Сказки Долгой Земли (авторский сборник) - Орлов Антон - Страница 139

– Но… Извините, наргиянси, зачем?.. Я не смогу… Что она такого сделала?

– Ты должен подчиняться, не спорить. Ей не будет вреда. Мне ее надо для разговора. Когда прорыв, кьяне Лерка останется жива. Я хочу задать ей вопрос. Важный вопрос. Ты должен сделать, что я сказала.

– Хорошо, я все понял, наргиянси. Я должен буду пригласить ее на Танару от вашего имени?

Он-то испугался, что девчонку собираются принести в жертву или что-нибудь еще в этом роде.

– Не пригласить, – Серая Дама усмехнулась. – Заманить. Приглашать и сказать, что ты мне служишь, – неразумно. Люди из мира за пределом приходят на Танару, чтобы смотреть нас. Они думают, прорыв – веселое развлечение. Используй это. Но я предполагаю, кьяне Лерка тоже хочет со мной говорить. Я дам тебе заклинание, чтобы скоро ее найти, и чары, чтобы она сразу была согласна.

– Ага, – кивнул Демчо.

– Мы сделаем так, чтобы тебя не подозревали. У вас это называют – алиби. Когда разговор с кьяне Лерка закончен, ты на меня нападаешь с ножом. Я отниму нож, сама тебя ударю. Будет больно, и рана как опасная, но страх не надо – на самом деле не опасно, и все хорошо залечится, потому что будут мои чары, не заметные на чужой взгляд.

– Может быть, наргиянси, хватит, если вы его поверхностно полоснете? – вмешался, хмурясь, Тим.

– Поверхностно – все знают: так делают, когда нарочно, и будет подозрение, это вам плохо. Рана должна быть серьезная и жестокая. Зато никто не станет предполагать, что Демчо мне служит. Это алиби, которое больше нужно для вас, а не для меня. Будет неразумно это не сделать.

– Да ладно, – искоса взглянув на посмурневшего деда, сказал Демчо. – Заживет ведь. Как-нибудь выдержу. Если нас загребут, однозначно придется хуже, особенно маме. Главное, чтобы во время прорыва эта девчонка не пострадала, раз я ее туда притащу.

– Кьяне Лерка никто не тронет, – категорически заверила кесу. – Заранее будет мой запрет. Она увидит прорыв, будет говорить со мной и не умрет. Ей понравится. Странные сумасшедшие люди из мира за пределом такое называют – акция для клиентов.

Разоренная Шмыгой квартира в тянгийской доходной разалюхе была для Стаха куда уютней, чем роскошный особняк Эгле в Жемчужном Акрополе. Неважнецкая меблировка, давно не мытые окна, рваные засаленные обои, по полу раскиданы цветные пуговицы и старые газеты. Легче дышать. Нет почти постоянного предощущения нервозной тошноты. Не хочется сбежать, куда глаза глядят, или напиться вдрызг.

– Хуста, что ты знаешь о Соглядатаях?

– А с чего вдруг? – выгнув колесом светлые брови, поинтересовался недомаг.

– «Свекольный зуб» – большая редкость, так? Если я за ним охочусь и почти подобрался к цели, вполне возможно, что кто-то охотится за мной.

– Гм… В магии, как и в механике, свои законы, хотя маги не любят таких аналогий. Всякого Соглядатая так или иначе можно застукать.

– Обстоятельно рассказать сможешь?

– Обстоятельно – это под пиво… Есть у нас что-нибудь еще в холодильнике?

– Я принес.

Старый хозяйский холодильник стоял в углу кухни. Небольшой, потемневший от грязи, въевшейся в когда-то белую краску, в кофейных и суповых потеках, увенчанный грудой немытой посуды, он, как это ни странно, исправно морозил. Стах вытащил две бутыли «Магаранского».

– Выкладывай все, что знаешь. Мне надо.

– Соглядатаи – искусственные магические создания, – изрек общеизвестную истину Хуста, отхлебнув ледяного пива. – Их ловкость и долговечность зависят от силы создателя. Какой-нибудь недоучка с хилым потенциалом сотворит людям на смех увальня, который через полчаса скоропостижно издохнет.

Злорадная ухмылка недомага, ощущающего свое превосходство хоть над кем-то из магической братии. Стах тоже солидарно ухмыльнулся, подбадривая рассказчика.

– Правильно выращенный Соглядатай чертовски пластичен, просочится, как вода, в любую щелку. Также спрячется где угодно – в доме, в машине или у тебя в чемодане, растекшись по стенке. В таком виде он не активен. Чтобы смотреть и слушать, он должен слепиться в объект размером приблизительно с голубя. На улице Соглядатаи чаще всего маскируются под птиц, а в помещениях – под медузников.

– Эт-то еще зачем? – пробормотал Стах, непроизвольно озирая комнату в поисках затаившегося медузника.

– Шоб не стреляли, – радостно осклабился Хуста. – Самое эффективное средство против Соглядатая – обыкновенная пуля. Если попадешь, он разлетится вдребезги и растает. Или можно палкой гада забить, но это если он медлительный, созданный неумелым магом, иначе удерет. Но ты прикинь, какой герой станет стрелять в медузника на близкой дистанции? Особенно в комнате, чтобы тебя забрызгало – волдыри там, почесуха, ты ведь не знаешь, что этот гад фальшивый. Если Соглядатай словит пулю, того, кто через него подсматривал, шибанет, как будто кулаком приложили. Начинающий колдун с фингалом – любопытный колдун, улавливаешь? Ну, или его заказчик…

– А зачем рисковать мордой лица, если можно потом посмотреть, что он насобирает?

– В том-то и беда, что потом нельзя. То есть так-то можно, только все это слипнется в ком, как будто переводные картинки наклеены друг на дружку или в фотоаппарате, когда пленка застряла, ты все подряд на один кадр понащелкал. Разбирай потом, где голова, где чьи ноги, где мебель. Это ж не иноземные штучки-дрючки, которые у себя на Изначальной повсюду летают и кино записывают. Естественное ограничение, понял? И никто из магов не может его преодолеть, даже самые крутейшие из крутейших.

Стах медленно кивнул, наслаждаясь и пивом, и утешительной информацией. Все не так страшно, как он думал.

– Говорят, среди тех медузников, которые тянутся в город ближе к ночи, есть мерсмоновы Соглядатаи, от живых гадов не отличить, – добавил рассказчик. – Плавают на верхотуре, высматривают… Никто не проверял, это мнение такое общее. Правда, у колдунов имеются и другие способы разведать, что делается на расстоянии, но этот самый классический, его у серых слимонили. В Лесу такой хренотени, как Соглядатай, проще всего прятаться. Кстати, на них реагируют специальные амулеты, но тут идет как бы соревнование, что круче – этот Соглядатай или этот амулет, на самом-то деле между колдунами догонялки, кто кого переиграет. И еще, бывает, животные их чуют. Вот Шмыга легко могла бы, она умная…

На следующий день сходили на улицу Забытых Песен. Клаурамец заломил цену, зато не стал выдвигать никаких каверзных условий. Деньги – товар, все понятно и просто. Хорошо иметь дело с такими, как этот Складской Гений.

Эгле, услышав, что с продавцом уже сторговались и «свекольный зуб» скоро будет, расцвела, словно умытая росой бледная роза.

– Стах, ты молодчина, что все устроил. Главное, доведи до конца, чтобы не сорвалось и никто не перехватил. И мага своего не засвети. Незачем всем знать, что у него есть выход на добытчиков, а то он затоскует о спокойной жизни и пошлет нас к сучьей матери, как Трофана. «Свекольный зуб» собирают лесные колдуны, а это такие скользкие пройды – хуже всех остальных, можешь мне поверить. Мерсмон из лесных, я тебе уже говорила или нет? Чтоб от них чего-то добиться, нужна дипломатия, помноженная на дипломатию, а тут с одной стороны чокнутая банда Андреаса нажимает, чтоб никому никакого «свекольного зуба», якобы они имеют право всем запрещать, с другой святоши… – она выпалила, возбужденно светя глазами, грязное матерное слово. – И с третьей стороны наши дамы и господа, как на кормежке в голодном зверинце. Трофана раньше этим занималась, посредничала, нажилась неплохо, а потом ей надоела нервопляска, и она психанула, теперь всех отваживает. Или, может, и правда разругалась со своим лесным поставщиком, она же стерва. Главное, что ты не спасовал и нашел мне новую точку! Я в тебе не ошиблась.

Со стороны кажется, решить чужую проблему проще простого: всего-то нужно, чтобы человек усвоил очевидные для тебя истины и начал применять их на деле.