Само совершенство. Том 2 - Макнот Джудит - Страница 65

А потом необходимость в словах отпала. Зак ответил поцелуем, жадно раздвигая губы Джулии и одновременно развязывая шарф, чтобы поскорее запустить руки в роскошную гриву волос. Джулия отвечала на его ласки с тем же пылом и страстью, воспоминания о которых преследовали его в Южной Америке и заставляли просыпаться в холодном поту а амариллской тюрьме. Наконец ему все же удалось оторваться от ее губ.

– Покажи мне свой дом, – попросил Зак охрипшим голосом, который сам с трудом узнавал.

Прекрасно понимая, какая именно часть дома интересует Зака, Джулия кивнула и повела его прямо в спальню. Но, ступив за порог и увидев белую плетеную мебель, буйно разросшиеся деревья в кадках, покрытую белым покрывалом кровать и туалетный столик, он застыл на месте. Эта комната настолько походила на ту, которую он создал в своем воображении долгими бессонными ночами в Южной Америке, что на некоторое время он просто онемел от удивления. Как будто прочитав его мысли, Джулия спросила:

– Похоже?

– Не то слово. Это именно то, что я себе воображал, когда…

Заметив, как напряглось лицо Зака, Джулия закончила фразу за него:

– Когда ты лежал в своей каюте, представляя меня в этой комнате, потому что я попросила тебя об этом по телефону. Когда, – добавила она, – ты верил в то, что скоро мы будем вместе… Когда ты не мог и мысли допустить, что я тебя предам и отправлю обратно в тюрьму.

– Да, именно тогда, – с невеселой улыбкой согласился Зак.

Джулия села на кровать и подняла на Зака серьезные и умоляющие глаза:

– Мы можем ненадолго просто прилечь и немного поговорить?

Зак заколебался. С одной стороны, ему больше всего на свете хотелось оказаться вместе с ней на девственно-белой, изукрашенной бесчисленными оборочками, складочками и рюшечками постели. Но с другой стороны он понимал, что у них не будет будущего, прежде чем они окончательно не покончат с прошлым.

– Конечно. Только очень недолго, – наконец согласился он.

Набросав у изголовья побольше подушек, чтобы они оба могли устроиться поудобнее, Джулия свернулась калачиком слева от Зака. Обняв ее, он невольно вспомнил, как они сидели в уединенном домике в горах Колорадо, и улыбнулся.

– А ведь я уже и забыл, как идеально ты умещаешься у меня под боком.

– Ты вспомнил о том, как мы сидели по утрам в Колорадо, да?

Это было скорее утверждение, чем вопрос, а потому Зак лишь легонько поцеловал ее в макушку и с улыбкой добавил:

– Я также забыл о том, что ты умеешь читать мои мысли.

– Чтение мыслей здесь ни при чем. Я просто подумала о том же самом. – Чувствовалось, что Джулия тоже оттягивает момент неизбежного объяснения. Но вот она сделала глубокий вдох и сказала:

– Не знаю, с чего начать. Нет, точнее… Точнее, я просто боюсь начать. Я ведь даже не знаю, что привело тебя сюда.

Зак удивленно приподнял брови.

– Не что, а кто. Пол Ричардсон. А ты что, не знала, что он собирается поехать ко мне?

Лицо Джулии выражало настолько непритворное изумление, что Зак счел нужным кое-что уточнить.

– Сегодня утром он ворвался в мой калифорнийский дом, одетый в костюм от Брукс Бразерс, галстук от Армани и с самым настоящим значком от ФБР.

– К тебе приезжал Пол? – Джулия была настолько потрясена, что не сразу смогла подобрать нужные слова. – Пол Ричардсон? Мой Пол? Но этого просто не может быть!

– Очевидно, это все-таки может быть, – довольно резко ответил Зак. Ему только что пришло в голову, что Джулия до сих пор не сказала ни слова о том, что любит его. Стараясь говорить как можно ровнее и безразличнее, он продолжал:

– Дело в том, что у меня создалось такое впечатление, что ты хочешь моего приезда не только и не столько для того, чтобы просто объясниться. Очевидно, я пришел к этому не совсем верному выводу, просмотрев видеозаписи. А теперь мы можем перейти в гостиную и продолжить наш разговор. – С этими словами Зак попытался высвободить руку.

Но не тут-то было. Джулия вцепилась в нее мертвой хваткой.

– Зак! – срывающимся голосом сказала она. – Не смей даже и думать о том, чтобы вылезти из этой постели! Этого я тебе не прощу. Никогда. Пол – мой друг. Он был рядом, когда я была безумно несчастна и очень, очень одинока. .Голова Зака упала обратно на подушку, руки крепко обняли Джулию, а в голосе зазвучали знакомые иронические нотки:

– Ты обладаешь просто фантастической способностью выводить меня из равновесия. Эти перепады настроения становятся просто опасны для моего мозга. Да, так возвращаясь к предыдущей теме: я приехал сюда, потому что сегодня утром в мой дом ворвался Ричардсон, размахивая фэбээровским значком и здоровым коричневым конвертом, в котором были две видеокассеты и письмо. В перерывах между не слишком цензурными высказываниями о моем происхождении и попытками завязать драку он также ухитрился сообщить, что, вопреки утверждениям Хэдли, ты не собиралась выдавать меня с самого начала. Он объяснил, что на этот шаг тебя толкнули смерть Остина и визит к моей дражайшей бабушке.

– А что было на кассетах и в письме?

– На одной была записана твоя пресс-конференция после возвращения из Колорадо. Письмо ты собиралась оставить родителям и братьям, перед тем как уехать ко мне. А вторая кассета, насколько я понимаю, из архивов ФБР – на ней полностью заснят мой арест в Мехико.

Почувствовав, как содрогнулась Джулия при одном упоминании о происшедшем в аэропорту, Зак решил временно сменить тему.

– Объясни мне, ради всего святого, зачем ты отправилась с визитом к Маргарет Стенхоуп?

Кто-то позвонил в дверь, но ни Джулия, не Зак не обратили на это ни малейшего внимания.

Тяжело вздохнув, Джулия начала объяснять:

– В своем письме ты сказал, что уже очень давно хочешь помириться с ней. Ты даже хотел, чтобы я, в случае чего, отдала ей на воспитание нашего ребенка. А по телефону ты что-то говорил о проклятии, которое мы можем навлечь на себя, так безжалостно сжигая все мосты. Вот я и решила поехать к ней и объяснить, что ты любишь ее и жалеешь о том, что произошло много лет назад.

– И она рассмеялась тебе в лицо?

– Хуже. В процессе разговора зашла речь о Джастине. Она сказала, что ты убил его, и протянула целую кучу документов, в которых ты сам признаешься в убийстве. И когда я узнала об этой ссоре, о выстреле, я… – Джулия сделала судорожный вдох, собираясь с силами. – Я поняла, что ты мне лгал, Зак. Я пыталась убедить себя, что ты солгал ей, а не мне, но после гибели Остина верить в это становилось невозможным! Ты только представь себе! Все выглядело так, как будто три человека, чем-то тебе не угодившие, погибли от твоей руки. Я подумала… Нет, я действительно поверила в то, что говорила твоя бабка. А она сказала, что ты безумен. И тогда я решила выдать тебя. Клянусь, я сделала это только потому, что считала, что так будет лучше для тебя.

– Я тебе не солгал о Джастине, Джулия. Я солгал риджмонтской полиции.

– Но почему?

– Потому что дед попросил меня об этом. Если бы всплыла история с самоубийством, то полицейские не успокоились бы, пока не докопались до его причин. А мы не хотели, чтобы эта злобная старуха узнала о том, что ее любимый внук был гомосексуалистом. Мне, право, не стоило принимать это так близко к сердцу, – горько добавил Зак. – Джастину уже ничто не могло ни помочь, ни навредить, а вот ей небольшая шоковая терапия могла бы пойти только на пользу.

– Но если ты знал, как она к тебе относится, то как ты мог даже подумать о том, чтобы отдать ей на воспитание нашего ребенка?

– Какого ребенка, Джулия? – с хорошо разыгранным удивлением поинтересовался Зак.

Лицо Джулии снова осветилось той заразительной улыбкой, которая скрашивала его жизнь в Колорадо.

– Того, которого я выдумала, чтобы ты позволил мне приехать к тебе.

– Ах, этого ребенка!

Джулия расстегнула еще одну пуговицу его рубашки и поцеловала в шею.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, то вместо ответа рискуешь получить настоящего ребенка.