Алмазный тигр - Максвелл Энн - Страница 50

— Ну и?..

— Я преследовал их черт знает сколько миль. Как только свернул на проселок, Коул тотчас же засек меня и помчался в сторону Уинджаны. У моей машины больше мощность, чем у «ровера», что Нора ему сплавила. Я рассчитывал настигнуть их в заповеднике. Даже сценарий придумал: взятая напрокат машина терпит аварию, и двое американских туристов погибают так же, как раньше погиб Сумасшедший Эйб. Чудовищная трагедия, но что поделаешь? И не такие люди гибли в схватке с дикой природой Австралии. И сколько еще погибнет в будущем! Словом, не они первые, не они последние. И все шито-крыто, приятель.

Ван Луйк тяжело вздохнул, представив себе неизбежное разбирательство обстоятельств гибели Эрин Шейн Уиндзор, независимо от того, сколь невинными могли бы выглядеть эти обстоятельства. И хотя его прошиб холодный пот, ван Луйк не мог не восхититься завидной простотой ужасного плана, родившегося в голове Стрита. Все узлы разрубались одним махом.

— Что же тебе помешало? — помолчав, поинтересовался ван Луйк.

— Блэкберн схоронился где-то в Уинджанском заповеднике, а я промчался мимо. Затем он вернулся на Джибб, замел следы и нашел фунтовую дорогу, ведущую к Большой Северной автостраде. Поняв, что окончательно потерял его, я поехал к Фитцрой-Кроссинг, где пришлось заправиться. Приезжаю туда, смотрю — стоит здоровущий трейлер: водитель пошел, наверное, пожрать. Темно и рядом — никого. Я и решил: вот он, случай, раздавлю мерзавца. Врубил зажигание и отправился вдогонку за Блэкберном. Я видел, как он отъезжал, но парень оказался очень уж проворным. Когда я его настиг, он свернул прямиком в кусты, чудом не врезался в дерево и в итоге налетел на термитник.

Стрит, прервав свой рассказ, сбил пепел с сигареты. Ван Луйк на другом конце провода молчал.

— Мне было не так-то просто остановить этот трейлер. Затем какое-то время ушло на то, чтобы подобраться к «роверу». Тоже было непросто. Не слишком-то мне светило налететь в темноте на ствол Блэкберна. Он ведь вполне мог устроить засаду. Хорошо еще, что я проявил максимум осторожности. У него зверская пушка. Чудом я не остался там с дыркой в животе.

— Как думаешь, он сумел разглядеть тебя? — спросил ван Луйк.

— Исключено. Было темно, а кроме того, я не засветился и не подходил слишком уж близко. Иначе бы он свалил меня из пушки.

— А девчонка?

— Я вообще ее не видел.

— Она не могла, случаем, получить ранение?

— Мне удалось обыскать «ровер». В машине девчонки не было. Наверное, он спрятался с ней где-нибудь в кустах. Этот парень нюхом чует опасность.

— Тебя могут обвинить в угоне трейлера?

Стрит сдержанно хохотнул.

— Аборигенам только что выплатили пособие. Сейчас никто из них родную мать не узнает.

— Не понял, — сказал ван Луйк.

— Австралийское правительство выплачивает пособие аборигенам, чтобы не сдохли с голоду. Они берут эти деньги, спешат в ближайшую лавчонку и так наливаются пивом, что вообще забывают про голод. Ни один трезвый белый вообще меня не видел.

— Где ты сейчас?

— В Кунунурре. Отправлюсь на ферму Эйба, как только мне позвонят относительно его участков. Может, это будет уже завтра, если секретарша хоть пальцем пошевелит. Ну, в самом крайнем случае — послезавтра.

Ван Луйк подумал и сказал:

— Австралийское правительство продолжает настаивать на оценке участков, где находятся «Спящие собаки». И это несмотря на то, что ты обсуждал контракт Абеляра Уиндзора с Конмином и ОПА в течение последних десяти лет.

— Ах, мать их! — не сдержался Стрит. — Девчонка, случаем, еше не решила официально подтвердить свои права на наследство?

— Этим занялся Мэтью Уиндзор. А уж коли он влез в это дело, оно в инстанциях не задержится.

Стрит зажег новую сигарету, затянулся, выдохнул табачный дым и сказал:

— Мы не можем ждать, когда наконец оценят участки старика. Партнер Блэкберна притащил туда столько электроники. Самая что ни на есть современная аппаратура. Наверное, не зря!

— Мы как раз договариваемся с американцами об оценке, — сказал наконец ван Луйк. — Они пока колеблются. Я полагаю, что скоро разрешение для тебя будет получено Ван Луйк, помолчав, продолжал: — Имей в виду, если Эрин Уиндзор начнет добывать на своем прииске алмазы, можешь считать себя покойником.

Связь прервалась. Стрит посмотрел на телефонную трубку и выругался.

— Тварь! А если я один буду добывать там алмазы?! Кретин несчастный!

Глава 24

Проснувшись, в первое мгновение Эрин не могла сообразить, где находится. Но удушливая жара, отсутствие матраса, запах не то норы, не то могилы сразу ей все напомнили. Она была на ферме Уиндзора, в спальне своего дяди. Точнее, в комнате, некогда служившей спальней. Коул осмотрел хозяйское ложе и без лишних слов выбросил его на задний двор — вместе с матрасом и постельным бельем. Затем он притащил из «ровера» брезент и спальные мешки и соорудил в комнате Эйба два ложа. Он лег возле Эрин, подперев своим телом дверь.

Эрин вспомнила, как, едва войдя в дом, Коул вынужден был прилагать немалые усилия, чтобы сдерживаться и не выплеснуть своих эмоций. Он представил ее китаянке по имени Лай, которая голодным взором так и пожирала Коула. Он, впрочем, не представил Эрин шестерым мужчинам, тоже китайцам, находившимся в доме. Они совершенно не знали английского или делали вид, что не знают.

Лай говорила по-английски. У Эрин было такое чувство, что эта женщина давно и хорошо знает Коула Блэкберна.

Эрин беспокойно ворочалась с боку на бок на жестком полу. Несмотря иа усталость, она не могла больше уснуть, как ни пыталась. Спальный мешок Коула оказался пуст. Дверь была заперта. Глядя на дверь, Эрйн вдруг представила себе Коула вместе с Лай, в объятиях ее гибких рук, в плену черных глаз. Видеть его рядом с красоткой китаянкой было невыносимо. Девушку охватило ранее ей незнакомое чувство ревности.

— Эрин, вертолет почти готов, — услышала она голос Коула за дверью.

Она быстро вскочила и села, затем тяжело вздохнула. Дверь с треском распахнулась. На пороге стоял Коул, решительный и грозный, как нацеленный пистолет. Взгляд его светло-серых глаз обошел комнату, но ничего, кроме унылой обстановки времен Эйба, не заметил.

— В чем дело? — спросил Коул, пристально глядя на Эрин. За исключением жеваной майки и мятых шортов, ее вид был вполне приличным.

— Ни в чем. Просто после ночи, проведенной на полу, побаливают бока.

Коул несколько расслабился.

— Прямо принцесса на горошине!

— Я бы сказала, не на горошине, а на шаре для боулинга.

Он помог ей подняться, привлек к себе и жадно поцеловал. Эрин тотчас же позабыла про боль в теле.

Раздался какой-то шорох. Эрин вздрогнула от неожиданности. Хотя Коул стоял спиной к двери, ему не было нужды оборачиваться, чтобы выяснить, кто может их подслушивать. Он и без того прекрасно знал, что Лай шла за ним от самой кухни.

— В чем дело, Лай? — не поворачивая головы, поинтересовался он.

Эрин удивленно раскрыла глаза при виде перемены, происшедшей с Коулом, а она была разительной. Вся его мягкость, чувственность, казалось, вмиг исчезли. Когда Эрин попыталась высвободиться из его объятий, Коул удержал ее взглядом и не выпустил из рук.

— Только что звонил Чен Уинг, — сказала Лай. — Он хочет поговорить с тобой.

Голос Лай звучал негромко, мягко. Это был голос человека, который хорошо владеет собой. Она говорила, а ее черные глаза жадно ощупывали тело Коула. Лишь на мгновение ее взгляд задержался на Эрин: она смотрела твердо, решительно. Затем Лай опустила глаза в ожидании ответа Коула, демонстрируя традиционную покорность китаянки.

Эрин чувствовала себя неловко. Теперь у нее не осталось ни малейших сомнений: Коул и Лай давно знают друг друга.

И знают хорошо. Они были близки.

— Передай, я подойду через минуту, — сказал Коул.

Лай повернулась и ушла, цокая по полу высокими каблуками. Возможно, ее покорность была традиционной, воспитанной с детства. Но в ее облике, особенно в одежде, чувствовалось сильное смешение Востока и Запада. Традиционные черные шелковые шаровары не выглядели на ней мешковато, как обычно у китаянок. Они плотно облегали ее ноги: такие мог сшить лишь хороший портной. Ее шелковая блузка была так расстегнута, что это позволяло видеть округлости смуглой груди. Блестящие черные волосы ниспадали волной до талии.