Российская преступность. Кто есть кто? - Максимов А. А. - Страница 79

Впервые речь зашла о том, что щупальца «спрута» дотянулись и до этого органа – как казалось, последней цитадели государства в его декларируемой войне против мафии.

Все началось с публикации в «Новой газете» статьи известного публициста и криминолога Юрия Щекочихина «Братва плаща и кинжала». В то, о чем рассказывалось в статье (во избежание судебных исков все факты были изложены в виде вопросов), поначалу было трудно поверить. По словам Щекочихина, от высокопоставленного офицера МВД он получил письмо, в котором иллюстрировалась тенденция к сращиванию организованных преступных группировок с сотрудниками правоохранительных органов и спецслужб.

Далее рассказывалось о ранее судимом президенте нефтяной фирмы «Витязь» Сергее Кублицком и о его тесных контактах с представителями криминального мира, где Кублицкий больше был известен под кличкой Воркута. Так вот, у этого Воркуты в личных телохранителях якобы состояли сотрудники УФСБ по Москве и Московской области Корлычев С. Н. и Мехков С. Н. В частности, их видели вместе во время встреч Воркуты с руководителями Туапсинского нефтеперерабатывающего завода и представителями фирмы «Атлас», владеющей контрольным пакетом акций НПЗ.

Связи нефтяного дельца с людьми из УФСБ, по данным Щекочихина, подтвердились при задержании сотрудниками РУОПа автомобиля «БМВ-525», которым неоднократно пользовался Кублицкий. В момент проведения операции самого Воркуты в машине не оказалось, зато в салоне сидели три пассажира, не имевших доверенности на этот автомобиль. Двое из них предъявили удостоверения на имя капитана Дмитриева Л.А. и прапорщика Докукина А. А., сотрудников УФСБ.

Еще один герой этой публикации – Максим Лазовский – хозяин фирмы «Ланако», подозревавшийся правоохранительными органами в совершении нескольких заказных убийств, в том числе директора вышеупомянутого Туапсинского НПЗ. Из статьи следует, что личным телохранителем у этого лидера межрегиональной преступной группировки был еще один сотрудник УФСБ – оперуполномоченный Алексей Юмашкин.

Последнего неоднократно пытались допросить в качестве свидетеля по делу об убийстве директора НПЗ, но руководство спецслужбы его «прикрывало». Правда, во время ареста 17 февраля Воркуты и Лазовского задержали и их вышеупомянутых «телохранителей» из УФСБ. Однако после того, как сотрудники МВД убедились в подлинности их красных корочек, чекистов отпустили. Всех, кроме Юмашкина.

В статье была изложена еще одна «мутная» история. Руоповцы в октябре 96-го года задержали некоего Янина А.Н., при котором была обнаружена квитанция на багаж в камере хранения Центрального аэровокзала. Когда камеру вскрыли, ее содержимое превзошло самые смелые ожидания: 5 автоматов «АКС-744», столько же магазинов к «АКС», 30 патронов калибра 5,45 и 3 патрона калибра 7,62. Весь фокус в том, что это оружие, «было изъято у преступных группировок и, согласно документам, хранилось в УФСБ по Москве и Московской области».

Дальше идет описание совсем уже фантастической истории. Следователь Шолохова возбуждает в отношении Янина уголовное дело по ст. 218 ч. 1 УК. Сразу после этого в Московский РУОП приезжают два сотрудника службы по борьбе с незаконными вооруженными формированиями и бандитизмом УФСБ, причем один из них имеет полковничьи погоны. Полковник – чекист Эдуард Абовян, ссылаясь на своего начальника генерала Семенюка и утверждая, что в известность поставлен сам генерал Трофимов, требует освобождения Янина из-под стражи. Не подчиниться столь важным персонам руоповцы не посмели.

Вся эта фантасмагория, изложенная на страницах авторитетного издания, как выяснилось, получила весьма серьезное продолжение. Вскоре после выхода статьи, в конце ноября 1996 года, Щекочихин – как член Комитета по безопасности Госдумы – получил ответ от первого замминистра внутренних дел Владимира Колесникова: «Действительно, в ходе проведенных в Москве мероприятий по захвату вооруженных преступников, помимо Лазовского, в числе доставленных в органы внутренних дел оказались лица, предъявившие удостоверения личности от имени правоохранительных и иных государственных служб. Принятыми мерами в настоящее время Лазовскому и другим соучастникам вменяется более 10 умышленных убийств в различных регионах России…»

Еще через несколько недель прореагировал и директор ФСБ Николай Ковалев: «По фактам и обстоятельствам, изложенным в депутатском запросе в „Новой газете“. Федеральной службой безопасности проведено служебное расследование… Как показало разбирательство, в действиях сотрудников УФСБ имели место определенные отступления от требований ведомственных нормативных актов, что в сочетании с недостатком практического опыта и профессионализма и могло послужить причиной инцидента, привлекшего Ваше внимание. …Вместе с тем, несмотря на это досадное недоразумение, основные задачи решены – банда Лазовского обезврежена…»

Итак, оба высших правоохранителя подтвердили: а) что Лазовский – глава банды, на счету которой несколько заказных убийств; б) что все вышеописанные эпизоды с задержаниями сотрудников УФСБ имели место быть; в) что достаточно четко прослеживаются связи между московскими чекистами и межрегиональными бандитами. И еще один – неутешительный – вывод: либо всю эту историю действительно посчитали «недоразумением» и проштрафившиеся сотрудники УФСБ отделались легкими служебными взысканиями, либо дело для этих чекистов приняло гораздо более крутой оборот, но нам, налогоплательщикам, знать об этом не обязательно.

По данным «Коммерсанта», в действительности внутренняя «разборка» в ФСБ протекала по следующему сценарию. После запроса Щекочихина Трофимов вызвал к себе одного из замов и приказал подготовить необходимые распоряжения о немедленном увольнении всех сотрудников УФСБ, упомянутых в публикации. Однако заместитель (возможно, тот самый генерал Семенюк) не повиновался. «Тогда сам пиши заявление об уходе по собственному желанию», – сказал ему Трофимов. Но потом, по всей видимости, смягчился.

В итоге проштрафившихся чекистов отправили в длительные командировки в «горячие точки». Лазовский же получил всего два года лишения свободы – за хранение пистолета (что там говорил генерал Колесников о его участии в заказных убийствах?). Возможно, правооохранительные ведомства действительно смогли бы не выносить сор из избы, но события развивались по своей, неумолимой логике.

В феврале 97-го сотрудники МУРа и Главного управления по незаконному обороту наркотиков МВД России задержали еще двух (по другим данным – трех) подчиненных Трофимова. На сей раз за торговлю кокаином. Данную операцию стали готовить еще с декабря 96-го года. В ходе серии операций по пресечению каналов поступления в столицу дорогостоящих синтетических наркотиков сотрудниками УБНОНа были задержаны две студентки факультета журналистики одного из московских вузов (не секрет, что столичные высшие школы в последние годы все чаще становятся очагами распространения «белой смерти»). У без пяти минут журналисток конфисковав несколько сотен таблеток МДМА («экстези»). Милиционерам в каком-то смысле повезло: эти студентки впервые получили такую крупную партию «колес» на реализацию.

В начале февраля оперативники вышли и на оптовика, поставлявшего в вузы всю эту отраву. Торговец был взят с поличным: в тот самый момент он пытался сбыть 480 граммов кокаина. Стоимость товара оценивалась в 25 тысяч «зеленых». Клубок стал потихоньку разматываться.

Еще через несколько дней было установлено, что отраву на продажу оптовик всегда получал от одного и того же человека. Этот человек оказался… оперуполномоченным УФСБ по Москве и Московской области! Все стрелки снова сходились на этом ведомстве. Чекист, которого арестовали, как оказалось, хорошо знал Уголовно-процессуальный кодекс. По крайней мере те его статьи, где сказано, что чистосердечное признание и помощь следствию могут смягчить наказание. Видимо, страх перед большим сроком и толкнул его на тот шаг, который при других обстоятельствах сочли бы предательством…

Задержанный уполномоченный на допросах сообщил, что он – лишь посредник в длинной кокаиновой цепочке. Основным же организатором поставок порошка являлся еще более серьезный господин – старший следователь по особо важным делам из того же ведомства. Был назван и еще один чекист, видимо, бывший у следователя в подручных. Дальнейшие опросы сослуживцев задержанных наркоторговцев показали, что этот следователь был очень скрытным человеком и никто даже не догадывался о его «хобби». Он никогда не приобретал дорогих машин и вообще был тише воды и ниже травы. Известие о его аресте воспринималось как сенсация.