Само совершенство. Том 2 - Макнот Джудит - Страница 45

Тед сидел на диване, уперевшись локтями в колени и обхватив руками голову. В этой позе ощущалось такое безысходное отчаяние, что Кэтрин сразу поняла – дело не только в усталости.

– Все было очень плохо, да? – спокойно спросила она.

– Плохо – не то слово, – ответил Тед, отнимая ладони от лица и поворачиваясь к жене, которая, поставив поднос на стол, села у противоположного конца стола. – Это был какой-то кошмар. Слава Богу, что Джулия с самого начала была на грани истерики, а потому не могла по достоинству оценить даже половины из происходящего вокруг. Кроме того. Пол делал все, чтобы держать ее подальше от основного представления. Но зато мне, – горько улыбнулся он, – достались места в партере. Кроме того, я не был на грани истерики. Господи, все произошло гораздо хуже, чем я мог себе вообразить даже в самом страшном сне…

Почувствовав, что Тед не знает, с чего лучше начать свой рассказ, Кэтрин решила ему немного помочь:

– Ты хочешь сказать, что Бенедикт был в ярости? Он что, пытался добраться до Джулии и ударить ее?

– Ударить ее? – горько переспросил Тед. – Как бы Мне хотелось, чтобы это было так. Тогда бы ей было гораздо легче пережить все случившееся.

– Я не понимаю.

Тяжело вздохнув, Тед откинулся на спинку дивана и мрачно рассмеялся:

– Нет, он не пытался ни добраться до нее, ни ударить. Как только он понял, что происходит, он застыл на месте, не порываясь никуда убежать. Он просто молча стоял и смотрел на Джулию, как бы предупреждая, чтобы она не пыталась ни подходить ближе, ни вмешиваться в происходящее. Он не сказал ни слова и даже глазом не моргнул, когда федералы защелкнули на нем наручники и начали обыскивать. Он вел себя настолько примерно, что не было ни малейшего повода прибегать к каким-либо методам «дополнительного убеждения». Но они тем не менее хорошо над ним поработали под предлогом обыска. Один заехал ему дубинкой по почкам, второй – по ногам, он не только не пытался сопротивляться, но даже не издал ни звука. Клянусь Богом, я никогда в жизни не видел, чтобы кто-нибудь так вел себя при аресте. Особенно при таком аресте. Создавалось впечатление, что ему абсолютно безразлично все на свете, кроме одного – желания, чтобы все прошло как можно тише и чтобы Джулия ни в коем случае не оказалась втянутой в это безобразие. Она же, несмотря на то, что не видела и десятой части из того, что они с ним делали, не переставая кричала, чтобы они не трогали его.

– Выпей немного сока, – сказала Кэтрин, протягивая ему стакан. – Я так понимаю, что это еще не конец.

Тед благодарно улыбнулся и, залпом выпив сок, покачал головой.

– Нет, – язвительно сказал он, нервно катая стакан между ладонями. – Это лишь самая хорошая часть.

– О Господи, – воскликнула Кэтрин, чувствуя, как ею постепенно овладевает леденящий ужас. – Тогда какова же плохая?

– Плохая началась пару минут спустя, когда они стали уводить Бенедикта. Хэдли, директор амариллской тюрьмы, который по совместительству также является садистом и редкостным сукиным сыном, поблагодарил и поздравил Джулию в присутствии Бенедикта. Ради этого он даже специально остановил федералов, которые вели его к выходу.

– Но я не понимаю, почему из-за этого ты назвал его садистом.

– Для того чтобы понять, надо было видеть гнусную ухмылку, с которой он это делал. Я уже не говорю о том, что он представил все таким образом, как будто Джулия с самого начала согласилась на весь этот план с единственной целью – заманить Бенедикта в ловушку и сдать его властям.

Кэтрин почувствовала, как у нее похолодели руки и кровь отхлынула от щек. Глядя на ее смертельно побледневшее лицо, Тед кивнул, как бы полностью соглашаясь с такой реакцией на свои слова.

– Представила себе картинку? А теперь представь себя на месте Бенедикта. Он был… Нет, я даже не могу описать выражение его лица. Он начал вырываться – уж не знаю, то ли хотел добраться до Джулии, то ли просто пытался убежать, но зато прекрасно знаю, что федералы тотчас же воспользовались поводом и стали избивать его прямо на глазах у Джулии. Тогда она окончательно потеряла контроль над собой и набросилась на Хэдли. После чего упала в обморок, слава Богу.

– Но почему Пол Ричардсон не сделал ничего, чтобы остановить это безобразие?

Тед нахмурился и отставил в сторону пустой стакан.

– У Пола были связаны руки. До тех пор, пока мы находились на территории Мексики, мы были вынуждены играть по их правилам. ФБР вообще оказалось замешанным в этом деле лишь потому, что речь шла о похищении и взятии заложника. Мексиканское правительство тотчас же согласилось сотрудничать и оказать посильную помощь при задержании в аэропорту, но тем не менее до того, как Бенедикт не пересечет границу Соединенных Штатов, ФБР не имеет практически никакой власти. Мексика не подпадает под их юрисдикцию.

– А скоро они перевезут его?

– Да, ведь это особый случай. Его даже будут перевозить до границы не машиной, как обычно делается, а маленьким частным самолетом. Пол обо всем договорился. Кстати, перед тем как мы вылетали обратно, мексиканцы проявили несколько запоздалую бдительность, – саркастически добавил Тед. – Они начали ходить по зданию аэропорта и конфисковывать весь отснятый материал у людей с камерами. Пол лично конфисковал парочку кассет, которые проглядели мексиканцы. Но не потому, что он так уж беспокоился об их реноме, а потому, что не хотел, чтобы то, что происходило с Джулией, было выставлено на всеобщее обозрение. Правда, несколько кассет все-таки уцелело, но судя по тому, что я видел в новостях, тех, кто их снимал, интересовал в основном Бенедикт, потому что камера практически все время была направлена на него. И слава Богу.

– Я почему-то думала, что Пол приедет в Китон вместе с тобой и Джулией.

– Он должен быть на границе, чтобы принять Бенедикта у мексиканцев. А потом ему еще нужно передать его Хэдли.

Кэтрин пристально посмотрела на Теда:

– Скажи, это все? Ты точно ничего не пропустил?

– Пропустил, – неохотно ответил Тед. – Пожалуй, для Джулии это был чуть ли не самый страшный удар.

– И что же это?

– Вот, – достав какую-то вещь из кармана рубашки, Тед положил ее в протянутую руку Кэтрин. – Это было в кармане у Бенедикта. Хэдли испытал массу удовольствия, передавая его Джулии.

Глядя на кольцо, лежащее на ее ладони, Кэтрин почувствовала, что вот-вот расплачется.

– О Господи, – прошептала она. – Ему наверняка очень хотелось порадовать ее. Это кольцо просто восхитительно.

– Не стоит впадать в сентиментальность, – осадил ее Тед, но в голосе уже не было прежней твердости. – Этот человек – маньяк. Убийца.

Кэтрин сглотнула застрявший в горле ком:

– Я знаю.

Тед перевел взгляд с изящного кольца, лежащего на правой ладони Кэтрин, на огромный камень, сверкающий на безымянном пальце ее левой руки.

– По сравнению с тем булыжником, который ты носишь, этот бриллиантик кажется просто крохотным. Кэтрин невольно рассмеялась.

– Размер – это еще не все. И кроме того, он не мог позволить, чтобы она носила кольцо с очень большим бриллиантом, что привлекало бы к ним ненужное внимание, куда бы они ни поехали. И он купил это, – задумчиво сказала она, любуясь кольцом.

– Но ведь это самое обычное обручальное кольцо.

– Нет, – покачала головой Кэтрин. – В этом кольце нет ничего обычного. Во-первых, оно сделано не из золота, а из платины, а во-вторых, в нем бриллианты идут по всей окружности.

– Ну и что из этого, если они совсем крохотные? – упрямо настаивал на своем Тед. Но было совершенно очевидно, что он испытывает огромное облегчение и рад говорить о чем угодно, лишь бы не возвращаться к предыдущей теме.

– Размер – это еще не все, – повторила Кэтрин, продолжая рассматривать кольцо. – Эти камни очень чистой воды и прекрасно огранены.

– Они же квадратные.

– Продолговатые. Этот вид огранки называется «радиант». – Кэтрин немного помолчала и сдавленным голосом добавила:

– Он… У него очень хороший вкус.