Само совершенство. Том 2 - Макнот Джудит - Страница 55

– Ему очень идет смокинг, – наконец выдавила она из себя, стараясь казаться как можно более безразличной. – Правда?

– Не знаю, – рассеянно ответил Пол, встревоженно вглядываясь в сильно побледневшее лицо Джулии, которое и без того никогда не отличалось особым румянцем.

– Покажи мне мужчину, которому бы не шел смокинг, – поспешно вставила Кэтрин. – Даже Джек Николсон смотрится в нем вполне прилично.

Неуклюжая попытка Кэтрин унизить Зака рассмешила Джулию. Тем более что она действительно ничего, абсолютно ничего не чувствовала. Даже тогда, когда чей-то жизнерадостный голос прокричал:

– Эй, Диана! Как насчет того, чтобы поцеловать нашего блудного сына в связи с его возвращением домой?

Не моргнув, она наблюдала за тем, как Зак охотно выполнил эту шутливую просьбу и обнял Диану, которая тотчас же начала целовать его с отнюдь не шутливым пылом под всеобщие аплодисменты и возгласы одобрения. Но когда после продолжительного поцелуя Зак наклонился и начал что-то нежно шептать Диане, при этом легонько пощипывая ее за ухо, Джулия не выдержала. Этот такой знакомый, родной жест пробил брешь в ее эмоциональной броне. «Ублюдок», – гневно подумала она и тут же подавила в себе подступающую обиду. Нет, она не должна злиться на него за то, что он счастлив, а она… Ее душа была мертва. И она выбрала свой путь – путь, на котором не было места чувствам.

Закончив короткое интервью, Зак удалился в сопровождении Дианы. Однако репортаж продолжался.

– Ходят слухи, – с заговорщической улыбкой сообщила Аманда Блейксли, – что брак между Захарием Бенедиктом и его давнишней подругой Дианой Коупленд – всего лишь вопрос времени.

– Как замечательно, правда? – прокомментировала Джулия, широко и безмятежно улыбнувшись. – А вот и наш обед.

Полчаса спустя Джулия и Кэтрин решили ненадолго отлучиться, чтобы «припудрить носик». Все это время Джулия продолжала неестественно широко улыбаться и оживленно разговаривать. Проводив взглядом хрупкую фигурку. Пол повернулся к Теду и озабоченно спросил:

– Тебе не кажется, что в последнее время она сильно похудела?

– Еще как кажется. От нее осталась половина, – согласился Тед и с горькой иронией добавил:

– Правда, она много смеется. Может быть, от этого?

– У нее очень сильная воля.

– Угу.

– Ив последнее время она очень много работает и занимается с детьми. Может быть, это хороший признак?

– – Это признак только одного, – сердито отпарировал Тед. – Работа помогает ей хоть немного забыться.

– Почему ты в этом так уверен?

– Хотя бы потому, что от меня не укрылось и еще кое-что. Дело в том, что когда Джулия нервничает, то ею овладевает непреодолимая потребность прибирать, переделывать и переставлять все вокруг. За последние шесть недель она не только вела уроки в школе, проводила футбольные тренировки и частные занятия, работала во всевозможных церковных и общественных комитетах, а также занималась подготовкой двухсотлетия Китона. Кроме этого, она переклеила обои во всех комнатах, сделала полную перестановку во всех шкафах, шкафчиках и ящиках, а затем, когда в доме просто не осталось ни единого уголка, не охваченного ее бурной деятельностью, она перекрасила гараж. Дважды. Сейчас же она, по-моему, занимается тем, что расставляет все припасы в кладовке в алфавитном порядке.

Несмотря на всю серьезность ситуации, последнее замечание Теда заставило Пола поперхнуться от смеха.

– Что?

– То, что я сказал, – в отличие от Пола Тед не улыбался. Очевидно, происходящее совсем не казалось ему смешным. – Она на грани срыва, который может произойти в любую секунду. А теперь я хочу задать тебе один вопрос. – С этими словами он наклонился к Полу и заговорил, отчетливо произнося каждое слово. – Мы с тобой втянули ее в этот кошмар. Мы давили на нее до тех пор, пока она сама не поверила в то, что Бенедикт виновен. Ты потащил ее в Мехико, как жертву на заклание, а я не сделал ничего, чтобы этому помешать. Мы с тобой – основные виновники того, что Джулия сейчас находится в таком состоянии. Я не отрицаю своей вины. А ты?

Отодвинув в сторону тарелку. Пол серьезно посмотрел на Теда.

– Я тоже.

– В таком случае, почему бы нам не предпринять хоть что-нибудь, чтобы помочь ей вернуться к нормальной жизни?

Пол кивнул.

– Давай поговорим об этом сегодня вечером, после того, как я провожу Джулию домой.

Пол не мог заночевать у Джулии, не вызвав при этом новую бурю в море местных сплетен, и поэтому в свои субботне-воскресные приезды по настойчивой просьбе Теда и Кэтрин он стал останавливаться у них.

Проводив Джулию домой, он вернулся, открыл незапертую дверь и прошел в гостиную, в которой его уже ждал Тед.

– Пора поставить точку в этой истории с Бенедиктом, – решительно сказал Тед, после того как Пол сел напротив него. – Будь на то моя воля, то я бы вообще запретил произносить имя этого мерзавца вслух, но Кэтрин считает, что если Джулия хотя бы формально не помирится с ним, чувство вины будет ее преследовать всю жизнь. А это имеет самое непосредственное отношение не только к ней, но и к тебе, если ты понимаешь, что я имею в виду. Конечно, в случае, если я не заблуждаюсь насчет тех чувств, которые ты испытываешь к моей сестре.

Такая откровенность и прямота неприятно поразили Пола, но колебался он недолго, и заговорив, был очень краток:

– Я люблю ее.

– Кэтрин это поняла уже давно. Но она также понимает и то, что Джулия сейчас испытывает почти невыносимые угрызения совести. Хотя, если хочешь знать мое мнение, если кто и должен их испытывать, то этот мерзавец Бенедикт. Единственное, в чем провинилась моя сестра, так только в том, что предложила подвезти совершенно незнакомого человека в благодарность за то, что он якобы заменил ей колесо. А теперь двести миллионов человек, посмотревших видеозапись его ареста в Мехико, обвиняют Джулию во всех грехах, в том числе и в избиении, которое устроили эти мексиканские кретины. Те же самые люди, что еще пару месяцев назад восторгались ее мужеством, теперь считают ее низкопробной шлюхой и интриганкой, из-за которой пострадал совершенно невинный человек. Слава Богу, что хоть те, кто хорошо знает Джулию, не разделяют этого мнения. Правда, Китон – не самый большой город в Штатах, но даже несколько тысяч его жителей – это уже кое-что. А чего стоят хотя бы эти постоянные наезды журналистов, которые продолжают охотиться за ней как стая стервятников.

Из спальни, в халате и шлепанцах, вышла Кэтрин, и по решительному выражению лица сразу было понятно, что отстранить ее от участия в разговоре не удастся. Примостившись рядом с мужем, она тотчас же заговорила о том, что считала наиболее важным:

– Когда он был в тюрьме, Джулия чуть ли не каждый день писала ему письма, но все они возвращались нераспечатанными. После того как его освободили, она пыталась связаться с ним через адвокатов, но ответа также не последовало. Хотя на этот раз ее интересовало только то, каким образом она может вернуть присланную ей машину. До тех пор пока Бенедикт не узнает… до тех пор пока кто-нибудь не расскажет и не докажет ему, что Джулия не лгала и совершенно искренне собиралась присоединиться к нему в Мехико, она не сможет жить в мире ни с собой, ни с тобой, ни с кем бы то ни было. Разве вы не понимаете, что она наложила на себя своеобразную епитимью и будет нести ее, если понадобится, хоть всю жизнь?

Пол был настолько изумлен, что не сразу смог сформулировать свою мысль.

– Значит, это единственное, что не дает ей… полюбить меня? Ей необходимо официальное отпущение грехов со стороны Бенедикта?

– Насколько я понимаю, – уклончиво ответила Кэтрин, – дело обстоит именно так.

– Ну что ж, – решил Пол после очень короткого раздумья. – Если вопрос действительно упирается в это, то я его решу. Джулии не понадобится больше ждать ни шесть недель, ни даже шесть дней. – Он встал, и хотя ни Кэтрин, ни Тед не понимали, что он задумал, они видели, что Пол настроен более чем решительно. – Думаю, что мне потребуется от силы два дня. Передайте Джулии, что мне пришлось срочно уехать.