступных организаций.