Российская преступность. Кто есть кто? - Максимов А. А. - Страница 76

Чистоходова выяснила, что такой фонд существует и в Коми – под названием «Правопорядок». Курировал его лично начальник ГОВД Сыктывкара г-н Бихерт. Материалы, из которых следовало, что с помощью этого фонда глава городской милиции возвел себе три особняка, долгое время пылились на столе у Евгения Трофимова, не реагировавшего на настойчивые требования депутата Чистоходовой начать расследование данной аферы. В итоге г-на Бихерта спокойно проводили на пенсию, а соответствующее уголовное дело возбудили лишь после того, как народная избранница рассказала об этой истории в прямом телеэфире. И вновь федеральный министр полностью солидарен с республиканским: «На момент увольнения Бихерта из органов внутренних дел достаточных оснований для возбуждения в отношении него уголовного дела не имелось».

В милицейском главке не видят ничего необычного и в истории прокрутки кредита, полученного МВД Коми в «МАЛО-банке». 2 миллиарда рублей, выданные всего под 1 процент годовых, почти сразу были переведены на депозитный счет в том же банке – но уже под 120 процентов. Мало того, вся прибыль по депозиту (267 миллионов рублей) была перечислена на текущий счет МВД авансом – за полгода до окончания срока депозита. Не удивительно, что банк, который шел на столь разорительные для себя коммерческие операции, вскоре разорился.

Чистоходова спрашивает: не является ли это почти откровенное изъятие из кассы банка четверти миллиарда рублей как минимум злоупотреблением со стороны руководства республиканской милиции своим служебным положением? Г-н Куликов (точнее, его безымянный секретарь) отвечает: «В действующих законодательных актах РФ нет запретов на привлечение органами внутренних дел кредитов коммерческих банков…»

Здесь надо отметить, что своеобразной коммерцией милиционеры стали заниматься еще задолго до российского «капитализма». Органы Госбезопасности получили информацию о том, что в сибирской тайге работают подпольные бригады старателей, нелегально добывающие платину и золото на старых шурфах. Кстати, об этом узнали не только российские спецслужбы, но и западногерманские. Для поиска старателей-нелегалов в тайгу была десантирована оперативно-боевая группа «Вымпел».

Тайные прииски действительно были обнаружены. На них трудились современные рабы. Оказалось, что сибирские милиционеры под надуманным предлогом арестовывали бомжей и тайно переправляли их на земляные работы. Под страхом пытки и смерти они поднимали целину, перекапывая сотни кубометров грунта. Рядом выросли небольшие поселки, где те же бездомные рабы занимались промывкой грунта и его транспортировкой. Тут же находилась братская могила погибших от пыток и истощений старателей. Их трупы засыпали гашеной известью… Золото переправлялось в Молдавию и Армению…

В постперестроечные времена бизнес сотрудников МВД стал более цивилизованным и приобрел почти законную форму. Особенно развернулись на этом поприще в столичном ГУВД. Бывший начальник этого управления генерал Богданов открыл на Петровке оружейный магазин. Характерно, что это сугубо частное и сугубо торговое заведение располагается на площадях МВД, а арендной платы с него не требуют. Поскольку в милицейский альтруизм поверить достаточно трудно, речь, следовательно, идет о побочной коммерции правоохранительного главка.

Но есть и основная коммерция – поставленная на широкую ногу и практически легализованная. Речь идет о так называемой вневедомственной охране. В 1996 году число бойцов Управления охраны при ГУВД Москвы достигало 40 тысяч человек, при том что для охраны госучреждений требовалось лишь 5 тысяч «штыков». Все остальные милиционеры ринулись на чисто коммерческий рынок охранных услуг. В результате лишь 10 процентов этого рынка делят между собой частные фирмы. Все остальное пространство контролируют люди в погонах.

Почему они вне конкуренции – объясняется просто. Частники живут только тем, что удается заработать за счет охраны фирмачей, а милиционеры подпитываются сразу из двух кормушек – из госбюджета и из кошельков бизнесменов. Отсюда себестоимость услуг последних гораздо ниже, чем у частников. К тому же за спинами сотрудников Управления охраны – весь силовой аппарат ведомства. Желающие, например, могут получить свиту из бойцов ОМОНа, а могут прокатиться по городу в сопровождении ГАИ. Автоматчик в бронежилете вместе с машиной патрульно-постовой службы стоит всего 100 тысяч рублей за час пользования.

Цены невелики. Но, учитывая, что круглосуточно на частном охранном поприще задействовано не менее 12 тысяч милиционеров, эксперты оценивают ежемесячный оборот одной лишь московской милиции в 40 миллионов долларов. По оценкам самого руководства МВД, доход от различной коммерции (здесь это называют хозрасчетом) составил 40 процентов от бюджетных ассигнований на поддержание российской милиции.

Оборотни в погонах

Сегодня многообразный милицейский бизнес поставлен на широкую ногу. Но не он вызывает у населения смешанное чувство озлобления и боязни. И даже не пресловутая беспомощность милиционеров перед мафией. А тот неопровержимый факт, что все больше правоохранителей сами вступают на путь откровенной уголовщины. Даже термин специальный появился: «оборотни в погонах».

Если «крестным отцам» милиционеры не страшны, то законопослушное население они действительно держат в страхе. «МВД – не самое крутое бандформирование». Это – заголовокцитата из январского (1997 г.), выступления Анатолия Куликова по поводу криминализации вверенного ему Министерства внутренних дел, опубликованного в «Московском комсомольце». По данным министра, в 1996 году к ответственности было привлечено более 10 тысяч сотрудников, 3,5 тысячам сотрудников инкриминируется совершение преступлений. От занимаемых должностей освобождены 128 первых лиц.

Увы, такие газетные сообщения – уже не сенсации и даже не редкость. Люди отвыкли делать различия между незаконными вооруженными формированиями и вооруженными формированиями правоохранителей. Тем более что и внешне они почти не отличаются – тот же камуфляж, те же маски, те же автоматы, та же жестокость и напористость. Кто они – ОМОН или солнцевская «братва»? Поди отличи.

9 сентября 1995 года на 1019-м километре трассы Москва – Ростов трое милиционеров и один десантник остановили микроавтобус и, угрожая автоматами, заставили водителя отогнать его в лес. Вывели полтора десятка пассажиров, положили всех лицом к земле. Последующие полчаса они занимались багажом ростовчан, ехавших в столицу за покупками. Улов составил 800 миллионов рублей и 11 тысяч долларов.

Итак, самое крупное за год ограбление в Ростовской области было совершено людьми в милицейской форме. Являлись ли они подлинными сотрудниками МВД или же то был всего лишь маскарад, история умалчивает. Но ясно одно: у ростовчан эта встреча с «правоохранителями» оставила неизгладимое впечатление. Наверное, на всю жизнь.

Аналогичный случай произошел в Мордовии. На этот раз все злоумышленники были арестованы. На суде выяснилось, что преступная группа, занимавшаяся разбоем на дорогах, состояла исключительно из сотрудников ГАИ. А в Липецкой области начальник угрозыска одного из РУВД г-н Коровин был привлечен к уголовной ответственности за активное участие в банде, рэкетирующей и грабящей местные предприятия.

По данным замначальника ГУОПа Вячеслава Буркова, до трети должностных преступлений связаны с использованием служебного положения в корыстных целях, в том числе с работой на криминальные структуры. Мафия заказывает, как правило, два вида услуг: вывод своих людей изпод уголовной ответственности и получение оперативно-следственной информации. Покупаются, в частности, сведения о том, находится ли данная группировка в оперативной разработке, кто конкретно этим занимается, сведения о датах и времени проведения намеченных операций против банды-заказчика.