Обретенный рай - Максвелл Кэти - Страница 8

Он повернулся было, чтобы уйти, но Джулия, поддавшись порыву, быстро ухватила его за рукав. Это удивило его. Взгляд Вульфа остановился на руке, дерзнувшей притронуться к нему, затем заскользил вверх по руке, плечу, пока не добрался до лица. Его густые темные брови в немом вопросе поднялись вверх.

Внезапно смутившись, Джулия отдернула руку, хотя прикосновение к нему и ощущение напрягшихся под ее пальцами упругих мускулов не показались ей неприятными. От него веяло свежестью, и костюм из дорогой ткани сидел на нем безупречно.

Джулия посмотрела прямо в его темные глаза.

— Хочу заверить вас в том, что сдержу данное обещание. Клянусь честью. — Она почувствовала, как кровь прилила к лицу, но заставила себя продолжить. — Я приложу все усилия, чтобы стать вам хорошей женой в… — Она запнулась, но затем закончила, — …во всех смыслах… Брейдер. — Его имя на губах показалось девушке непривычным и волнующе экзотическим.

Рот Вульфа цинично искривился.

— В этом не будет необходимости… Джулия. Вы себя явно переоцениваете. Мне нужен только Кимбервуд, а не вы. — Он взял ее руку и повернул ладонью вверх. Пробежав пальцами по бледным шрамам на ее запястье, он мягким, слегка сочувственным голосом добавил. — Если вы когда-нибудь снова решите покончить жизнь самоубийством, режьте здесь, — аккуратно обработанным ногтем он провел по руке и остановился на локтевом сгибе. — …И здесь. Это гораздо эффективнее. И быстрее добьетесь желаемого результата.

Джулия судорожным движением вырвала руки и, ни секунды не колеблясь, с размаха ударила его. Ладонь звонко шлепнула по низу мощного подбородка.

— Надеюсь, вы не можете сказать, что в данный момент мы находимся на людях, не так ли, мистер Вульф? — уточнила Джулия. — Я пришлю к вам отца.

Не дожидаясь ответа, она гордо прошествовала к двери.

Громкий раскатистый смех Вульфа догнал ее у двери и провожал до выхода.

Глава III

Все пойдет не так, как хочется, думала Джулия. Ласково поглаживая пальцами гладкую кожу лайковых перчаток, скрывающих шрамы на запястьях, она терпеливо стояла в зале, ожидая на бал гостей.

Когда семейство Маркхемов прибыло на вечер в дом Вульфа, Фолкс Холл, хозяин в особняке отсутствовал. Хардвелл принес от имени Вульфа извинения за то, что тот не смог встретить гостей, и объяснил, что хозяина задержали неотложные дела. Секретарь не обратил внимания на «снова», которое Джулия бросила вполголоса.

Действительно, последняя встреча Джулии, равно как и всех остальных Маркхемов, с Вульфом состоялась две недели тому назад при обсуждении брачного контракта в конторе адвоката. Похоже, бизнес оказывал влияние на все аспекты жизни этого человека, решила Джулия. И даже диктовал ему выбор супруги!

Но столь унизительное невнимание не обеспокоило лорда и леди Маркхем. Распоряжаясь прислугой Вульфа как своей собственной, лорд Маркхем вместе с тремя из четверых сыновей, с Гарри, Лайонелом и Джеймсом (двое последних поспешно вернулись из-за границы), наслаждались в ожидании приезда гостей великолепным портвейном. А леди Маркхем, в свою очередь, без устали преследовала Хардвелла бесконечными требованиями, не забывая при этом заставлять прислугу выполнять все ее капризы.

Оставленная один на один со своими безутешными мыслями и страхами, Джулия нервно прохаживалась в вестибюле. Она надеялась первой увидеть Вульфа и обмолвиться с ним наедине хоть словом. Она возлагала большие надежды на этот вечер. Джулия Маркхем не позволит обращаться с собой как с какой-нибудь вещью, которую Вульф заполучил в результате удачной сделки!

Вовсе не собираясь идти на попятную и отказываться от намерения поставить Вульфа на место, девушка тем не менее смирила пыл и с удовольствием потратила приличную сумму из «денег на шпильки», как сказал Вульф Хардвеллу. На них же было приобретено и платье, в которое она была одета сейчас. Заказанное у мадам Жаклин, самой дорогой и изысканной модистки в Лондоне, платье в стиле Эмпайерс с лифом из бархата цвета сапфира и юбкой из струящегося на свету шелка, отделанного тонким кружевом, доводило безупречную фигуру девушки до идеала. Яркий цвет одеяния был для незамужней женщины немного вызывающим и дерзким, но мадам умело подчеркнула в наряде то, что Джулия обручена… и уже миновала пору безоблачной юности.

Джулия не помнила, чтобы когда-нибудь ее вкусы и желания так сильно расходились с требованиями моды. Мадам убедила ее в том, что глубокое декольте является признаком возвышенного стиля, и, уединившись перед зеркалом в комнате, Джулия согласилась с этим. Но сейчас, готовясь снова после длительного забвения выйти в свет, девушка сожалела о своей уступчивости. С таким глубоким вырезом она не рискнула бы не то что предстать перед англиканским[4] священником, но даже наклониться вперед! Или мадам была права, заявив, что она слишком много времени провела вдали от общества, в провинции?!

Так как от фамильных драгоценностей остались одни воспоминания, то отливающие блеском темные кудри Джулии были просто переплетены широкой золотой лентой в стиле a grecque[5]. Волосы были уложены таким образом, что, казалось, стоило легонько потянуть за ленту, как тяжелые пряди водопадом ниспадут на плечи и окутают девушку до талии, и это завораживало и впечатляло гораздо сильнее, чем обилие бриллиантов. Даже братья остановили перебранку и в немом восхищении застыли, глядя на Джулию, спускавшуюся по ступенькам лестницы.

Она горела желанием увидеть Вульфа, застывшим, как статуя, при взгляде на нее или, по меньшей мере, выражающим искренние сожаления за то, что не посетил ее ни разу за прошедшие две недели. Ее мысли о надвигающихся моментах триумфа прервала леди Маркхем, которая ворвалась в вестибюль, на ходу давая указание прислуге собраться и выстроиться в ряд.

На пороге появились первые гости. Прибывший торговый магнат с супругой крайне любезно и учтиво поприветствовал Джулию, вконец развеселив Лайонела, стоящего рядом с сестрой. Когда торговец тайком снова бросил взгляд на девушку, Лайонел наклонился и прошептал ей на ухо:

— Вот видишь, если тебе не удастся провести Вульфа, ты без труда найдешь другого покровителя.

У Джулии руки зачесались от желания отвесить брату пощечину. Но, удержав порыв, она вместо этого тихонько постучала пальцами по шраму на запястье. «Будь сильной, будь смелой! — она почти слышала слова, которые шептал ей Честер. — Будь мужественной!» Джулия горделиво подняла голову. Она никому не позволит испортить ей вечер!

Количество гостей, принадлежащих к высшему свету, поражало. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, если принять во внимание страстный интерес, который общество проявляло к любым скандалам. На следующий день после объявления о помолвке Джулии с Вульфом, все бульварные газеты пестрели многочисленными слухами и сплетнями о «скандальном поведении леди Дж.». Хардвелл заверил леди Маркхем, что мистер Вульф обещал прекратить травлю. Он сдержал свое слово, и, действительно, через день в газетах не появилось ни одного упоминания о пресловутом «инциденте».

Каким же был человек, за которого она выходила замуж, если он умел и закрыть рты газетным сплетникам, и заставить Палату Лордов считаться с его мнением, думала Джулия.

И почему он так сильно хотел получить Кимбервуд, что согласился даже жениться на дочери скандально известной семьи Маркхемов?

Умоляю тебя, Всемогущий, не покидай меня в эту ночь — и я обещаю никогда, никогда не изменять данной тебе клятве, думала Джулия. С прелестнейшей улыбкой на лице, она игнорировала и хищные взгляды джентльменов, и презрительные взоры дам. Ей очень хотелось, чтобы на ней сейчас было девственно белое холщовое одеяние, покрывшее бы ее с головы до ног. Или лучше было бы стать невидимой!

— Джулия, пожалуйста, скажи, что ты простила меня, — Питер Джемисон схватил ее за руку. Он застал девушку врасплох, слегка напугав.