Само совершенство. Том 2 - Макнот Джудит - Страница 82

– Нет, – прошептал Зак, покрепче прижимая жену к себе. – Это ты у меня совершенство во всех отношениях.

– Я обязательно сделаю тебя счастливым, – голос Джулии слегка дрожал от переполнявших ее эмоций. – Вот увидишь.

– Ты уже сделала меня счастливым. Еще в тот самый первый вечер, когда ты сидела на диване и весело щебетала о всяких несообразиостях в футбольных правилах. Помнишь?

Джулия улыбнулась, но в это время в неровном свете камина блеснуло обручальное кольцо, которое Зак носил теперь на безымянном пальце левой руки. Прижавшись щекой к этой руке, она коснулась губами кольца.

– Я люблю тебя, Зак, – прошептала она. – Я люблю твой голос, твои руки, твою улыбку. Я хочу, чтобы у нас было много детей… и жизнь, заполненная смехом и радостью… Я хочу принадлежать тебе, быть с тобой, любить тебя.

Неистовое желание, усиленное неделями воздержания, охватило Зака. Прижав Джулию к себе, он с обжигающей страстью поцеловал ее в губы.

– А теперь, дорогая жена, – сказал он, – почему бы тебе не отправиться в постель вместе со своим мужем?

Муж. Жена. Джулия начинала постепенно привыкать к этим замечательным, уютным, ласковым словам. Они снова и снова всплывали в ее сознании, даже после того, как Зак отнес ее в постель и начал ласкать со страстью, любовью и нежностью, накопившимися за долгие месяцы разлуки. И Джулия отвечала ему с таким же пылом. Когда же наконец он вошел в нее, она крепко обвила руками его плечи и прошептала:

– С возвращением домой, Зак.

И только позже, удовлетворенные и счастливые, они наконец до конца осознали, что лежат в той же самой постели, в которой несколько месяцев назад не смели даже думать о будущем. Нежно поглаживая спину Джулии, Зак думал о долгой и счастливой жизни с женщиной, которая любила его, доверяла ему и научила его прощать. С возвращением домой, сказала она.

Что ж, только теперь, впервые в жизни, он почувствовал, что это такое – иметь дом и семью. Джулия была его домом, его семьей.

ЭПИЛОГ

Джулия лежала в одной из палат Медицинского центра «Седар-Синай», уставленной огромными букетами великолепных роз всех цветов радуги, и прижимала к груди новорожденного сына. И впервые за два дня, прошедших со времени родов, крошечный великолепный младенец, которого сотворилк они с Заком, не владел ее вниманием полностью и безраздельно.

Еще несколько минут назад рядом с ней толпились медсестры, которые тоже хотели посмотреть церемонию вручения «Оскаров». Но потом наступило время кормления, и они разбежались по своим палатам, оставив Джулию наедине с сыном и телевизором. Честно говоря, она была этому очень рада. Скоро должны вручать «Оскара» лучшему актеру года, и хотя Джулия ни на секунду не сомневалась, что его получит Зак, она все же хотела во время объявления победителя остаться одна.

– Смотри, Ники, – обратилась она к сыну, разворачивая его к экрану. – Вот сидят твои будущие крестные, Мистер и миссис Фаррел. А твой папа сидит справа от них, только на этот раз камера его не показывает.

Однако Николаев Александра Бенедикта, судя по всему, в данный момент гораздо больше волновало то, что его почему-то оторвали от материнской груди. Поэтому Джулия пристроила его обратно и вновь переключила свое внимание на телевизионный экран.

«Последняя интермедия», которую Зак снял уже после их свадьбы, не только побила все кассовые рекорды, но и была выдвинута Академией на получение «Оскара» сразу по нескольким номинациям. Зак уже получил «Оскара» за лучшую режиссуру, а Сэм Хаджинс – за лучшую операторскую работу. Кроме того, «Оскаров» получили композитор и мастер по спецэффектам.

Зак очень хотел остаться с ней и посмотреть церемонию по телевизору, но Джулия была неумолима. Исчерпав все аргументы, она выдвинула последний, решающий довод – он должен туда пойти хотя бы из элементарного уважения к людям, которые вместе с ним работали над «Интермедией».

На самом-то деле Джулия считала, что этот вечер должен стать вечером его триумфа и ни она, ни ребенок, ни вмешательство потусторонних сил не должны лишать Зака этих минут. Кроме того, сегодня утром ей прислали сигнальный экземпляр книги, которую она написала и гонорар от которой собиралась передать в Фонд ликвидации неграмотности среди женщин. Ей очень хотелось показать эту книгу Заку и узнать его мнение, но, с другой стороны, она так разволновалась, что даже взяла с Салли обещание, что та ни словом не обмолвится Заку о книге.

Начали вручать «Оскара» за лучший сценарий, и Джулия радостно рассмеялась, когда было объявлено имя Питера Листермана.

– Смотри, Ники, – снова обратилась она к сыну после того, как Листерман быстрым шагом вышел на сцену. – Это наш Пит. И он победил. Ты, кстати, ему очень обязан: ведь именно благодаря Питу ты являешься единственным в мире обладателем детского стульчика, как две капли воды похожего на стул, на котором режиссер сидит во время съемок. И на его спинке, как положено, написано твое имя.

Пит был одним из любимцев Джулии. Отчасти потому, что из всех членов съемочной группы он чаще всего бывал у них в доме, а главное потому, что у него сложились очень интересные отношения любви-ненависти с Дебби Сью Кэссиди. Началось все в тот день, когда Зак и Пит никак не могли придумать более удачную концовку, и тогда Дебби со своим обычным спокойствием и невозмутимостью объявила, что у нее есть неплохая идея. Под флегматичной внешностью Пита скрывался вулканический темперамент, и от неминуемой смерти Дебби спасло только то, что Заку очень понравилась ее идея. Действительно понравилась. И после того как Пит, по его указанию, с помощью Дебби разработал эту идею, у фильма появилась совершенно новая, неожиданная развязка, которая сыграла не последнюю роль в огромном успехе ленты.

Получив «Оскара», Пит сначала, как полагается, поблагодарил за оказанную ему честь, после чего закончил свою короткую речь самым неожиданным образом:

– Я также хотел бы поблагодарить мисс Дебби Кэссиди, чья помощь в создании сценария была поистине неоценимой.

– Пит, дорогой, ты просто золото! – воскликнула Джулия, покрепче обнимая Ники. Невероятное упорство Дебби, ее стремление учиться, невольное восхищение и наставничество Пита – все это поистине сотворило чудо.

А минутой позже Джулия уже забыла и о Дебби, и о Пите и вообще обо всем на свете. На сцену вышли Роберт Дюваль и Мэрил Стрип. Им предстояло объявить лучшего актера года.

– Перекрести свои пальчики, золотце, – обратилась Джулия к сыну и поцеловала крохотный кулачок.

Мэрил Стрип улыбнулась в объектив и начала зачитывать список претендентов.

– Кевин Костнер за фильм «Конец радуги».

– Курт Рассел за «Выстрел в ночи», – продолжил Дюваль.

– Захарий Бенедикт за «Последнюю интермедию».

– И Джек Николсон за «Миротворца», – закончил Дюваль.

Джулия ощутила какое-то странное, необъяснимое покалывание в затылке.

Достав содержимое конверта, Дюваль широко улыбнулся и объявил:

– «Оскара» получает Захарий Бенедикт за фильм «Последняя интермедия»!

Бурные аплодисменты зала постепенно перешли в овацию, а камера в это время показывала высокого темноволосого мужчину, который стремительно шел по проходу к сцене. Дюваль на долю секунды замешкался, а потом объявил:

– «Оскар» вручается представителю Зака, Мэтью Фаррелу…

Внезапно Джулия поняла причину странного покалывания в затылке…

Не оборачиваясь к двери, она откинулась на подушки и, улыбнувшись, спросила:

– Ты здесь?

– И как ты только догадалась? – раздался за ее спиной насмешливый голос.

Повернув голову, Джулия наблюдала за тем, как Зак подходит к кровати. Смокинг небрежно перекинут через плечо. В левой руке поблескивает золотая статуэтка, которую он получил за лучшую режиссуру.

– Вообще-то предполагалось, что в данный момент ты будешь получать своего второго «Оскара», – напомнила Джулия, свободной рукой обнимая его за плечи. – Мои поздравления, дорогой.