Лекарь (Истринский цикл). Тетралогия (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович - Страница 262

Арина поднялась и грациозно пошла к лестнице, ведущей наверх, покачивая крепкими бёдрами. Влад ещё посидел за столом, прислушиваясь к разговорам посетителей, глядя в огонь очага, потом встал с места и тоже направился в свою комнату. В общем-то он не особенно утомился, но не стоило привлекать внимание к своей силе и выносливости.

В комнате было тихо, голоса клиентов заведения не доносились сюда через толстые перекрытия здания, только лишь, потрескивая, горел масляный светильник, посылая струйку чёрной копоти в полукруглую крышку копотеулавливателя.

Борин лежал, отвернувшись к стене и прижав к себе драгоценный инструмент, как любовницу…или любовника.

Влад усмехнулся и сел на свою кровать, положив подушку под спину и задумавшись: «Как я мечтал в детстве научиться играть на гитаре! Так и представлял себе — вот я, такой весь крутой и мужественный исполняю хиты по типу Битлз…или нет — кого-то из русских…тьфу — советских гитаристов! И все девки мои! А я так их отбрасываю, как в сору в них роюсь! Увы — оказалось, у меня нет слуха, нет умения и прилежности — всё, что я мог — хорошенько врезать по балде какому-нибудь супостату. Хммм…как и сейчас. Что изменилось? Такой же боец, только масштаб побольше…»

Владу стало грустно и досадно, а ещё — его душила огромное, зелёное гигантское земноводное с перепончатыми лапами — «Ну почему вот такое ничтожество, этот гомик умеет делать такие вещи, которые мне недоступны?! Ну да, я умею многое из того, что недоступно этому трансвеститу, но, оказывается, есть вещи, о которых я мечтал и которые всё-таки не даются мне в руки. Недоступны? Мне?! Не может быть!»

Владу пришла в голову шальная мысль и он осторожно, как кошка, встал на ноги и подкрался к дремлющему на кровати музыканту.

Наклонившись, маг резко ввёл музыканта в транс, влез в мозг, просматривая его содержимое и определяя — как он может исполнить свою мечту.

Перед ним пролетела вереница воспоминаний этого человека — иногда гнусных, иногда смешных, иногда радостных… Пролетели картинки детства — оказывается этот парень вырос в семье бродячих артистов, которые не очень-то блюли нравственность, а по пьянке совершали такие действия, что Влад чуть не выскочил из мозга парня, теряя контроль от отвращения.

Пережитое навсегда сломало психику этого человека — но Влад, покопавшись в его мозгу и просунувшись в самые дальние уголки, узнал, что его ориентация не имела никакого отношения к музыкальным способностям — «всего лишь» — особая форма голосовых связок и барабанные перепонки, которые улавливали малейшие обертоны звуковых колебаний.

Влад рассмотрел в подробностях — какие голосовые связки должны быть, чтобы выдавать чистый, летящий звук, какие должны быть барабанные перепонки, чтобы улавливать и передавать оттенки звуков, а потом стал скачивать умения музыканта — его умение играть на инструментах.

Как оказалось, Борин играл ещё не нескольких музыкальных инструментах, незнакомых Владу — впрочем, таких же незнакомых, как и эта самая тратина.

Маг осторожно скачивал знания и умения, не позволяя перетрудиться мозгу-донору и своему мозгу, принимающему новые способности. Влад знал, что они особенно-то и не пригодятся ему в жизни — ну на кой чёрт военачальнику умение играть и петь? Но это была его мечта, и он не собирался отказываться от неё, тем более, что это ему почти ничего не стоило.

Такое осторожное скачивание продлилось минут двадцать — против нескольких секунд обычного выдирания знаний из головы врага — чем Влад частенько и занимался.

Закончив — Влад не стал выводить Борина из транса — усмехнулся и решил провести эксперимент — возможно ли сделать из гомика полноценного мужчину? Он снова просмотрел воспоминания парня и стал выжигать всё, что относилось к нетрадиционной ориентации. Маг упорно внедрял и внедрял в мозг Борина мысль о том, что секс с мужчинами ему отвратителен, что они не подходят ему, как сексуальные партнёры, что ему до рвоты отвратительна мысль о том, что он когда-нибудь займётся сексуальными игрищами с мужчинами. Параллельно, он внёс ему в подсознание мысль о том, что Борину очень, очень нравятся женщины, что он без ума от них от всех — даже от самых страшненьких — ведь они же Женщины!

Маг похихикал про себя — с такой установкой Борину будет гораздо легче прожить в этом мире, впрочем — как и в любом другом — даже без выпивки все женщины без исключения будут казаться красавицами и принцессами!

Подумав немного — не навредил ли он парню своими переделками, Влад решительно отмёл эти мысли — то, чем являлся Борин до переделки, было глубоко противоестественно, и хотя Влад и не был гомофобом — честно говоря ему было плевать на эту голубизну с высокой башни — лишь бы его не трогали — всё равно, ему было неприятно видеть этих людей.

Он всегда думал — такое впечатление, как будто некая группа тайных властителей мира решила уменьшить количество людей на планете, внедряя им в головы мысль о том, что гомосексуализм — это нормально, это хорошо, и надо относиться к этому с пониманием и не дай Боже как-то ущемить права педиков! Влад считал такие рассуждения отвратительными, а голубые отклонения в психике — болезнью, так что, что его понятиям, сейчас он лечил человека, а не изменял его по своему образу и подобию.

Закончив своё дело, больше похожее на обычное подчинение людей, Влад на всякий случай дал установку, чтобы Борин не навредил ему — в двух…нет — в трёх его обличьях — он внёс ему в мозг картинки Влада-себя, Влада-Марка и Влада-Олега Видова, и наконец, просто усыпил парня, дав ему выспаться перед вечерним представлением.

Для него же дело ещё не завершилось — предстояло изменить себя под настоящего музыканта.

Это заняло не так уж и много времени — минут двадцать он тренировался, переделывая слух и голосовые связки — они чётко вошли в резонанс с его ускоренной передачей сигналов по нервным окончаниям, так что он, возможно, стал даже более умелым певцом и музыкантом, чем Борин.

Влад всегда умел довольно красочно выражать свои мысли, так что и за созданием баллад дело не станет. Вот только голос у него был гораздо ниже, чем у парня — если тот пел тенором, то Влад говорил в гораздо более низких регистрах, а значит и петь должен был густым баритоном.

Так сказать, в награду за переданную информацию и умения, Влад, перед тем, как погрузить Борина в сон, сделал тому подарок — устранил кариес из зубов, вырастил три новых взамен выбитого и вместо двух гнилых, которые уже ничего не могло спасти, залечил начинающуюся язву желудка — видимо, результат нервных перегрузок и нерегулярности и приёма пищи. Он изгнал из тела парня простуду и начинающееся воспаление лёгких — верхняя доля лёгкого музыканта горела тёмно-красно всполохами, и маг удивился — как это музыкант, при такой изъеденности болезнями всё-таки взял инструмент и играл, и так играл, что все вокруг плакали и смеялись… Видимо, брала верх дисциплинированность бродячего музыканта и понимание, что и от его работы зависит благополучие всей труппы. Это понравилось Владу — как Борин не выглядел изнеженным нытиком, так на самом деле он был человеком достаточно дисциплинированным и трудолюбивым.

Влад укрепил его кости — с тем, чтобы даже при сильных перегрузках пальцы музыканта не сломались — ведь если он лишится здоровых рук, он лишится и заработка, что плохо скажется на благополучии всей труппы.

Девчонки очень понравились Владу, и он собирался им помочь — в той мере, которая не будет касаться его основного дела — проникновения в замок барона и его подчинения.

Борин, если не считать этих приобретённых болезней, был на удивление крепким и спортивным парнем — хорошо сложенный, как гимнаст олимпийского резерва — он не зря говорил, что является ещё и акробатом. Влад как-то сразу поверил, что и акробат из того очень неплохой. Семья Борина была семьёй бродячих цирковых артистов, а музыке он выучился уже самостоятельно, после того, как сбежал от своих родителей.

Влад потихоньку вытянул из захвата музыканта его инструмент, вынул из кожаного чехла и положил себе на колени. Теперь этот инструмент не был ему чужим, и Влад, слегка пройдясь по струнам пальцами, прислушался — да, инструмент был настроен великолепно, а звучал ещё лучше — его точно делал какой-то очень, очень хороший мастер! Как там назвала Арина этого мастера? Изнамур? Видимо, это был Амати, или Страдивари этого мира.