Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символич - Холл Мэнли Палмер - Страница 194

В своем «Восстановленном Новом Завете» Джеймс Морган Прайс прослеживает соотношение различных частей Альфы и Омеги к семи священным планетам древних. Цитирую: «Фигура-Логос, изображенная в виде сложной картины семи священных планет, имеет снежно-белые волосы Кроноса («Отец Времени»), сверкающие глаза всевидящего Зевса, меч Ареса, сияющее лицо Гелиоса, хитон и пояс Афродиты, ноги из ртути, священного металла Гермеса, а голос, подобный шуму океанских волн, обращен к Селене, богине Луны, богине четырех сезонов и вод».

Семь звезд в правой руке необъятного существа есть правители мира; острый меч в устах его есть Декрет Творения, или Слово Силы, которым уничтожается иллюзия материального постоянства. Здесь также представлен во всем его символическом великолепии жрец Фригийских мистерий, различные символические свидетельства его божественных атрибутов. Семь священников со светильниками — это его прихожане, а звезды в его руке — это семь школ мистерий, коими он управляет. Рожденный вновь из духовной тьмы в совершенную мудрость, этот архимаг готов сказать: «Я есмь первый, и последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти».

Во второй и третьей главах св. Иоанн обращается к семи церквям в Азии с предписаниями, полученными от Альфы и Омеги. Церкви здесь аналогичны ступеням лестницы в культе Митры, и Иоанн, будучи в духовном состоянии, восходит по орбитам семи священных планет до достижения им внутренней поверхности эмпирей.

«После этого душа пророка, — пишет анонимный автор книги «Человечество: Его происхождение и предназначение», — в экстатическом состоянии претерпевает быстрый полет через семь сфер, от сферы Луны до сферы Сатурна, или от планеты, соответствующей Раку, ворот людей, до планеты Козерога, ворот богов, и перед ней открываются новые ворота в высшие небеса, в зодиак, под которым вращаются семь планет, в слово, небесный свод, или в то, что древние называли кристальной первичностью или хрустальными небесами».

В соотнесении с восточной системой метафизики семь церквей представляют чакры, или нервные узлы, вдоль спины, «дверь в небеса» — брахмарандра, точка на вершине черепа (Голгофа, через которую духовный огонь в спине проходит свой путь к освобождению). Церковь Эфеса соответствует муладхаре — сакральному узлу, а другие церкви — высшим узлам, согласно порядку, данному в Откровении. Доктор Штейнер обнаружил соотношение между семью церквями и семью арийскими расами. Таким образом, церковь Эфеса соответствует архо-индийской ветви, церковь Смирны — архо-персидской, церковь Пергама — халдейско-египетско-семитской, Фиатирийская церковь — греко-латино-романской, Сардисская церковь — тевтоно-англо-саксонской, церковь Филадельфии — славянской, Лаодикейская церковь — манихейской ветви. Семь церквей также соответствуют семи гласным греческого языка, из которых альфа является первой и омега — последней. По поводу того, как и в каком порядке соотносить церкви и планеты, существуют различные мнения. Некоторые исходят из гипотезы, что церковь Эфеса представляет Сатурн; но тот факт, что этот город был посвящен богине Луны, а также то, что сфера Луны является первой над землей, ясно показывают, что планеты должны восходить по древнему порядку от Луны до Сатурна. От Сатурна душа естественно устремится к высшим эмпиреям.

В четвертой и пятой главах св. Иоанн описывает трон Бога и Сидящего на нем, «который был, есть и пребудет». А около трона двадцать четыре меньших трона, на которых сидят двадцать четыре старца, одетых в белые одежды и с золотыми коронами на головах. «И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божьих». Сидящий на престоле держал в правой руке книгу, запечатанную семью печатями, и ни один человек ни на небе, ни на земле не мог раскрыть книгу сию. Тогда появился агнец (Овен, первый из зодиакальных знаков), как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, и взял книгу из правой руки Сидящего на троне, и тогда четыре животных и старцы пали перед агнцем и восславили Бога. В первые века христианства ягненок общепринято считался символом Христа, и только после пятого собора в Константинополе (692 год) фигура распятого человека заменила распятого агнца Божьего. Как проницательно заметил один исследователь, использование ягненка есть указание на то, что христианство имеет и персидские корни, потому что персы были единственным народом, символизировавшим первый знак зодиака ягненком.

Поскольку ягненок означал искупление греха у древних язычников, ранние христианские, мистики сочли это животное подходящей эмблемой для Христа, которого они считали посланным искупить грехи мира. Греки и египтяне в высшей степени почитали ягненка, часто помещая его рожки на лоб божества. Скандинавский бог Тор носил молот, сделанный из рога барана. Ягненка предпочитали барану из-за чистоты и беззащитности, и поскольку сам Творец символизировался Овеном, Его сына следовало рассматривать как маленького ягненка или агнца. Передник из замши, который носили масоны на определенной части тела, символизируемой Тофином или Иудой, представляет очищение воспроизводящих процессов, которое является необходимым для истинной духовности. В этой аллегории агнец означает очищенного кандидата, а его семь рогов представляют части просвещенного ума, а семь глаз — чакры, совершенные чувства-восприятия.

В главах с шестой по одиннадцатую говорится о том, как агнец снимает печати с книги. Когда была снята первая печать, появился всадник на белом коне в короне и с луком. Когда была снята вторая печать, появился всадник на рыжем коне с мечом. Когда была снята третья печать, появился всадник на вороном коне, и в руках у него были весы. Когда была снята четвертая печать, появилась Смерть на бледном коне, и ад следовал за ней. Четыре всадника Апокалипсиса могут быть интерпретированы как четыре главных периода в жизни человека. Рождение представлено всадником на белом коне, и приходит он, чтобы завоевать; побудительность юности представлена всадником на рыжем коне; зрелость представлена всадником на вороном коне, и взвешивает он все поступки на весах разума; смерть представлена всадником на бледном коне, и дана ему власть над всеми четырьмя частями земли. В восточной философии эти всадники обозначают четыре юги, или века мира, и становятся эти всадники, каждый в свое время, правителями мира.

В своей работе «Истоки всех религиозных поклонений» Дюпуи замечает, что каждый из четырех элементов представлен конем, носящим имя бога, «которому подчиняется элемент». Первый конь, означающий огненный эфир, назван Юпитером и занимает важное место в иерархии элементов. Этот конь имеет крылья, он очень быстр и описывает наибольшие круги, заключающие в себе все остальные. Он сияет чистейшим светом, и на теле его — изображения солнца, луны, звезд и всех тел эфирных областей. Второй конь, обозначающий воздух, называется Юноной. Он подчиняется Юпитеру и описывает меньший круг; цвета он вороного, но та часть, которая обращена к солнцу, становится лучезарной, что символизирует дневные и ночные условия воздуха. Третий конь, символизирующий воду, посвящен Нептуну. У него тяжелая поступь, и он описывает малый круг. Четвертый конь, обозначающий статический элемент, землю, неподвижный и грызущий удила, является конем Весты. Вопреки разнице между собой, кони находятся в полном согласии, что соответствует принципам философов, объявляющих мир и согласие между элементами. Несущийся конь Юпитер сжигает гриву коня земли; конь Нептун в своей тяжелой поступи покрывается потом, который падает на неподвижного коня Весты, и результатом является история с Девкалионом. Наконец, пылкий конь Юпитер поглотит всех остальных коней, и тогда три подчиненных элемента — очищенных через поглощение огненным эфиром — возродятся обновленными, составляющими «новые небеса и новую землю».

Из книги Солиса «Библейские фигуры»