Убийца Эльфов - Марченко Ростислав Александрович - Страница 2

Пока я рухнул в пучину секса, старик времени не терял, плотно засев в архивах. Даже нового ученика не постеснялся подтянуть — благо Оркланд являлся страной поголовной грамотности граждан. Хотя грамотность абсолютного большинства ограничивалась четырьмя действиями арифметики, умением писать, читать и словарным запасом в пару тысяч слов. Чему матери научили.

Как колдун и подозревал, найти намеки на наличие секретного объекта в документах времен Империи не составило большого труда, хотя и потребовало некоторой усидчивости. Если точнее, довольно легко удалось локализовать некий район, где что-то могло быть. Во всяком случае, армейские платежные ведомости говорили, что, кроме гарнизона Карборга из четырехсот человек списочного состава, в данном районе выплачивали жалованье как минимум одной отдельной гарнизонной сотне. Во всяком случае, термин я перевел именно так. Учитывая, что данный — назову его уезд — находился в предгорьях Орочьих гор и, судя по картам времен Империи, довольно далеко от ближайшей ее границы, наличие отдельного маленького гарнизона федералов не могло не насторожить старика. Бывшее имперское приграничье было укреплено довольно сильно, но гарнизоны федеральных войск даже там стояли только в центрах провинций и стратегически важных местах.

Беседуя со стариком о былом, я поймал себя на мысли, что профессиональные военные во все времена и во всех мирах одинаковы. А что до Империй Зла, то они если и существовали когда, то очень недолго. Как империя ацтеков, что достала подданных тысячами вырезанных сердец настолько, что появление Кортеса со товарищи было сочтено знаком богов, а насильственные действия златолюбивых конкистадоров — манной небесной. В результате чего к испанцам махом присоединились тысячи добровольцев. Хотя чуть позже вырезанные сердца заменили костры на площадях, правда, палить начали с поклонников старой власти и богов. Тем не менее испанцы, несмотря на все свои зверства, не только не истребили туземное население, но даже не сумели запретить ему пользоваться равными правами. Англосаксы же успешно сумели и то и другое — не их вина, что максимум около семи процентов туземцев Северной Америки оказались живучее прочих.

Как между делом меня просветил старик, четыреста человек гарнизона уездного города, помимо охраны и обороны самого населенного пункта, исполняли обязанности не только городской, но и уездной полиции. Собственно, заметная их часть в Карборге, вероятно, только жалованье получала, квартируя на постах по селам уезда.

Что и заставило меня задавать вопросы:

— Так что, выходит, отдельная сотня и главному военному начальнику провинции не подчиняется? А если в уезде несколько городов?

— Вопрос в том, сколько из них были окружены крепостными стенами, а так все так же, разве что сравнительно с селами легионеров было чуть больше, — кивнул Сигурд. — В любом случае начальник гарнизона уездного города являлся их прямым начальником, и деньги на их жалованье шли именно ему. Проще говоря, гарнизоны любой из пограничных провинций составляли крепостной легион, во внутренних же такой легион мог быть один на несколько провинций. Но там крепостные стены имели из коронных только уездные города. Общего числа крепостных легионов я не знаю, никогда не интересовался, полевых пехотных было до двадцати.

— Гарнизоны командованию полевых легионов не подчинялись?

— Конкретного легиона, судя по документам, нет, а командующему армией подчинялись все. И полевые, и крепостные легионы, и коронная кавалерия, и дворянское ополчение со всеми их воинами. Империя и крепостные легионы в поле выводила, особенно под конец.

— Понятно, что тебя насторожило. Один уезд — один воинский начальник, к которому и идут все деньги. А тут уезд один, а деньги идут на двух начальников, один из которых сотник некой гарнизонной сотни. Который в нормальных условиях просто обязан быть подчинен второму.

— Верно. В Империи с такими вещами было просто. Если кто-то из сотников напрямую подчинен легиону, значит, он охраняет что-то действительно важное. Карборг же — уездный город внутренней провинции. Хотя горы и рядом, но до тогдашней границы с гномами не близко, да и не думаю, что гномий король в мирное время без согласия Императора даже пукнуть бы посмел. Это после поражений Империи они осмелели так, что в спину ударили, — хмыкнул. — Однако поторопились. Хотя Империя и умерла, но они этого уже не увидели.

Искать некий секретный объект даже на не очень-то ограниченной территории, через сотни лет — занятие на любителя. Не имеющего никаких перспектив, коли он не имеет некоей дополнительной информации для локализации участка. Магия — тоже не панацея. Копия карты уезда у старика была — к несчастью, далеко не земная километровка. Масштаб явно плавал, как минимум.

Однако карта давала то, от чего Сигурд и собрался плясать. Дорожную сеть. Какой бы ни был объект секретный, к нему должны были вести дороги. Дороги в здешней Империи, как и в Римской, были, мягко говоря, великолепными. Некоторые я уже видел. Проселок, ведущий к ней, хорошо отвечал требованиям секретности и с трудом позволял бы эвакуировать содержимое объекта, например, в период дождей. В результате чего было принято логичное решение далеко от мощеных магистралей не заглядывать.

Поставив себя на место имперских секретных служб, мы с Сигурдом также прикинули, где мы сами расположили бы искомую нами цель. Вышло, что с большой долей вероятности объект располагался в окрестностях реки, так как река — это серьезная транспортная артерия, в достаточной мере контролируемая государством. Также, возможно, это долины в предгорьях — второй случай обеспечивал отсутствие лишних глаз в принципе. Поскольку от местных жителей скрыть объект невозможно (свидетелей охрана уничтожает только в плохих романах), логично выглядела малонаселенная долина с одним-двумя небольшими деревнями. Я между делом удивил старика, задав вопрос, которого он не ожидал. О том, имели ли право легионеры вступать в брак. Связь он просек сразу. Оказывается, легионеры-ветераны — имели. Соответственно наличие если не военного городка/деревни, то домов в ней, где жили семьи легионеров, представлялось весьма вероятным. А значит, объект был бы недалеко.

Решили начать с предгорий. Так как на карте различий между мощеными государственными дорогами и проселками не было, от нас требовалось только попутешествовать по бывшим путям сообщения, отслеживая их качество, выяснить, какие из них в идеале ведут в малонаселенную область или рядом с нею. А потом искать конкретно. Полноценный колдун и два ученика, один из которых уже начал что-то мочь, давали определенные гарантии, что данный замысел имеет шансы на успех. Одну внешне подходящую долину Сигурд отсеял сразу, заявив, что это частное поместье. А значит, ничего государственного там быть не может. Я, правда, отнесся к данному утверждению со скептицизмом, но возражать не стал. Все-таки спецслужбы конца двадцатого века на порядок умнее и изощреннее любых средневековых.

От Карборга уцелело не так много. Хотя чего-чего, а развалин хватало. Похоже, у всех башен как минимум пообвалились перекрытия, воротная башня вообще развалилась почти полностью. Стены и ров сохранились не лучше башен — скажем, куски стен еще стояли, ото рва, если он и был, остались одни намеки. Внутри было еще хуже: стены сохранили всего несколько домов, остальные превратились в кучи камня и земли разной величины. Все это затеняли ветви росших внутри и снаружи стен деревьев. Хотя внутри запасов целлюлозы было заметно меньше, да и та, что росла, не впечатляла размерами.

Старик, к моему стыду, определил наличие следов пребывания, скажем, двуногих прямоходящих первым, пока я, разинув пасть, любовался красотами природы с развалин надвратной башни. Расслабился. Молодая жена, бессонные ночи, работа по хозяйству (в кузне деда), тренировки с оружием, потом учеба, к сожалению, с периодической прямой загрузкой файлов из памяти колдуна и все такое. Кстати, загрузка сопровождалась жуткой головной болью и ярко выраженным нежеланием думать вообще минимум сутки после приема информации. Похоже, старик начал закачивать знания гигабайтами. Во всяком случае, я несколько потерял уверенность в том, что я знаю, а чего нет. Вложенные данные заимели привычку всплывать в самый неожиданный момент, надо полагать, после подсознательной обработки уже моими собственным мозгами. В которых и так угнездились две памяти двух личностей. Старик же спокойно провоцировал ситуации, в которых информация, так сказать, всплывала из глубин, а потом грузил «лабораторными работами» для практического усвоения. Аскеля при взглядах на мои мучения периодически передергивало, колдун опрометчиво пообещал ему заняться прямой загрузкой информации сразу, как только тот будет готов — максимум через год.