Лекарь (Истринский цикл). Тетралогия (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович - Страница 290

Влад молча отступил в сторону, рывком втащил в камеру старшего охранника, сопровождавшего его и одним ударом разбил тому голову так, что она расплющилась, как блин. Дёргающееся тело ещё не упало, когда маг шагнул к испуганному палачу и подхватил того невидимой магической рукой, подумал слегка, и разделив ‘руку’ на два отростка, взялся обеими ‘руками’ за ноги мучителя и под его душераздирающие крики разорвал на две части, залив пол кровью и нечистотами.

Затем Влад подошёл к крестовине, на которой висело обезображенное тело Амалии. И тихо, с трудом выталкивая слова через комок в горле, сказал:

- Амалия, это я! Я за тобой пришёл! Потерпи, детка, скоро всё будет хорошо!

Девушка приподняла голову, глядя сквозь него незрячими глазами, и с трудом, хрипло сказала:

- Я знала, что вы придёте за мной. Они меня так мучили, так мучили… - её голова обмякла, и Влад с ужасом понял, что сейчас может её потерять - девушка держалась только надеждой на то, что он придёт, а когда это случилось, то воля ослабла, и организм стал сдаваться.

Он тут же вошёл в транс и стал вливать в девушку потоки жизненной силы, параллельно отключив у неё болевые ощущения. Посиневшее лицо Амалии порозовело, и её дыхание, совсем ослабевшее, стало поровнее. Влад усыпил девушку, и огляделся - цепи, которыми приковали девушку, впечатляли - они спокойно могли удержать на якоре океанский корабль, не то что хрупкую девушку, руки её были закованы в наручники, толщиной сантиметра три.

Подумав, Влад создал воздушный кулак, уменьшив его толщину у самого края практически до молекулы, и как гигантским ножом обрубил цепи возле тех мест, в которые впились наручники. Культяпки под ними распухли и посинели, а руки были обрублены прямо возле наручников, и явно залечены каким-то лекарем изувером при пыточной. А может и самим Шамассом. Жертва же не должна умереть раньше времени!

То же самое Влад проделал и с ногами, вернее с тем, что от них осталось. Под крестовиной лежали куски ног Амалии - видимо, палач рубил её по кускам. Влада чуть не вырвало, у него волосы стояли дыбом от вида этой запредельной жестокости. Ему хотелось разнести и дворец, и его содержимое, но он замер, остановив кастование магии на начальном этапе. Задумался - в клетках сидят узники, приготовленные в жертву. Если он сейчас исчезнет с Амалией, они погибнут наверняка. Они погибнут и без его исчезновения, но будет ли он потом считать себя человеком, если не попытается их освободить?

Влад бережно снял Амалию с пыточного места и положил её на столик, смахнув с неё приспособления для изувечивания людей. Сняв с себя тунику, он завернул в неё этот несчастный обрубок, бывший некогда прекрасной девушкой и решительно вышел в коридор.

В нём было пусто, и лишь наверху, у дверей, ведущих на волю, стояли двое охранников и весело обсуждали что-то, изображая процесс жестами. Влад молчком ударил по ним воздушным кулаком и размазал врагов по каменной стене. Затем он бегом подбежал к двери, осмотрел её - дверь была стальная, как и дверной проём, заделанный в каменную кладку. Сломать его было очень трудно, даже сильному магу. Влад сосредоточился, и нагрев металл до белого каления, заварил двери намертво. Теперь их можно было только вышибать, или же разбивать кладку дворца. Спустившись вниз, он усилил голос и сказал на всё подземелье:

- Слушайте меня все! Меня зовут Влад, я принял сейчас личину Шамасса, чтобы освободить своего человека, и вас! Я сейчас открою двери камер, и вы выйдете из них. Затем я создам портал, войдя в который, вы попадёте в мой замок, где вам окажут помощь! Те, кто не успеет, или не сможет войти в портал, останутся тут и погибнут, ждать никого не будем! Будьте готовы! Помогайте слабым и немощным, в моём замке всем будет оказана помощь!

Некоторое время в подвале было тихо, а затем он взорвался криками:

- Влад! Влад! Спаси нас! Влад!

Маг стал магической рукой срывать рёшётки, откатывающиеся по направляющим в стороны, и через несколько минут в коридоре стало тесно, от напирающих кричащих и плачущих узников. Кого тут только не было - дети, старики, женщины и взрослые мужчины - видимо, на алтарь годились все, у кого есть душа.

Толпа стала напирать, тесня Влада, и он крикнул, снова усилив голос:

- Сейчас я войду в пыточную, создам портал, когда услышите грохот и треск молний - бегите и прыгайте в него!

Он бросился в пыточную, схватил в охапку недвижимую Амалию, тихо дышащую у него на руках, и открыл портал. Запахло озоном и по углам пыточной зазмеились крупные белые молнии. Люди в коридоре испуганно замерли, и лишь когда он крикнул - Скорее! Сейчас тут будут стражники! - бросились в комнату.

Группа за группой, нескончаемым потоком, узники вваливались в портал, исчезая в нём, как камень, брошенный в гладь речного затона, до тех пор, пока в коридоре не послышались крики и стоны - удары по входной двери Влад слышал уже несколько минут. Видимо врагам всё-таки удалось сорвать дверь, и они проникли в коридор темницы. Несмотря на явную опасность, Влад всё-таки стоял, глядя, как последние люди исчезают в портале, и лишь когда в дверном проёме показались вооружённые аштаратцы, прыгнул в жемчужное окно магического портала.

Головокружение, удар о землю, и Влад выпал на площадку у ворот замка, ударившись о твёрдую, заснеженную землю локтем левой руки. Он посмотрел на сопящую в его руках Амалию, покрытую коркой крови - вроде цела, состояние стабильно. У мага отлегло от сердца… Главное - жива, мозг цел, а тело - тело сделает лучше, чем прежде. Восстановят и черты лица, и красоту…вот только душевные раны залечить очень трудно. Но и это достижимо.

К выпавшим из портала людям бежали из замка вооружённые охранники, а впереди - Макобер, в одном из своих дурацких нарядов.

Подбежавший маг оглядел толпу молчащих людей, остановил взгляд на Владе, с Амалией на руках, подбежал к нему:

- Ты? Что с ней? Бедная девочка…твари, что они с ней сделали! - Макобер заплакал, стряхивая слёзы тыльной стороной ладони и попытался взять девушку из рук Влада - дай, дай её мне! Я понесу….бедная девочка!

- Хватит ныть! - рассердился Влад - и без тебя тошно! Беги вперёд, готовь приём узников - это бывшие узники аштаратцев, и готовь операционную - будем нашу девочку лечить. Скорее!

И Макобер, как мальчишка помчался вперёд выполнять распоряжения своего начальника.

Глава 4

- Спокойно! Все пошли вон! Хватит тут нытья! - рассердился Влад и буквально выпихнул из комнаты рыдающих Лесану и Макобера - ты-то чего ноешь, как баба? Иди успокойся и приготовься к операции. Лесана - отдай распоряжение - бульон с перетёртым мясом. Покрепче, понаваристее. Бинтов, чистых тряпок, горячей воды, крепкого вина - в общем полный набор для операции. Макобер - проследи! И всем успокоиться! Всё будет хорошо, будет лучше чем прежде!

Влад сердито захлопнул входную дверь и опустошённо уселся рядом с кроватью, на которой лежала обезображенная Амалия. Та порозовела, дышала ровно - палач, надо отдать ему должное, не повредил никаких внутренних органов своими пытками - все повреждения были внешними, и когда Влад залечил раны, состояние стабилизировалось и непосредственная опасность жизни исчезла.

Вот только это мало радовало - выглядела Амалия не то что ужасно - на неё нельзя было смотреть без содрогания. Изуродованное шрамами тело с полусодранной кожей, на культяпках чернели вросшие в тело кандалы - снять их было некогда, да и негде - пришлось бы тащить девушку в кузню, распиливать толстенное железо - правильнее было сделать ампутацию конечностей выше кандалов. Что, в общем-то, Влад и наметил для операции.

Он всматривался в лицо своей подруги, данной ему судьбой, и слегка усмехался - думал ли он когда-то, в рабском ошейнике, в далёкой южной стране, что будет вот так всматриваться в лицо этой девушки, переживая, как переживал бы за свою сестру, или жену… Тогда он её люто ненавидел.

Совместные трудности, беды и горести роднят, люди, прошедшие через горнило страшных испытаний становятся гораздо ближе друг другу, чем можно было бы подумать. Он страшно боялся за Амалию, и был сердит на неё за то, что она подвергла себя такой опасности, отправившись в дорогу одна. Раньше он как-то не задумывался над этим - привык к тому, что сам всё и всегда норовил сделать в одиночку, и лишь когда нельзя было сделать самому, привлекал других людей. Над ним довлел годами проверенный принцип - хочешь провалить дело - не делай его сам, а поручи кому-нибудь. Так в земной жизни у него провалилось несколько предпринимательских проектов, когда люди не хотели или не могли как следует работать. И не действовали никакие меры - ни высокая зарплата, зависящая от результата, ни, даже, угроза мордобоя - когда один его подчинённый заявил: ‘А что ты мне сделаешь? Морду набьёшь? Денег отдать за разбитую машину у меня нет. А взять с меня нечего. А набьёшь - я на тебя заявлю!’ Вот и теперь Влад, как само собой разумеющееся воспринимал то, что он сам лично везде бегал и летал, и то, что его заместительница отправилась в поход в одиночку, тоже вначале воспринял как должное. Только теперь он стал понимать, как это неверно. Таким индивидуализмом государство не построишь. Каждый должен быть на своём месте. А строить государство однозначно придётся, и с ноля.