Убийца Эльфов - Марченко Ростислав Александрович - Страница 57

К счастью, этот вопрос сначала вынесли на рассмотрение, что позволило Ирхаду вмешаться, в том числе закрыв грудью приятеля. Эльф отступил к стене, слегка побледнев, но не выпуская из рук мечей, и с легкой усмешкой стал ждать решения своей судьбы.

У меня было сильное искушение поддержать кровожадную часть общественности: после того как я эльфа опознал, это было самым логичным действием. К несчастью, он успел произвести на меня слишком приятное впечатление и, без преувеличения, именно он спас братьям жизнь. Что несколько разбивало логичность моих доводов.

Гадая, не делаю ли ошибку, пришлось вмешаться, поддержав Ирхада. Ко мне прислушались — к счастью, у меня находилась одна молодежь, а среди нее мой голос был достаточно авторитетен, вне зависимости, вызывал я симпатию или нет. Логичные доводы на толпу не действуют, поэтому пришлось работать на эмоции, тыкая пальцем в трупы на полу и раны бастарда, и брать глоткой. Ушастого удалось отстоять. Озвучивать свои мысли я не стал — боюсь, беднягу сразу же бы проткнули.

Бардак прекратили двое стариков, с ходу начавших раздавать команды. Что интересно, излишней кровожадностью они не страдали, отправив королевских сыновей переодеваться в вакантные доспехи, даже достаточно спокойно поздоровались с эльфом.

Меня, между прочим, обрадовали, что у нас уже сейчас потери больше трети членов посольства, в том числе как бы не половина слуг. Орков и верных королю людей, оказывается, режут по всему острову — под крики, что орки убили его величество вместе с наследником. Гвардия, видимо, частично выжидает, частично пытается прекратить беспорядки, частично режет орков и всех, кто не понравился, частично пытается бороться с мятежниками. Во всяком случае, Ульрик А’Блайн видел схватку мятежников и гвардейцев и, когда пробирался к нам — вырезанные посты.

Мысли забегали, как длинноногие негры на Олимпиаде. Пришел к выводу, что, как только гвардии покажут тело короля, нам хана. Пока следует ждать нападения либо подчиненных участвующих в мятеже дворян, либо эльфов, либо тех и других сразу, люди — в роли пушечного мяса. Как только штаб мятежа узнает, что наследник жив, на нас навалятся все свободные силы мятежников.

Очень захотелось оказаться в центре «свиной головы» и быстрым шагом рвануть к воротам. Старики, видимо, тоже испытывали такое искушение. Во всяком случае, из их приказаний вырисовывалась готовность к прорыву. Что не удивительно: воины они опытные, понимают, что пытаться отсидеться равно готовности подороже продать свои жизни. Да и то не удастся: при помощи магов нас выкурят без особых проблем. Крыло здания дворцового комплекса — это не замок. Да и замок, если вовремя не вырезать ворвавшихся, не удержать. Тут же огромное количество окон, коридоров и переходов между зданиями. Держать надо все выходы, но их слишком много — сильный отряд прорвется где угодно. Если запираться, то только на втором этаже. Продержимся дольше. Возможно, на час.

И что нам делать? Ломиться к воротам? С риском помочь определиться охране, которая, возможно, выжидает? Да плевать! А вот столкнуться на мосту с эльфийскими рыцарями мне бы совершенно не хотелось. Мало информации. У кого она есть? Попросил старого Эрика А’Блайна погодить и побежал искать принца, он вместе с братом и эльфом ушел надевать на того доспехи покойного Рангвальда за стену. Один комплект не подошел по размерам.

Как я и подозревал, ворот на острове было двое. Но это нам не помогло, поскольку «черные» ворота охранялись не хуже «белых», хотя вели на пристань, разве что были меньше размерами. От бессилия подумалось попытать его о тайных ходах, но от идеи отказался из-за идиотизма. Ходы явно есть, только куда меньше, чем хочется, в них если и спрячешься, то только в небольшом количестве, а главное — если зададутся целью, то их найдут. Да и жрать там что-то надо, не говоря о питье.

Итог размышлений: надо что-то делать. Сидеть на месте смерти подобно, спасемся, только если король или кто из его авторитетных сподвижников живы. Надежды на это мало. Мы на острове, двое ворот, одни — на каменный мост, вторые — на пристань. Те и другие охраняются гвардией. Не охраняются только в том случае, если данное подразделение или полк участвует в мятеже. Хочу остаться жить. Чтобы выжить, надо унести ноги — с острова, по крайней мере. Что тут придумать… Надо штурмовать воротные башни и открывать ворота, потом строить «кабанью голову» и ломить вперед, до ближайшего леса. Если нам позволят. На пристани корабля может и не оказаться, тогда нас тупо перестреляют со стен. И что делать? Отсиживаться или ломиться к выходу?

Появились грустно усмехающиеся старики, так и не дождавшиеся меня:

— Ну что, придумал? Пришло что-то в голову?

Эта безысходность и натолкнула меня на идею. В любой линии прогнозирования событий я видел удар в спину нашему отряду — первое желание мятежников не дать никому вырваться с острова. А смогут ли они это сделать, если вырезать штаб мятежа или хотя бы лишить его возможности управления? Тогда нас будут атаковать только те, кто видит, да и то далеко не все: половина простолюдинов, включая изменивших гвардейцев, просто забьют болт, занявшись грабежом под шумок. А кто у нас рулит событиями? Разумеется, Серебряные Драконы, уж эти-то слова безухого я расслышал, да и без них все было ясно.

Откуда они рулят? Явно не из тронного зала. Место должно быть хорошо укреплено и известно всем командирам мятежников, дабы знать, куда отправлять посыльных за новыми задачами по выполнению старых. Хотя я, конечно, упрощаю. Какой вывод? Его величество Алвин Четвертый сделал большую ошибку, поселив княжну Драконов на территории острова.

— Пришло, — медленно сказал я, глядя на эльфа: он стоял в стороне демонстративно поодаль, вроде как вне пределов слышимости, сейчас для него настал момент истины, — прорыв к воротам. Но после того, как вырежем посольство Серебряных Драконов. Это они управляют мятежом. Если мятеж потеряет управление, вероятность прорваться и выжить есть, если просто ломануть к выходу — нас раздавят. Прижмут к стене и уничтожат. И вы это знаете. Только это надо делать быстро: один из убийц скрылся, уже сейчас на нас могут навалиться — они знают, что наследник жив.

Старики на секунду задумались. Эрик рыкнул:

— Собирай своих — и к восточному входу. Эльф тоже твой, раз жизнь ему спас, а коли эльф твой, братья тоже твои. — Повернулся к Келвину и Эргталу: — Слышали?

Лицо эльфа было похоже на маску. Но кивнул. Наследник принял спокойно. Он был достаточно опытен, чтобы понять, что добровольно к нему в подчиненные никто не пойдет — он чужак, хоть и высокородный. Оптимальнее всего самому присоединиться к какому-нибудь отряду, где ему доверяют и он доверяет хотя бы некоторым. А ближе всех он сошелся именно со мной.

Встречного удара ублюдки не ожидали. Как, впрочем, и рогатин в руках наших воинов.

Эргтал шел рядом со мной, перед прорывом я успел с ним поговорить.

— У тебя есть три выбора. Первый — ты идешь в бой рядом со мной и убиваешь всех, кого принесет под твои мечи. Что-то мне говорит, что с парниками ты обращаешься очень неплохо. Включая бывших или нынешних, не знаю родичей. Эльфов, именно эльфов. Выбор второй. Ты сейчас прыгаешь в окно и убегаешь: если ты шпион — скажешь, что тебя раскрыли, если нет — что не хочешь убивать родичей. Выбор третий, если ты не согласишься на первые два. Я тебя, наконец, убью. Решай. И быстро.

Эльф задумался, нисколько не удивившись тому, что я его узнал, окинул взглядом Ирхада и ответил:

— У меня нет родичей. Дом меня изгнал. Родственников с тех пор у меня нет, для них я мертв. Все, что у меня есть, — это человек, спасший мне жизнь. Значат ли твои слова, что ты испытываешь ко мне неприязнь и не желаешь идти в бой со мной в одном строю, может, подозреваешь предательство? За другую нашу встречу мне стыдиться нечего.

— Если бы я испытывал к тебе неприязнь, ты бы уже был мертв. Знаком моей симпатии может даже служить предложение нас покинуть, — я ухмыльнулся, — даже если ты шпион. Вероятность выжить у нас никакая. Продолжить защищать бастарда — тем более. Но если ты пойдешь с нами, тебе придется убивать, возможно, своих бывших друзей. А если попадешь в плен, смерть будет похуже нашей. Решай.