Сказки Долгой Земли (авторский сборник) - Орлов Антон - Страница 143

Завлечь ее в ловушку не составило труда. Стоило обронить вскользь, что однажды ему пришлось переночевать на Танаре в полосе риска, и в серых глазах, изучающих его поверх вазочки с подтаивающими розовыми шариками, вспыхнул интерес. Демчо вновь активировал чары, и ее туда потянуло – хоть прямо сейчас сорвались и поехали! А там же еще и Танхала рядом… Стала уговаривать, чтобы он ее свозил, а то от Берта или кого-нибудь еще из магазинных знакомых этого не дождешься (ага, юные менеджеры хоть и чокнутые, у них другая разновидность помешательства).

Изобразив неуверенность и немного поломавшись, Демчо сдался. Решено, Лерка выпросит еще пару выходных, один заработанный, другой авансом, а он прогуляет – надо думать, на этом его карьера в «Изобилии-Никес» и закончится, едва начавшись, так что не придется изобретать благовидный повод, чтобы позже исчезнуть из супермаркета.

Вокзал она уже видела. Едва попав на Долгую Землю, специально съездила туда рейсовым автобусом. В «Изобилии» проявили понимание и разрешили потратить на это полдня: знакомство с такой коронной достопримечательностью, как зверопоезда, – один из главных здешних аттракционов, наряду с Лесом и Гиблой зоной.

Постройка из красного кирпича, вроде древнего европейского замка с зубчатыми стенами и башенками, издали напоминала театральную декорацию, прислоненную к колоссальной серой стене неохватной протяженности. Перед ней площадка с запыленным транспортом. Табор закусочных, пивных, кафетериев, украшенных гирляндами линялых цветных флажков. Пассажиров и любопытствующих иноземцев здесь всегда полно, особенно в хорошую погоду. Запахи жареного и печеного, группы фотографирующихся. Патруль береговой охраны: автоматы, мечи, за спиной у каждого небольшой круглый шит. Лерка читала о том, что кесейские колдуньи наводят порчу на огнестрельное оружие, и если изготовленные человеческими магами амулеты с этими чарами не справятся, начнется сражение врукопашную, как в стародавние времена. Один из солдат нагло ухмыльнулся, она тогда надменно прищурилась и посмотрела мимо, на вышмыгнувшую из-за грязного пивного павильона шуршавку величиной с кошку, со смятым бумажным стаканчиком в зубах. Дымчатая остромордая тварь топорщила перепончатые «оборки», всем своим видом давая понять, что находку никому не уступит.

– Идем, – поторопил Демчо. – Если по расписанию, уже пора.

В помещениях вокзала было промозгло, несмотря на жару и солнце снаружи. Из-под решетчатых забрал светили лампы, озаряя развешанные по стенам застекленные доски с инструкциями, правилами и предупреждениями, самое броское из которых гласило:

«Поезда не дразнить! Штраф – 5000 кредитных единиц».

Вонь как в зверинце возле клеток в безветренный день. Пока Демчо брал в кассе билеты, Лерка в другом окошке купила пачку ароматизированных салфеток.

На платформу выводил бетонный туннель, голоса направляющихся на посадку пассажиров отдавались под его сводами искаженным рассыпчатым эхом. Железные дверцы с табличками «Посторонним вход воспрещен». Демчо показал на цепочки углублений в полу: если нападут кесу, туннель в нескольких местах перекрывается падающими сверху стальными решетками.

– А они нападают? – с неудержимым любопытством осведомилась Лерка.

– В последний раз это было в середине зимы, лет пятнадцать назад по-староземному. Ничего, отбились.

Арку выхода перегораживало что-то темное, выше виднелась увитая цветущими лианами зелень. Вблизи оказалось, что никакой перегородки нет, это сам зверопоезд, а дальше вздымаются буйные кроны долгианских деревьев и сияет золотисто-голубое небо.

Снаружи кишел народ: и пассажиры, и те, кто пришел просто посмотреть, и работники вокзала в форменных рубашках, приглядывающие, чтобы иноземные зрители не отмочили что-нибудь экстремальное. То, что растянулось вдоль перрона, не было похоже ни на поезд, ни на «гигантского пустотелого червя», как называют его по-научному. Вроде бы длинная галерея в один этаж, задрапированная бурой в пестрых пятнах складчатой кожей. Окон нет, зато чернеют сквозные щели, в том числе есть вертикальные в человеческий рост – это вместо дверей. Вдобавок галерея делится на сегменты, сращенные друг с другом узловатыми перемычками (чем больше сегментов, тем старше червь). Крепкий характерный запах свидетельствует о том, что это все-таки животное, а не творение сумасшедшего гения.

Хотя насчет творения… Кто-то из ученых выдвинул гипотезу, что энное количество веков назад, еще до контакта с Землей, цивилизация долгианских автохотонов находилась на более высоком, чем сейчас, уровне, те даже экспериментировали на свой магический лад в области биоинженерии и вырастили себе транспорт, который позже отбился от рук и одичал. Статью об этом Лерка видела в Инете среди всего прочего, найденного вразброс и бегло прочитанного перед отправкой на Долгую. Земные исследователи могут позволить себе такие предположения, им ничего за это не будет, а здесь попробуй заикнись о том, что у кесу могла быть своя цивилизация!

С той стороны, где находилась голова, доносилось звяканье, хлюпанье, чавканье: поезд кормили из подвешенного на цепях котла. Порой там же раздавались властные окрики и возмущенные возражения, это дежурные по перрону гоняли из зоны кормления любопытных.

В рельефе шкуры копошились крохотные существа, кое-где маняще переливались стразы – руками хватать нельзя, это не украшения, а тоже насекомые, которые тут же отложат яички тебе под кожу.

Лерка оглянулась: позади поднималась к небесам сложенная из бетонных блоков шершавая твердыня, облепленная лесными дарами. Темнел сумрачными кляксами «волчий бархат», отливали зеленью и бирюзой пятна лишайника, свисали травяные бороды, усыпанные слюдяными цветочками «стрекозиные цепки», побеги вьюнов, которым достаточно забитой землей выбоины, чтобы уцепиться хваткими тонюсенькими корешками. Виднелись непонятные наросты, напоминающие раковины улиток, и пухлые грязновато-белесые полушария – чьи-то гнезда. На четырехметровой высоте из стыка меж плитами торчало древко стрелы с оранжевым оперением. Платформу накрывала тень, иначе тут было бы сущее пекло.

– Господа пассажиры, занимайте места! – закричал в рупор диспетчер.

Лерка вздрогнула.

– Полезли в вагон, – позвал Демчо.

Загромыхали цепи: служащие вокзала оттаскивали опустошенный котел из-под корма.

Возле входных щелей проводники проверяли билеты. Внутри, как ни странно, вонь была не сильнее, чем снаружи. Со всех сторон топорщились кожистые складки. Пещерный полумрак, но прорех хватало для вентиляции и приглушенного освещения. На полу стояли длинные багажные ящики, снабженные привязными ремнями, лежали потертые тюфяки и подушки. Народу было не слишком много. Демчо потянул Лерку в свободный угол, пристроил в ящике рюкзак и сумку, отпихнул облитый чем-то засохшим тюфяк и притащил другой, почище.

– Устраивайся.

– Этот аромат надолго к нам пристанет? – морщась, жалобно спросила Лерка.

– Рассеется за несколько минут, когда выйдем на свежий воздух. Тебя не тошнит?

– Вроде нет.

Она вытащила и прижала к лицу салфетку с запахом розы.

По соседству с ними простецки одетое семейство с большими сумками – наверное, фермеры, приезжали в столицу за покупками – как ни в чем не бывало поедало бутерброды с вареной колбасой, запивая газировкой из бутылок.

– Отправляемся! – сообщил проводник.

Диафрагма входа закрылась, в вагоне стало темнее. Плавное убыстряющееся движение. Поезд вырвался из тени, и по морщинистой полости заплясали солнечные зайчики.

Лерку переполняло радужное ожидание праздника, словно в детстве накануне дня рождения или Нового года. Давно уже не чувствовала себя так замечательно: ни опасений, ни тревожных мыслей, ни малейшей неловкости (отправилась черт-те куда с незнакомым парнем!), только яркие, как вкус пряного глинтвейна или мерцание разноцветных лампочек на елке, позитивные эмоции. К запаху зверопоезда она скоро притерпелась, даже не стала доставать из пакетика новую салфетку.