Российская преступность. Кто есть кто? - Максимов А. А. - Страница 81

На черном рынке поддельные «ксивы» стоили по 200 долларов за штуку. Причем распространялись они не только в Москве, но и в весьма отдаленных регионах. В результате доступ в правительственные учреждения и на закрытые объекты мог получить любой «авторитет» или вор в законе. При этом ему было позволено всегда иметь при себе огнестрельное оружие и получать облегченный режим таможенного и прочего контроля.

Главный вопрос, возникший в ходе следствия – имело ли отношение к торговле фальшивками само ФАПСИ – вроде бы получил разрешение. Как значилось в материалах проверки, таковая связь не установлена. Однако для изготовления фальшивок требуется оригинал. Кто же именно и каким образом поставлял образцы удостоверений ФАПСИ и МУРа мошенникам? Ответа мы так и не услышали.

Тем же летом был начат уголовный процесс против сотрудников кемеровского отделения ФАПСИ. Все началось с ареста в Москве по представлению начальника управления ФСБ Кемеровской области пенсионера на договоре Анатолия Горизонтова. Арест был связан с работой Горизонтова в АОЗТ «МО ПНИЭИ», являющемся структурным подразделением ФАПСИ.

Указанное АОЗТ выступало в качестве генерального подрядчика по работам, которые проводило ФАПСИ по поручению Центробанка. В частности, от ЦБ поступил заказ на проведение серии мероприятий по защите компьютерных баз данных и коммуникаций связи от несанкционированного доступа. Часть крупной суммы, выделенной на эту программу, ФАПСИ передал МО ПНИЭИ – для обеспечения проводимых мероприятий необходимым оборудованием и технологиями. В свою очередь, институт энную сумму «отстегнул» субподрядчику, в задачи которого входили черновые и монтажные работы – как раз за их качеством и следил Горизонтов.

Эта достаточно простая схема в реальной жизни ужасно усложнилась. Поскольку к делу приступили конкретные, живые люди – сотрудники ЦПС ФАПСИ подполковник Китов и майор Счастный. А им было интересно соблюсти не только официальные договора, но и свою частную выгоду. Поэтому была выстроена весьма хитрая комбинация. Хотя в действительности все работы выполнял институт, дело было оформлено так, будто часть нагрузки взяла на себя некая фирма «Виктория» (как считают следователи, существовавшая лишь на бумаге). Характерно, что от имени гендиректора «Виктории» на соответствующих договорах расписывался подполковник Китов.

Чтобы замести следы, деньги за якобы проверенные «Викторией» работы переводились не на тe счета, а в один из московских банков – в счет погашения долга, который опять же якобы имела эта фирма. А сумма была переведена немалая – сто миллионов рублей. Ее сразу же обналичили, причем конвертировав в валюту. «Черный нал» в долларах снял все тот же полковник Китов.

Половина суммы осталась у участвовавшего в этой операции Горизонтова. Однако за деньгами к нему явился не Китов, а сотрудники кемеровского ФСБ. Оказалось, что именно ему решили в итоге приписать роль главного афериста. Дело в том, что Китов и Счастный, почувствовав, что запахло жареным, оформили себе явку с повинной. Они «чистосердечно признались», что в данной махинации они были лишь «шестерками», а вдохновителем и организатором победы над законом выступал пенсионер Горизонтов. Однако, даже если не брать в расчет то обстоятельство, что все липовые договора подписывал не Горизонтов, а руководство института и ЦПС ФАПСИ, трудно поверить, что пенсионер сам смог бы обналичить в банке с одновременной конвертацией такую крупную сумму.

В то же время разразился гораздо более крупный скандал: был отстранен от должности и арестован финансовый босс ФАПСИ Валерий Монастырецкий. Поскольку дело против генерал-майора было возбуждено ФСБ, его сразу поместили в Лефортово. Позже его переместили в Бутырку, а оттуда – в «Матросскую тишину». По немногочисленным утечкам можно было судить, что суть предъявленных генералу обвинений сводится к экономическим злоупотреблениям. Однако сам Монастырецкий через адвокатов заявил, что на него произошел чисто «гэбистский» наезд, ни к каким финансам отношения не имеющий.

Поскольку в письмах «на волю» Монастырецкий выдвинул в том числе и личные обвинения в адрес контрразведчиков, они сочли нужным ответить. Интервью дал начальник отдела, осуществлявшего контрразведывательное обеспечение ФАПСИ, Михаил Астахов. (Его Монастырецкий обвинил в небескорыстных связях с германской фирмой «Сименс».) По словам полковника Астахова, в поле зрения органов контрразведки Монастырецкий попал еще в 1994 году.

Впрочем, эту историю следует начинать с развала КГБ в 91-м году, когда в структуре центрального аппарата Лубянки было создано несколько коммерческих фирм для реализации лишней техники и имущества КГБ. Эту распродажу контролировал Монастырецкий. В 92-м, когда военнослужащим заниматься коммерцией запретили, он уволился в запас и возглавил фирму «Роскомтех». Фирма специализировалась на торговле кабельной продукцией, цветными и редкими металлами. В 93-м по инициативе руководства ФАПСИ он возвращается на службу, а вскоре становится начальником финансово-экономического управления и получает генеральские лампасы.

А «на хозяйстве» в «Роскомтехе» остается его жена. Уже через месяц после возвращения Монастырецкого в лоно госбезопасности на счет этой фирмы ФАПСИ переводит 100 тысяч долларов на закупку некой продукции. Позже следует еще один перевод – 30 тысяч долларов. Астахов утверждает, что ни в том, ни в другом случае пресловутую «продукцию» ФАПСИ не получило. То же самое произошло и с аналогичной фирмой, которую возглавлял двоюродный брат Монастырецкого. Туда утекло еще 5 миллиардов невозвратных рублей.

Но самые любопытные эпизоды в «деле Монастырецкого» относились к его сотрудничеству с иностранцами. Например, Астахов упомянул о сотруднике одной из западных спецслужб, объявленном в советское время персоной нон грата, который во время загранкомандировки финансового босса ФАПСИ в начале 95-го года оформил на его имя фирму, зарегистрированную на Британских Виргинских островах.

Немало вопросов у сыщиков возникло и в связи с сотрудничеством ФАПСИ с известной немецкой фирмой «Сименс». Работа осуществлялась в рамках программы «Гермес», утвержденной постановлением Российского правительства. Следователи выяснили, что с руководством фирмы Монастырецкий заключил соглашение, по которому определенный процент от суммы контрактов, заключенных между агентством и немецкой компанией, поступал на счета личной фирмы генерал-майора в одном из западноевропейских государств. Именно по этому эпизоду ему и было предъявлено обвинение. Остальные остались в виде оперативной информации.

А ее немало. Например, о том, как, находясь в служебной командировке в Германии в начале 1995 года, генерал неожиданно оказался на территории сопредельного государства, где и был задержан местной полицией с большой суммой наличной валюты. По данным ФСБ, он перевозил ее транзитом из люксембургского банка – в швейцарский, где у Монастырецкого тоже были личные счета. При этом у него изъяли три российских загранпаспорта, в том числе дипломатический.

Кстати, в этой зарубежной поездке Монастырецкого сопровождал Дмитрий Старовойтов, сын главы ФАПСИ генерала Старовойтова, по словам Астахова, являющийся руководителем ряда коммерческих фирм. Они, как и те, что возглавляют родственники Монастырецкого, работали по контрактам с ФАПСИ. Дмитрий якобы имел валютные и рублевые депозитные счета с колоссальными процентами (десятки тысяч годовых) в том же московском банке, где хранил кейсы с долларами и дойчмарками.

В декабре того же 95-го, когда генерал уже не исполнял обязанностей руководителя финансового управления ФАПСИ, он все-таки смог издать распоряжение, по которому в упомянутый московский банк было переведено 28 миллиардов рублей. За какие именно услуги, для всех так и осталось тайной. Уже после его ареста ФАПСИ купило у того же банка за 11 миллионов долларов самолет.

Впечатляют и оценки личного состояния Монастырецкого, сделанные сотрудниками ФСБ. Квартира на улице Вересаева, где генерала «повязали», стоит 1,3 миллиона долларов. Мебель – 135 тысяч долларов. Плюс еще три квартиры, полученные от органов госбезопасности. Плюс две «Вольво» и два джипа «Чероки». Плюс 1,5 миллиарда рублей, если перевести по курсу найденные в личной «ячейке» Монастырецкого в одном из коммерческих банков доллары и дойчмарки. В квартире на Вересаева были обнаружены и ключи от депозитарного сейфа в зарубежном банке. А еще – незарегистрированное нарезное оружие и боеприпасы. Одним словом, генерал был «упакован» по полной программе.