Алмазный тигр - Максвелл Энн - Страница 59

Улыбка застыла на лице Стрита.

— Можешь нас свести. Я даже готов отдать ему право первого выстрела. Но этому человеку понадобится немало везения, так как второй возможности стрелять у него не будет. А вот когда я с ним разделаюсь, то возьмусь за тебя. Ты хорошо меня понял, приятель ?

Несколько секунд они пожирали друг друга глазами. Ван Луйк первым не выдержал, отвел взгляд и отпил зля, который был тепловатым и чуточку горчил.

— Ну, как успехи? — осведомился он.

— Какие, к черту, успехи?! Мне как минимум нужно пробраться на ферму. Только там я могу что-то сделать, но никак не раньше. И тебе это отлично известно.

— Думаю, у тебя есть какое-нибудь более эффективный план, чем автокатастрофа? — парировал ван Луйк.

Стрит широко улыбнулся.

— Конечно, приятель, можешь не сомневаться.

Головная боль внезапно усилилась настолько, что у ван Луйка даже занемели кончики пальцев.

— Ну и где же они сейчас? — неторопливо поинтересовался ван Луйк.

— На ферме, — ответил Стрит. — Где же еще им быть? Они проводят что-то вроде рекогносцировки, сличают данные карты и местность.

— Ну и?..

— Попотели как следует и успокоились.

— Уверен?

— У них ужасная радиосвязь, — с готовностью пояснил Стрит. — Скремблер в точности такой, как у меня в дарвинском офисе. А когда они пользуются спутниковой связью, вся их информация попадает прямиком ко мне.

Ван Луйк вновь отпил зля и подумал: откуда у него такая уверенность, что Стрит лжет?

— Как девчонка переносит здешний климат?

— Жара быстренько сбила с нее спесь. Она шипит, как кошка, которую моют. С Блэкберном у них понемногу дело разлаживается.

— А они что, были близки.

— Спали вместе.

Ван Луйк поморщился.

— А не удалось ли ей, случаем, найти ключ к «Заморочке»?

— Она постоянно перечитывает тексты.

— Отлично.

— А что?

— Если бы задачка была решена, над ней незачем было бы ломать голову. Как поживает мистер Блэкберн?

— Сущий змей, — весело констатировал Стрит. — Ему бы на голодном пайке посидеть.

— На голодном пайке? Разве на ферме не хватает провизии?

— Что жратва? Жратва не проблема. Секс — вот в чем вопрос. Они спят в одной комнате, но по разным углам.

— А ты, оказывается, умеешь собирать информацию.

— Это ведь моя работа, — скромно заметил Стрит. — Если не веришь, поезжай сам на ферму и убедись.

— Вот это удовольствие я лучше оставлю тебе. — С этими словами ван Луйк вытащил из кармана пиджака тонкий пакет в ярко-желтом пластике и бросил его на стол. — Только пока не открывай.

Стрит взглянул на пакет.

— Это еще что?

— Пропуск на ферму. Рекомендательное письмо к мисс Уиндзор. — Ван Луйк вытащил из другого кармана какую-то бумагу. — А это фотокопия.

Ни слова не говоря. Стрит прочитал бумагу и поднял на собеседника глаза.

— Настоящее? — без обиняков осведомился он.

— А разве это важно?

— Да нет, если подпись подделана профессионально.

— За подпись ты можешь быть спокоен.

— Интересно знать, кто это так стремится натянуть нос ЦРУ? Может, Конмин? — Стрит многозначительно посмотрел на ван Луйка. — А, может, правительство?

Ван Луйк забрал фотокопию, поднялся из-за стола и молча вышел.

Только когда самолет взмыл над Тихим океаном, таблетки несколько успокоили головную боль ван Луйка. Он даже задремал, и тут мысль, долгое время обретавшаяся в его подсознании, всплыла наконец на поверхность. Никогда прежде Стрит не упоминал ни о каком спутниковом скремблере в Дарвине. У него была всего одна линия, та самая, которую поставили по распоряжению ван Луйка.

Глава 28

Ежедневный рассвет знаменовался нестерпимо ярким светом и наступлением ужасной жары. Обитавшие на Кимберлийском плато большие хищные птицы лениво отчаливали с ветвей высоких деревьев и, несколько раз взмахнув крыльями, поднимались в самое пекло. Эрин торопливо переходила от одного штатива к другому, непрерывно нажимая на спуск фотоаппаратов, меняла фокусировку и камеры и вновь отщелкивала очередные кадры. Она действовала так быстро, что фотоаппараты едва успевали пожирать скармливаемую им пленку, отвечая Эрин непрерывными звуками «клик… клик… клик…». Наконец пленка кончилась, и наступила тишина. Эрин потянулась было к заранее заряженному третьему фотоаппарату, но поняла, что момент, когда черные пернатые хищники пробуждались, и улетали, к сожалению, прошел.

Эрин выпрямилась и со вздохом принялась снимать фотокамеры со штативов.

— Закончила? — поинтересовался Коул, выходя из тени акации.

Эрин вздрогнула от неожиданности. Она была так поглощена работой, что совсем забыла о присутствии Коула, о том, что он наблюдал за нею с револьвером в руках.

— Да, пока все.

Эрин взвалила всю свою технику на плечо и огляделась. Поднимавшееся над горизонтом солнце стремительно изменяло окрестный пейзаж. Мало-помалу девушка начинала жить в совершенно особом ритме, характерном для здешних жителей. Она уже привыкла рано вставать, чтобы насладиться относительной утренней прохладой. Бывали такие минуты, когда она чуть ли не с вожделением ожидала восхода солнца.

Несмотря на то, что светило взошло только минут пять назад, температура уже перевалила за восемьдесят девять градусов. Плотная пелена горячего воздуха не позволяла земле как следует остыть в ночные часы. Каждый последующий день был более жарким и влажным, нежели предыдущий, каждый день на небе собирались тучи, однако пока не пролилось ни капли дождя.

Сощурившись от яркого света, Эрин смотрела в небо, где грациозно парили птицы.

— Интересно, — негромко спросила она, глядя на них, — хищные птицы проводят столько часов подряд в воздухе потому, что могут, или потому, что должны?

— Наверное, они могут, потому что должны. Желая помочь Эрин, Коул хотел взять у нее сумку с камерами и задел ее руку. Эрин поморщилась, давая понять, что не нуждается в его помощи, а его прикосновения ей неприятны.

Коул, сжав губы, отошел. И хотя Эрин не решалась оспорить некогда выдвинутое им условие, чтобы она всегда была у него на глазах, тем не менее она давала понять, что отныне отношения между ними будут сугубо деловыми. Коулу все это, по правде говоря, не очень нравилось, но он решил не спорить, понимая, что если проявит излишнюю настойчивость, то лишь сильнее оттолкнет от себя Эрин.

Когда они шли к дому, с каждой акации слышались громкие крики неведомых птиц. Родник на участке Эйба и заросли левкоев превращали ферму в настоящий рай для разнообразных диких животных. В свою очередь, это существенно облегчало для Эрин поиски натуры для фотографий. За те два дня, что она провела на ферме, ей удалось запечатлеть четырнадцать различных представителей здешней фауны. Только теперь она поняла, почему в засушливых местах над источиками воды постоянно планируют хищные птицы: именно там легче всего подкараулить добычу.

— Какую шахту будем осматривать сегодня? — поинтересовалась Эрин.

— «Собаку-IV».

— Как, опять?

Коул кивнул.

— Но почему? — не удержалась Эрин от вопроса.

— Хотя бы потому, что шахта расположена неподалеку от одного местечка, куда мне не терпится заглянуть.

— Не там ли мы встретили ящерицу?

— Именно там.

— А, тогда отлично. Вдруг повезет, и я смогу ее снять крупным планом.

— Будем надеяться, нам подвернется самая хво-статая и самая зеленая, — сказал он.

Эрин улыбнулась, хотя раньше и давала себе слово держаться в разговоре с Коулом сугубо официально. Впрочем, с официальностью ничего не получилось. И виной тому были юмор Коула, его добродушие и интеллект. Его юмор действовал на Эрин сильнее, чем его мускулистое спортивное тело.

К чести Коула надо признать, что он не делал скоропалительных попыток затащить ее в постель. Хотя причина этого ей была неизвестна. Может, ласковая Лай окружила его своей заботой настолько, что в близости с Эрин у него не было никакой необходимости?