Тень и шелк - Максвелл Энн - Страница 79

Но недоброе предчувствие не покидало Касатонова. Катя вздохнула. Она надеялась приятно провести плавание, развлекаясь соблазнительными и опасными играми со своим штатным убийцей.

— Посмотри, — предложила молодая женщина, показывая ему толстый свитер. — Я для тебя его купила. В нем ты будешь чувствовать себя как дома, в Эстонии.

Порыв ветра пролетел над солеными водами, растрепав светлые шелковистые волосы Касатонова и взметнув пышные пряди Катиных волос.

— Здешний воздух так холоден и чист, — произнесла Катя с глубоким вздохом. — Он заставляет меня жалеть о прошлом.

— Прошлое давно мертво.

Катя состроила гримаску, недовольная мрачностью Касатонова.

— Надень его, — мягко попросила она, протягивая свитер. — Он тебе пойдет.

Касатонов оттолкнул подарок.

— Мы зашли слишком далеко, чтобы свернуть с пути, — пробормотал он.

— Но кто может нам помешать? — спросила Катя. Касатонов ответил бы ей, если бы смог. Но им двигали только инстинкты хищника, который вдруг сам стал добычей. От дурного предчувствия у него покалывало все тело, словно от прикосновения грубой ткани.

— Канадцы следят только за тем, чтобы из США на территорию страны не провозили контрабандные сигареты, — убеждала его Катя. — Таких контрабандистов мы обходим стороной. Стало быть, шелк в безопасности.

Так и не дождавшись ответа, Катя приложила свитер к его широким плечам, а затем вытянула рукав вдоль мускулистой руки, проверяя длину.

Ее пальцы коснулись того места, где длинный рукав рубашки прикрывал тонкую повязку. Она вспомнила, какой страх и возбуждение испытала, увидев струящуюся по его коже кровь и зная, что эта ранка оставлена ее зубами.

Катя провела губами по рукаву, скрывающему ранку.

— Пожалуйста, милый, поедем со мной, — торопливо зашептала она. — Позволь мне искупить вину…

По-прежнему прикладывая свитер к торсу Ильи, Катя приблизилась и не без умысла задела его грудью.

Касатонов крепко схватил ее за плечи. Запах водки и женщины, исходящий от Кати, соблазнял его.

Но вместе с тем усиливал тревогу.

— Почему тебе не терпится именно сейчас? — спросил Касатонов. — Обычно ты бывала только рада отправить меня в бой. Или ты задумала что-то без моего ведома?

На лице Кати отразилось изумление, но не испуг.

— Как ты мог такое подумать! — воскликнула она.

— Тогда почему же ты удерживаешь меня? Или тебя что-то испугало?

Катя сильнее прижалась к Касатонову, но он не ослабил пальцы на ее плечах. Она отвернулась, желая спрятать почти детский страх в глазах.

— Да, — прошептала она, — я не хочу ждать одна вместе с этими чудовищами. Мне кажется, именно сейчас им нельзя доверять.

— Не только сейчас, — поправил Касатонов. — Они сожрали бы тебя живьем и даже не поперхнулись, не будь рядом русского волкодава.

Ужас, как режущий удар хлыстом, заставил Катю передернуться.

— Знаю, — тихо выговорила она. — Останься со мной, пожалуйста.

Касатонов со смехом отстранил ее, не обращая внимания на слабую попытку сопротивления.

— Наконец-то ты поняла, что без меня тебе не обойтись, — произнес он. — Вот и хорошо. Это придаст тебе покорности.

Он резко выпрямил руки, отталкивая Катю.

— Илья!

Касатонов ответил ей странной удрученной улыбкой.

— Об этом мы поговорим, когда шелк будет в безопасности, — заявил он. — Если, конечно, ты по-настоящему оценишь меня…

Катя застыла в ожидании.

Касатонов молча смотрел поверх студеной ряби вод залива Эллиота на зубчатые пики Харрикейн-Ридж.

— В чем дело? — не выдержала Катя. — Чего ты хочешь?

— Равноправного партнерства. Разве это много?

— Ты хочешь половину того, что я зарабатывала всю жизнь? — негромко переспросила Катя. — Половину того, за что меня насиловали и били?

— По-твоему, все, что у тебя есть, — только твоя заслуга? — злобно спросил Касатонов.

— Да!

— А по-моему, нет.

Смесь гнева, страха и водки переполнила ярость.

— Я вытащила тебя из армейской помойной ямы, ѕ выпалила она. — Спасла тебя от пьянок с дешевой водкой и стареющими приятелями, тоскующими о старых добрых временах, а теперь ты претендуешь на половину того, что принадлежит мне?

— Я работал на тебя, убивал для тебя. Без меня ты бы ничего не добилась. Я думал, ты наконец-то поняла это. — Касатонов пожал плечами. — Но нет, ты до сих пор не вырвалась из мира обиженного ребенка.

— Без меня ты бы…

— Думаешь, это твой острый язык держит итальянца в рамках приличий? — перебил женщину Касатонов.

— В рамках приличий? Ха! Да он смотрит на меня, как бык на корову.

— Он прикасался к тебе? Хоть раз?

Катя собралась было сказать «да», но удержалась. Ложь была бесполезна, да и небезопасна.

— Нет, — процедила Катя сквозь зубы.

— Как думаешь почему? — вкрадчиво допытывался Касатонов.

— Он знает, что иначе ты убьешь его, как убил того стукача в Калабрии в прошлом году.

— А еще он знает, что я не стану подкладывать ему в машину бомбу, а убью его не спеша, ножом.

В этом Катя не сомневалась, так же как и любой из обитателей «Гармонии».

— Если хочешь, — продолжал Касатонов с легкой улыбкой, — обдумай предложение стать моей женой.

Кровь отхлынула от лица Павловой.

— Или считай его деловым предложением, — добавил Касатонов, — если так тебе будет удобнее спать со мной. Но хорошенько подумай, прежде чем отказаться. Я не стану повторяться.

В течение нескольких секунд Катя просто смотрела на собеседника, а затем ее лицо озарила тонкая, едва заметная улыбка — зеркальное отражение усмешки Касатонова.

— А если я не соглашусь? — спросила она, заранее зная ответ, но почему-то желая услышать его.

— Тогда я снова буду угрожать убить тебя, — ответил Касатонов. — Но на этот раз не стану обращать внимания на твою красоту и получу все вместо половины.

— Тебе не достанется ни гроша, — фыркнула Катя. — Без меня даже не надейся справиться с «Гармонией».

— Возможно, ты права, — согласился он.

— Значит, мы зашли в тупик, — заключила Катя.

Касатонов расплылся в улыбке.

— Пожалуй, следует назвать это браком по раечету, — иронически заметил он.

Глаза молодой женщины стали серьезными.

— Или браком, совершенным в аду? — подхватила она.

— На небесах мало что совершается, — отозвался Касатонов. — С другой стороны, преисподняя немало сулит таким людям, как мы.

— Правда? — прошептала Катя. Касатонов снова рассмеялся, а затем, притиснув ее к себе, поцеловал так, что на губах Кати выступила кровь.

— Конечно, — подтвердил он, глядя, как Катя облизывает губы. —Тебе понравится в аду, детка. Это же твой законный дом.

Глава 30

Ноябрьский закат золотил оснастку и тиковые палубы длинной белой яхты. На миг красивая пара, стоящая на палубе — массивный русский солдат и гибкая, изящная блондинка-искусительница, — замерла в золотистом сиянии, как пара муравьев в янтаре.

— Красиво, правда? — спросила Дэни.

— Ты про Касатонова и Катю? — уточнил Шон.

— Да.

— Красиво, но только издалека. Стоит увидеть их глаза, и мираж исчезает.

Дэни вновь загляделась на яхту. Они с Шоном сидели у окна в ресторане на пятьдесят седьмом причале. Со своего наблюдательного поста они могли следить за судном, не боясь оказаться замеченными.

— Но они выглядят как влюбленные, — упрямо настаивала Дэни.

Шон издал сдавленный возглас удивления, смеха и недоверия.

— Всякое бывает, — пробормотала Дэни.

— Только история об этом умалчивает.

— Ты не веришь в любовь?

— Между этими двоими? Ни в коем случае. Чувство, которое существует между ними, — сложная форма ненависти.

— Тогда почему они до сих пор вместе? Из-за алчности?

— Может быть, — кивнул Шон. — А может, все гораздо проще: ненависть связывает накрепко, как и любовь.

— Только не меня!

— Да, с тобой все иначе. Сравнивать тебя с Катей — все равно что алмаз с дерьмом.