Убийца Эльфов - Марченко Ростислав Александрович - Страница 22

— Это почему? — не скрывая ухмылки, спросил колдун.

— Делать мне больше нечего, по посольствам разъезжать. Я не политик, я только с дерева слез. Кишки кому выпустить — всегда пожалуйста, а в политике не участвую.

— Ты это ярлу скажи.

— И скажу. У меня и тут дел по горло — вот дом, например, купил. Пусть Улля шлет: ему править — пусть опыта набирается.

Колдун покачал головой, уже посерьезнев:

— Не получится. Тут дело не в посольстве, а в той пользе, что оно принести может.

— А я тут при чем? Какую пользу я могу принести, находясь в посольстве?

— Ты, юноша, все же внук ярла.

— И что? В сыне его крови больше.

— Нельзя сына. Он — наследник. Жирно людишкам будет сына и наследника клана Ас’Кайл в первом же посольстве принять. Не так поймут.

— А меня, значит, не жирно, — припомнил я рассказы колдуна о предыдущих мирных инициативах орков, — или не жалко? Вот вам, — изобразил руками всем известный неприличный жест: — Задница у меня одна, и я ею очень дорожу. Так что необструганная палка в ней — последнее, что бы там хотел увидеть, не считая первого. Она и так выглядит весьма гармонично, так что любой посторонний предмет гармонию только испортит.

Сквозь серьезность старика пробился смешок, даже на несколько секунд он потерял нить разговора. Потом опять посерьезнел:

— К сожалению, надо, Край. Пересказывать тебе содержимое переговоров я не стану: секрет. Что тебе надо знать, расскажет дед. Скажу просто. Надо, мальчик. Эту войну надо если не прекращать, то что-то с нею делать. Причем чем раньше, тем лучше. Против всего мира в одиночку нам не выстоять. Человеческие королевства укрепляются, эльфы от последствий Войны, Мора и Вторжения пятьсот лет назад тоже изрядно оправились. Даже если еще одно мы отобьем, следующее за ним можем не пережить. Людей длинноухим никогда жалко не было, чтобы под наши мечи пустить.

Я задумался. Похоже, старики уже все решили. А что я могу сделать? Да ничего, дедуля мне не в шпионы предлагает идти. Как бы то ни было, нахождение в семье правителей клана надо отрабатывать. Дело даже не в родстве — любой полноценный воин мог быть призван ярлом на службу. Но раз в году. Поход с дружиной можно считать, а можно и не считать. С другой стороны, я своим отказом потеряю не только расположение ярла, но и нарушу интересы второго деда. Рикошетом данный вопрос даже на Снорри отразиться может. И куда мне тогда с молодой женой, кучей ликвидного имущества и реноме труса? В Мертвые земли уходить? А ведь могут и судить… Политика, скотство.

— Что с этим домом мне делать предлагаешь? — Приняв решение, я предпочел сразу решить наибольшие проблемы. — Эрику надо сюда везти, и имущество тоже. Рабов без присмотра оставлять нельзя. Как бы их ни пугали, все равно кучу всякого уцелевшего добра продали. Родня если и будет появляться, то наездами. Я вообще не планировал никаких походов еще самое меньшее год, если, конечно, полностью клановое ополчение не собирают и ты с ним пойдешь. Чтобы хозяйство в порядок привести.

— Помогу я хозяйке, — вздохнул колдун. — Ты же приглашал у тебя пожить нас с Аскелем? Вот и поживем. Хотя кто рискнет с ярлом ссориться? Честно скажу, что и мне самому твое участие в посольстве не нравится. Просто выбора нет. Кто ж виноват, что Улль — единственный сын у ярла, а ты его старший внук. У знати людей братья друг другу, почитай, каждый год глотки режут, так что племянники ярлов или конунга идут в расчет, только когда прямых потомков нет. Вдобавок король заложников даст — одного из своих сыновей и сыновей придворных своих.

— Заложников? — Я начал смотреть на жизнь с большим оптимизмом.

— А ты что думал, наши ничему не научились? Кто же свою родную кровь без заложников отпустит?

— Раньше же отпускали?

— Тогда в посольствах не дети и внуки были, это первое. Второе — то, что родню потребовал король Аргайла, в обмен на своих. Сам понимаешь, простые рыцари в обмен на ближников ярлов и конунга нам неинтересны. Ему нужен союз с Оркландом, а не нам, он и предложил заложников в обмен на безопасность посольства.

— Возможность проверить, что это на самом деле его сын есть? — Меня уже интересовали в первую очередь практические моменты будущего вояжа. Подмена посольства говорила бы о неизбежной ловушке в Аргайле и, наверное, весьма неприятной смерти членов обеих делегаций.

— Есть, — утвердительно кивнул колдун. — А вообще — зачем это ему? Его действительно соседи прижимают, да и с эльфами перессорился.

— То есть?

— Убить его эльфы хотят. После очередного покушения он к нам посольство и отправил.

— А-а-а, вон оно что! Тогда понятно. Веский довод. А почему его только зеленые заинтересовали, или у серых с черными тоже посольства были?

— Птичка по зернышку клюет, — хмыкнул Сигурд. — Знаешь, в большом мире история наших школ в некоторой мере известна, так же как и срок жизни у нас, зеленых. Кое-кто из колдунов, по крайней мере в Аргайле, и про нас, первое поколение, если не знает точно, то подозревает. Так что истинное место нашего конунга и ярлов в жизни Оркланда большим секретом не является. Как с нами договорятся, с серыми куда проще будет. Тем более что обращение к нам однозначно короля от эльфов отрезает. Длинноухие ему этого не простят.

— И что, он так просто пути отступления отрезал?

— А у него что, выбор есть? Его эльфы, между прочим, убить собрались.

— Хорошо. Ярлу можно показывать, что я уже осведомлен?

— Да. Он не просил в тайне держать.

Короче говоря, договорились. На следующий день я прибыл в Замок.

Дед был краток:

— Служба мне от тебя нужна, дитя мое.

— Слушаю.

— Конунг отправляет посольство в Аргайл. Ты представляешь в нем меня.

— Не понял? — удивился я. Даже после вчерашней подготовки к разговору такого я не ожидал. — Как это представляю? Кто я такой вообще, чтобы тебя представлять?

— Мой внук. Моя кровь. Залог того, что ярл клана Ас’Кайл не отступится от своего слова.

— И что, подпись одного из твоих ближних под твоей печатью дешевле стоит? — хмыкнул я.

— Нет, — нисколько не удивился вопросу дед, — все проще. Аргайл ставит вопрос о союзе с орками, по крайней мере с зелеными. У него неприятности с эльфами, причем не столько личные, в смысле попыток покушения, а сколько в попытках подмять под себя страну и ее магические школы. Соседи, по донесениям шпионов, к войне готовятся. Как обычно, эльфы мясо впереди себя пускают.

— А что давным-давно не напали? — опять хмыкнул я.

— Мальчик, война — это непростое дело. Тем более с таким сильным противником, как Аргайл. Твой учитель не говорил, что колдуны в Аргайле не намного слабее наших? — Чуть помолчал и добавил: — Я верю, что его величество Алвин Четвертый действительно в тяжелом положении. Мирный договор и военный союз нам выгоден. Прежде всего потому, что в нас демонов, жрущих детей каждое утро, перестанут видеть. Особенно если наша знать из посольства себя перед рыцарством в хорошем свете покажет. Если союз сложится удачно, тем паче мы сумеем удачно поддержать нашего союзника в войне, это будет означать, что сегодняшнее положение: Оркланд — против всего мира, — уйдет в прошлое. А эльфам будет непросто отправлять людей подтупить наши мечи с той же легкостью, что и прежде.

— Это-то как раз понятно, — отмахнулся я, между делом явно удивив ярла. — Меня целостность моей шкуры интересует в первую очередь. Дом вот купил, как раз собрался окончательно в порядок привести, пред тем как молодую красивую жену перевезти, и тут такой облом.

— Чего ты хочешь?

— Да ничего особенного. Время мне надо — жену и имущество переправить. Само посольство мне интересно мало, в любом случае со мной будет кто-то, кто подскажет, когда подпись с печатью ставить и что в договоре оговаривать. Так?

Дедуля удивленно поднял брови и с улыбкой начал меня рассматривать:

— Верно. Корабль нужен?

— Да нет. Время. У нас свой здесь стоит.