Тень и шелк - Максвелл Энн - Страница 57

— Уже лучше? — спросил Шон.

Его губы зашевелились так близко от уха Дэни, что ее щеку обдало теплым дыханием. Дрожь, возникшая у нее при этом, не имела никакого отношения к ознобу.

— Да, — ответила она, покусывая нижнюю губу. — Спасибо.

— Не стоит благодарности. Вдвоем теплее, чем в одиночку.

— По тебе не скажешь, что ты холодный.

Шон рассмеялся.

Мысленно повторив собственные слова, Дэни чуть не застонала.

— Я имела в виду совсем другое, — поспешила заверить она.

— Знаю.

Дыхание Шона вновь коснулось ее уха. Неожиданно для самой себя она положила ладони на мощные руки Шона. Маскировочная ткань на ощупь была прохладной, но мужское тело под ней — обжигающим.

Скрестив руки на груди, Дэни провела ладонями по рукам Шона от запястий до плеч и обратно, впитывая кожей его тепло. В тишине, которую нарушал только шум дождя, она вновь и вновь ощущала его напрягшиеся мускулы, словно пытаясь измерить его силу.

Впервые с тех пор как бывший муж воспользовался ее доверием, Дэни ощутила, что наслаждается разницей в физической силе между мужчиной и женщиной. Она принялась медленно ласкать бугры мускулов, так не похожих на ее собственные.

Руки Шона согнулись, напрягаясь под пальцами Дэни и притягивая ее ближе. Когда Дэни оказалась прижатой к нему вплотную, он приподнял ее грудь в медлительной ласке.

На Дэни нахлынуло желание. Соски затвердели, и этот порыв ее тела был таким же невольным, как восставшее во всю мощь свидетельство возбуждения Шона, прижатое к ее бедру.

Слегка склонившись вперед, он коснулся губами нежной и влажной кожи ее шеи и принялся впитывать ее вкус с усердием и деликатностью кота, слизывающего сливки с ложки.

— Шон! — шепотом позвала Дэни.

— Я здесь.

— Думаешь, это подходящее время?

— Нет, — отозвался он. — Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет.

На миг Шон замер.

— Вдвоем лучше, чем в одиночку, — заявила Дэни, повторяя его слова.

— Теплее, — поправил он.

— Тоже верно.

Шон тихо засмеялся.

Закрыв глаза, Дэни склонила голову набок, подставляя шею его поцелуям. Он нашел губами мочку ее уха и втянул дождевую каплю с прохладной, чувствительной кожи.

— Вино, — прошептал Шон.

Приглушенный смех Дэни снова наполнил его желанием.

— Просто дождь, — возразила она. — Просто ты.

Руки Шона передвинулись, ладони скользнули вниз вдоль ее тела. Ее блузка была еще прохладной от дождевой воды, но жар женского тела под ней прозвучал для Шона песнью сирены — такой же древней, как мужчина и женщина.

С мягкостью и неизбежностью ладони Шона подхватили ее груди и приподнялись вверх, окружая их, впитывая прикосновение нежной плоти, разительно отличающейся от его собственной. Он жаждал ощутить твердость ее сосков и в то же время боялся себя.

А потом Дэни пошевелилась, и Шону ничего не оставалось делать: набухшие соски ткнулись ему в пальцы. Она выгнула спину в томном, страстном движении, жадно впитывая его ласку.

Шон едва сдержал стон наслаждения и сожаления. Ее соски вели себя как его тело: были возбужденными, твердыми, вожделеющими прикосновений.

Она снова зашевелилась, проводя грудью по его ладоням в невысказанной мольбе, накрыла его ладони своими и сжала их, побуждая его к действию. Спустя минуту она убрала руки.

Шону показалось, что она передумала, но потом он почувствовал, как ткань под его ладонями расходится — Дэни расстегнула блузку и переднюю застежку лифчика. Прижав его ладони к своей груди движением, откровенным в своей чувственности, она вновь выгнула спину.

Почти животная страсть ошеломила Шона, потрясла его. Больше всего на свете в эту минуту ему хотелось сорвать с Дэни остатки одежды и погрузиться в нее.

Для этого сейчас не то время, яростно напомнил он себе, и не то место.

Зато именно та женщина.

С прерывистым стоном Шон принял то, что Дэни так бесхитростно предложила. Он ласкал ее груди и пощипывал соски, до тех пор пока она не начала всхлипывать от наслаждения. Каждый ее возглас был словно яростный удар тонкого хлыста по изнывающему от желания телу Шона.

— Твое сердце у меня под рукой, — прошептал он. — Оно бьется сильнее, чем дождь. Это прекрасно.

— А я чувствую, как ты хочешь меня, — отозвалась Дэни. — Вот уж не думала, что когда-нибудь мне это снова будет нравиться! — Изгибаясь дугой, Дэни плавно повернулась, с силой прижавшись бедром к внутренней поверхности его паха. — Я тоже хочу тебя. — В голосе ее слышались низкие, будоражащие нотки. — Никогда ни одного мужчину я не хотела так, как тебя.

На миг руки Шона сжались так, что Дэни задохнулась. Он крепко притиснул ее к себе, прижался к ней чреслами, а затем неожиданно ослабил захват, со стоном зарывшись лицом в ее шею и затылок, беззащитный в своей нежности.

Со своей жаждой Шон ничего не мог поделать, но желание Дэни… это было нечто совсем иное.

— Тебе неудобно? — встревоженно спросила Дэни, поворачиваясь к нему. — Я могу передвинуться.

Шон завладел ее ртом в поцелуе, не оставившем у Дэни никаких сомнений в силе его желания. Подрагивающими пальцами он прикоснулся к медной пряжке на поясе ее джинсов, обвел холодный кружок, словно предвкушая прикосновение к другой, гораздо более теплой выпуклости.

Пояс джинсов ослаб. Шон медленно потянул за флажок молнии на животе Дэни, скользя большим пальцем по ее коже, и вскоре его длинные пальцы нетерпеливо проникли под край ее трусиков.

Издав гортанное восклицание, Дэни изогнулась, облегчая Шону доступ. Он дразнил пальцами теплую, чуть влажную плоть, извивающуюся в его руках, и наконец нащупал тугую пуговку, проступившую из мягких складок.

С судорожным вздохом Дэни попыталась повернуться в его руках, но не смогла двинуться: Шон обнимал ее слишком крепко. Заведя руку за спину, она попыталась провести ею по его животу. Шон поймал ее ладонь и прижал к своему бедру.

— Разреши, я… — начала Дэни.

— Нет, — поспешно перебил Шон.

— Я хочу коснуться тебя.

— Знаю.

— Неужели ты не хочешь…

Слова Дэни потонули в протяжном вздохе — Шон достиг сокровенных глубин ее тела. Она содрогнулась раз, другой, и пальцы Шона снова омыл дождь — на этот раз горячий.

— Да, хочу! — яростно выпалил он. — Но не могу.

К Дэни вернулся рассудок.

— Черт возьми! — выдохнула она. — Ты прав. Я не предохраняюсь. Я могла забеременеть.

Эта мысль пронзила Шона потоком чистого восторга неожиданно для самого себя.

— Этого не будет, — пообещал он.

— Неужели ты «всегда готов», как бойскаут?

— Нет. Причина в обете.

Ладонь Шона двигалась, наслаждаясь готовностью Дэни и ее блаженством.

Поток удовольствия окатил Дэни, потрясающий В своей неожиданной, пронизывающей сладости.

— В каком обете? — задыхаясь, спросила она. Пальцы Шона проникали вглубь и отстранялись, сводя ритмом своего движения Дэни с ума. Она прикусилa губу, заглушая вскрик, когда волны неведомого доселе наслаждения стали накатывать на нее непрерывной чередой.

— Обет безбрачия, — произнес Шон ей в ухо.

— Что?

— Я поклялся, что в течение трех лет буду воздерживаться от любовных утех. Но не беспокойся. Об этом пожалеет только один из нас.

Дэни покачала головой, ошеломленная словами Шона и ни с чем не сравнимым блаженством, которое он продолжал дарить ей.

— Не может быть, — срывающимся голосом произнесла она.

Шон не ответил. Он просто закрыл губы Дэни губами и ласкал ее, пока она не выгнулась, как до отказа натянутый лук, дрожа и извиваясь в экстазе, который порождало каждое движение его пальцев.

Наконец, почти потеряв рассудок от страсти, Шон заставил себя отпустить Дэни. Он так и не понял, от чего стало мокрым ее лицо — от дождя или слез экстаза, знал только, что на все готов, лишь бы ощутить ее вкус и узнать это.

Но если бы влага на ее лице оказалась соленой, ему пришлось бы нарушить обет.

Шон осторожно освободился от рюкзака, вынырнул из-под пончо и, сделав несколько шагов в сторону, застыл в одиночестве под дождем.