Убийца Эльфов - Марченко Ростислав Александрович - Страница 19

— Да…

— Солнышко! Ты хочешь, чтобы мы поругались? — поцеловал я ее. — Я же сказал: я не против. И помогу. Сделаю я тебе бригантину, такую же, как и у меня. Шлем хороший найду, даже меч подберу, жизнь у нас длинная, учись и мечу, лишним не будет. Но основным твоим оружием будут топор, щит и копье. По крайней мере, пока.

Эрика на секунду задумалась, что такого здравого сказать, чтобы оставить за собой последнее слово в этом важном обсуждении. Зря. Я предпочел окончательно задавить проблему Крестового Похода Против Мужиков, можно сказать, в зародыше — благо как раз в голову пришла неплохая идея:

— Дорогая, мне еще лучше мысль в голову пришла. Сделаю я тебе оружие, причем такое, какого ни у кого нет. В чем-то даже лучше меча или топора. Как раз для женщины. Если повезет, и с эльфом сможешь управиться…

Как Эрика ко мне ни подлизывалась, развеять туман моих замыслов я не поторопился.

На следующий день я был вынужден исполнять свое обещание. Жена не торопилась оставить в покое. Пришлось идти в кузню.

Первое, что я сделал, добравшись до нашего предприятия в слободе, это занялся предварительным проектом изделия.

Идея, пришедшая ночью в мою голову, называлась — изобрести кистень. Ударно-дробящее оружие такой конструкции в Оркланде известно не было — ни в варианте тяжелого цепного моргенштерна, ни в варианте легкого русского кистеня.

Как я объяснял жене, поединок с опытным воином урывками тренирующаяся женщина может выиграть только на своих условиях. Соревноваться в искусстве владения мечом с эльфом двухсот-трехсот лет от роду даже воинам непросто, но нам помогает превосходство в физической силе и реакции, у женщины такой мышечной массы нет. Доспехи для жены проблемой не являются, значит, эффективность ударов эльфа можно резко снизить. Что нужно сделать, чтобы эльф не ткнул чем-то острым, например, в глазницу закрытого шлема? Первое, что приходит в голову, — это не дать ему такой возможности. Как не дать, если Эрика по определению уступает классом, все равно — с мечом или топором? Топорами и эльфы пользуются, если что. Сразу приходит на ум некое оружие, к противоборству с которым эльф будет не готов, в идеале наработанные за сотни лет рефлексы будут работать против него. Совсем будет хорошо, если это оружие будет зависеть в первую очередь от орочьей скорости реакции — единственном качестве, в котором та же Эрика хоть даже немного, но может превосходить этого эльфа.

Отсюда вывод — кистень ложится в концепцию применения девичьего ополчения практически идеально. Точнее, для одиночного поединка он идеален. В строю бабам придется махать топорами, кто справится — те мечами, и тыкать копьями. Если даст противник. В принципе понятно: кистень — это второе оружие. Ему нужен простор. Это оружие конника или одинокого пехотинца.

Основная проблема применения кистеня — это продолжение его достоинств как инерционного оружия. С серьезными плюсами в виде его быстроты и способности закидывать биток за тот же щит. По моим прикидкам, далеко не просто даже опытному воину с ходу найти правильную тактику для защиты от агрессивного противника с кистенем в руках. Особенно с учетом того, что щит перестает быть хорошей защитой, поскольку, в отличие от меча с топором, гибкий кожаный ремень или цепь позволяют наносить удары с захлестом, круша все, до чего биток достанет, начиная от левой руки, что держит щит, и заканчивая черепом или ногами.

Конечно, это не вундерваффе, и успешный поединок с кистенем в руках на девяносто процентов, по моим прикидкам, должен зависеть от агрессивной тактики и правильной работы ног. Поскольку провести сравнительную с мечом по скорости серию ударов кистенем невозможно, то лучшей тактикой будет удар-отход. То есть клевки и контроль дистанции. Ну и, естественно, быстрые удары в контратаках. Далеко не просто сохранить спокойствие, видя вращающийся с огромной скоростью металлический шар, способный разнести твое колено или голову, войди ты в зону поражения. Кстати, собственное колено и голову тоже надо поберечь. Инерционное оружие требует очень аккуратного обращения, детские опыты как с просто гирькой на веревочке, так и чем-то похожим на кистень, в виде палки с гирькой на веревочке, тому порукой. Про точность и глазомер даже не говорю. А хорошая работа ногами и мечнику пригодится.

Бандитский вариант кистеня меня не заинтересовал, в качестве образца пошел боевой, с рукоятью. Прототипом которого я в детстве до крови расколотил соседскому пацану голову с потрясшей меня самого легкостью, несмотря на нечто похожее на шлем на этой голове. Вместе с воспоминаниями зачесалась задница. Как ни удивительно, организм понял и принял неприятные воспоминания от залетной половины моего «я». Филе прошлого тела залетной половины долго принимало удары ремнем от взбешенного папы, не обращавшего внимания на крики сына, что у жертвы был длинный деревянный меч, которым она стукнула его по голове.

Сделать кистень было, в общем, несложно. Втулка, аналогичная наконечнику ангона-сулицы, имела вместо самого наконечника стальную дужку, на которую я надел цепь из скованных звеньев длиной сантиметров сорок. На звенья пошла толстая проволока на кольца байдан. Втулку заклинил на полуметровой рукояти железным гвоздем, в прожженное отверстие в дереве и отверстие в железе. Изготовить биток тоже не составило труда — опыта было уже достаточно. Саму гирьку сделал граненой, для красоты.

Родня изделием заинтересовалась, но расспросами гения от работы не отвлекала. Принципы работы изделия были вполне ясны, а изобретением бригантины я свой авторитет в семейном бизнесе заработал. Даже появившийся в кузне дед предпочел дождаться демонстрации. Для этой цели я даже не стал модничать и обшивать рукоять кожей.

Демонстрация впечатлила. Хотя я чуть было все-таки не расколотил собственное колено, попытавшись поэкспериментировать. Что интересно, зрители это поняли, но глумиться не стали. Похоже, прикинули скорость битка, ударные возможности и начали формулировать тактику применения, оценивая достоинства и недостатки. Потом оружие отобрал дед:

— Что ты тут сделал?

— Это будет называться кистень, — лаконично ответил я, оценивая реакцию старика.

— И зачем? — пожал тот плечами. — Для тесноты непригодно. Значит, в битве пользы мало. Россыпью людей или тех же эльфов и обычным оружием гонять можно. Тогда зачем оно тебе нужно?

К ответам я был готов.

— Оно не мне нужно, а Эрике. — Дедушка удивленно поднял брови. — Знаешь же, что нашим бабам блажь в голову ударила. Наравне с мужчинами биться охота. У той вдобавок с Тайнборга еще владение оружием больной вопрос. Меч или топор дать можно, но у женщин времени на обучение меньше, да и слабее они нас. Вот я и придумал ей оружие, что возможность выжить при встрече с эльфами дать сможет.

— Не смеши, — хмыкнул дед, — против эльфа не всякий дружинник выстоять сумеет. Что говорить о бабах. Хорошо, если они пять за одного будут гибнуть.

Логика была понятна. Чудес на поле битвы куда меньше, чем многим кажется. При одинаковом оружии и соответствующей тактике плохо обученный отряд всегда будет побит профессионалами. Исключения только подтверждают правила, поскольку исключениями обычно бывают случаи с высокой мотивацией одной стороны и потерей управления с другой. В тактику я соваться не собирался, вообще кистень или боевой цеп в больших количествах — это оружие весьма своеобразных боевых порядков. Я не уверен, что наши дамы являются близким аналогом отморозков Яна Жижки, а изгороди и дома борга — его вагенбурга.[6] Но в том, что кистень даст шанс женщине противостоять профессиональному воину с заметными шансами на успех, во время демонстрации я убедился.

О чем я и сообщил, пересказав ночной спич на этот раз деду. Старик крякнул и посмотрел на меня, возможно, с уважением:

— Вообще верно. Для воина твой кистень бесполезен, а вот для женщин и молодежи…