Алмазный тигр - Максвелл Энн - Страница 23

Эрин еще некоторое время слушала его разглагольствования, затем задала несколько вопросов и повесила трубку. Ей очень хотелось верить, что все это — обыкновенное совпадение. Однако в подобного рода совпадение было очень трудно поверить. Интересно, как это Конмину так быстро стало о ней известно.

Может, отец смог бы ответить на этот вопрос? Или Коул? Впрочем, от этого было бы не легче…

Эрин приехала в офис «Блэк Уинг», полная решимости во что бы то ни стало услышать ответы на интересующие ее вопросы. Коул встретил ее у лифта. Увидев его, она вдруг подумала, что, как и Коул, пришла в той же самой одежде, что была на ней вчера. Ее рубашка, как и его сорочка, явственно сохраняли следы пребывания в гостиничной прачечной. Это, в свою очередь, доказывало, что, как и Эрин, Коул предпочитал путешествовать налегке. Эта мысль почему-то была ей приятна.

— Мой отец уже пришел? — спросила она.

— Охрана ничего не сообщила о его прибытии, — ответил Коул, предпочитая полуправду. Он нахмурился, разглядев морщинки в уголках ее глаз и губ: Эрин было явно напряжена. — А что, собственно, случилось?

— Да я и сама не знаю. И не узнаю, покуда не услышу ответы на свои вопросы.

Прежде чем Коул ответил хоть слово, зазвонил телефон. Он поднял трубку и кого-то выслушал. Ни слова не говоря, положил трубку.

— Ваш отец уже в пути. С ним будет еще женщина.

— Нэн Фолкнер. Она занимается алмазами.

Через несколько минут охранник ввел в офис Мэтью Уиндзора и Нэн Фолкнер. Мужчины бесстрастно пожали друг другу руки и уселись в кресла конференц-зала. Села и Фолкнер. Эрин же осталась стоять. Она пристально посмотрела на троих людей в креслах.

— Скажите, если будет известно, что именно я — наследница Эйба, какая сторона может выиграть от этого известия? — поинтересовалась Эрин.

— Что вы имеете в виду? — спросила ее Фолкнер.

— То, что спросила. Кто от этого может выиграть? Я сама? Конмин? Коул?

— Пожалуй что Конмин, — ответил Коул.

Фолкнер и Уиндзор переглянулись.

— Да, скорее всего Конмин, — сказала Фолкнер.

Эрин повернулась к Коулу:

— Они предлагают мне миллион. А сколько они платят вам?

— Ни цента.

— Эрин, да объясни в конце-то концов, что все это значит! — потребовал Уиндзор.

Не отводя взгляда от Коула, она ответила:

— Представитель Конмина связался с моим издателем и предложил мне интересную работу, сопряженную с доступом в такие фонды, за право попасть в которые многие фотографы перегрызли бы друг другу горло. Дескать, я такая талантливая и единственная в своем роде, что они решили предложить именно мне сделать альбом об алмазах. Конмин, мол, настолько заинтересован в выходе подобного альбома, что готов выплатить едва ли не миллион долларов аванса.

— Господи! — выдохнул Уиндзор.

— Не уверен, что это обычное деловое предложение, — заметил Коул. — Как фамилия человека, который звонил вам?

— Джефф Фишер, мой редактор. Гарри Коннер, издатель, в настоящее время изучает все детали будущего договора. Старина Гарри на седьмом небе от радости, а Джефф уверен, что заказ такого рода ознаменует важный этап в истории всего издательства.

— А вы как думаете? — поинтересовался Коул.

Эрин махнула рукой.

— Сама по себе идея неплохая. Лет пять тому назад я и сама предлагала Джеффу сделать альбом о том, какой путь проходят алмазы, прежде чем сделаться бриллиантовыми украшениями и попасть на прилавок ювелира. Тогда он ответил, что вряд ли сумеет заручиться согласием Конмина на подобный проект. Сказал, что в этом нет решительно ничего, связанного лично со мной. Дескать, Конмин дает от ворот поворот каждому фотографу и издателю из Нью-Йорка. Это, мол, линия картеля. — Она вздохнула. — Непонятно, с какой стати они вдруг решили изменить свое отношение.

— Тут-то как раз все ясно, — сказал Коул. — Они узнали, что вы наследница Эйба, вот и пригласили вас сотрудничать.

— Восхитительно, доктор Ватсон! — воскликнула Эрин. — Остается лишь выяснить, кто из нашей четверки, посвященной в подробности, сообщил новость представителю Конмина.

Нэн Фолкнер негромко прищелкнула языком. Эрин сурово посмотрела на нее.

— Мэтт, ты явно недооцениваешь свою девочку, — сказала Фолкнер. — Она у тебя такая сообразительная, что сможет выйти сухой из воды. Кроме меня и тебя, никто из сотрудников ЦРУ не знал о происшедшем, а мы ни с кем этот вопрос не обсуждали.

— Да, но ведь и я ни единой душе об этом не обмолвился, — сказал Коул.

— Докажите, — тотчас же попросила его Фолкнер.

Он пожал плечами.

— Мне было известно, где именно находится Эрин. Конмин же должен был минимум дня два потратить на розыски, ведь искать ее они стали бы через ее издателя. Знай они, где находится Эрин, то, не прибегая к посреднику, вышли бы прямо на нее. Кроме того, я намерен купить права на те земельные участки, которые Эрин получила в наследство от своего дяди. Этого же хочет и Конмин. А им бы я не уступил.

Эрин призадумалась над только что сказанным, затем согласно кивнула.

— Хорошо. Кто же в таком случае разболтал?

— Вот уж чего не знаю. — Коул взглянул на Фолкнер, затем вновь перевел взгляд на Эрин. — А кто, собственно, представляет Конмин?

— Какой-то Гуго ван Лук или что-то в этом роде.

Фолкнер неумело присвистнула.

— Это же Гуго ван Луйк! Первый подонок во всем Конмине! Директор специальных операций ОПА — Отдела по продаже алмазов. Он занимает еще с полдюжины сомнительных должностей, но суть его деятельности одна: он должен устранять любые препятствия для деятельности Конмина. Как только картель оказывается в неприятной ситуации, тотчас же обращаются к нему, а он свое дело знает туго.

— Так он вам известен?! — недоуменно спросила Эрин.

— Я имею честь лицезреть его каждый пятый понедельник на протяжении всего года. Собственно говоря, прямо отсюда я вылетаю в Лондон на встречу с ним.

Коул взглянул на Уиндзора.

— Как давно мисс Фолкнер работает на Конмин?

— Ничего подобного! — тотчас же возразила она. — Я представляю алмазную промышленность Соединенных Штатов, а вовсе не Конмин! И это большая разница!

— Каждый пятый понедельник… — вслух произнесла Эрин, припомнив, как пять лет назад она готовилась сделать альбом об алмазах и как эту идею ее редактор не сумел протолкнуть через Гарри Кон-нера. — Видеть такое общество!

— Да, такое общество! — жестко подтвердила Фолкнер, и ее подведенные черным карандашом брови гневно взлетели. Она закурила. — По понедельникам, десять раз в году, все воротилы алмазного бизнеса собираются в Лондоне. Там Отдел по продаже алмазов информирует собравшихся о реализации камней. — Фолкнер гневно выдохнула табачный дым. — Как и эксперты из других стран, я там узнаю, сколько именно алмазов согласен закупить Конмин. В то же самое время гранильщики и брокеры знакомятся с выдающимися экземплярами алмазов и договариваются о ценах.

— Расскажите ей о переговорах, — иронично заметил Коул.

— Каких переговорах?!

— Вот как раз это я и имел в виду. — Коул взглянул на Эрин. — Никакие это не переговоры. Конмин просто собирает людей и в форме ультиматума информирует их о своем решении. Там все очень жестко. Алмазодобытчики просто узнают, что именно Отдел по продаже алмазов намерен продать и по какой именно цене. А фирмам, которые занимаются обработкой камней, и брокерским фирмам в категорической форме объявляют, сколько алмазов они смогут купить и по каким ценам. Если те согласны, то сразу же выкладывают денежки. Если кто-нибудь хоть раз позволит себе взбрыкнуть, то его в дальнейшем уже никогда не приглашают в Лондон. В сущности, это означает, что фирму на веки вечные изгоняют из алмазного бизнеса.

— И Конмин хочет, чтобы я оказалась в курсе всего этого?! — поинтересовалась Эрин. — Если они именно так ведут свои дела, то для их же собственного спокойствия было бы куда лучше держать все это в строжайшем секрете. Зачем же приглашать меня да еще заказывать мне альбом об их деятельности?!