Само совершенство. Том 2 - Макнот Джудит - Страница 36

Глава 55

Томми Ньютон проводил выходные в своем лос-анджелесском доме, заканчивая работу над сценарием.

– Что-то случилось? – спросил он вошедшую сестру.

– Тебе только что звонил какой-то шутник, – ответила она и добавила с нервным смехом:

– Точнее, я надеюсь, что это был шутник.

– Лос-Анджелес – большой город, и в нем масса сумасшедших, которые обожают телефонные розыгрыши, – успокоил ее брат. – По-моему, – добавил он, улыбнувшись, – они таким образом борются со скукой и одиночеством.

– Это был не обычный розыгрыш, Томми.

– Почему ты так решила?

– Звонивший назвался Захарием Бенедиктом.

– Бенедиктом? – Томми отрывисто рассмеялся. – Но это невозможно. И что же он сказал?

– Он сказал… Он просил передать, что убьет тебя. За то, что ты якобы знал истинного убийцу Рейчел Эванс, но не сказал об этом.

– Но это же смешно!

– Этот человек не смеялся. Он говорил совершенно серьезно. Мне кажется, что тебе нужно позвонить в полицию. Томми задумался, но потом решительно покачал головой.

– Нет, кто бы ни был звонивший, он – либо неостроумный шутник, либо обычный сумасшедший.

– И откуда же тогда он взял номер твоего телефона, которого нет ни в одной телефонной книге?

– Очевидно, – попытался пошутить Томми, – этот сумасшедший – один из моих знакомых.

Сестра Томми подошла к журнальному столику, взяла телефон и протянула его брату.

– Звони в полицию. Даже если тебе безразлична собственная безопасность, ты все равно должен это сделать.

Поняв, что она не отступит, Томми со вздохом снял трубку:

– Ладно. Но я не удивлюсь, если они просто рассмеются мне в лицо.

Диана Коупленд высвободилась из объятий любовника и потянулась к телефону, стоявшему на столике в гостиной роскошного особняка в Беверли-Хиллз.

– Диана, – недовольно пробурчал человек, лицо которого было так же хорошо знакомо зрителям, как и лицо Коупленд, – неужели твоя горничная не может ответить на звонок?

– Это моя личная линия, – объяснила она, снимая трубку. – Наверное, какие-то изменения в завтрашних съемках. Алло?

– Ди-Ди? – послышался в трубке низкий мужской голос. – Это Зак. Ты знала, кто убил Рейчел, но позволила им осудить меня. Теперь можешь считать себя покойницей.

– Зак, подожди!.. – начала Диана, но в трубке уже раздавались короткие гудки.

– Кто это был?

Посмотрев на него невидящим взглядом, Диана медленно поднялась с дивана и застыла.

– Зак Бенедикт… – Голос ее дрожал.

– Что? Ты уверена?

– Он… Он назвал меня Ди-Ди. А так меня называл только Зак.

С этими словами Диана вышла из столовой и направилась в спальню. Сняв трубку телефона, который стоял на тумбочке рядом с кроватью, она набрала знакомый номер.

– Тони? Я… Мне только что звонил Зак Бенедикт.

– Мне тоже. Не волнуйся. Это был просто какой-то, сумасшедший.

– Но этот сумасшедший назвал меня Ди-Ди! А так меня звал только Зак, Он сказал, что я знала, кто убил Рейчел, но позволила ему сесть в тюрьму. И теперь он собирается убить меня.

– Успокойся! И не забивай себе голову всякой ерундой! Скорее всего, это какой-то дотошный репортеришка, который за неимением лучшего пытается оживить уже начавший затухать скандал с побегом.

– Я звоню в полицию.

– Это твое дело. Если тебе нравится выглядеть полной идиоткой, не смею тебе мешать. Только не надо втягивать в это меня. Звонивший, кто бы это ни был, – не Зак.

– А я тебе говорю, что это он!

Эмили Макдэниелс подошла к бассейну и поудобнее устроилась в шезлонге. Бассейн, так же как и весь этот дом в Бенедикт Каньоне, принадлежал ее мужу, доктору Ричарду Гроуверу. Они были женаты уже полгода, и все это время казалось сплошным медовым месяцем. Заметив жену, Гроувер подплыл к бортику.

– Кто это звонил? – поинтересовался он, откидывая волосы со лба, и Эмили в очередной раз подумала о том, какие у него красивые руки – изящные, длиннопалые, чуткие руки нейрохирурга.

– Только не говори, что это срочный вызов на операцию, – полушутя-полусерьезно взмолился он, с тревогой вглядываясь в ее побледневшее, расстроенное лицо.

– Это не был вызов на операцию.

– Так это же чудесно! – Ричард попытался перейти на игривый тон. – А теперь, раз все мои пациенты оказались хорошо воспитанными людьми и не стали портить нам этот чудесный субботний вечер, почему бы тебе не присоединиться ко мне и не доказать, что ты все еще любишь меня.

– Дик, – сдавленным от сильного волнения голосом сказала Эмили, – это звонил папа.

– Что-то случилось? – вылезая из бассейна, спросил Ричард, не на шутку встревожившись.

– Он сказал, что ему звонил Захарий Бенедикт.

– Бенедикт? – недоверчиво переспросил ее муж. – Если этот парень после всего, что произошло, решил наведаться в Лос-Анджелес, то он не только убийца, но и сумасшедший. Полиция сцапает его в мгновение ока. И чего же он хотел?

– Меня, – чуть не плача ответила Эмили и пояснила:

– Зак думает, что я знаю, кто на самом деле убил Рейчел. И он передал моему отцу, что я должна немедленно сообщить об этом во все газеты, потому что иначе он будет убивать всех, кто в тот день был на съемочной площадке. – Эмили ненадолго задумалась, а когда заговорила снова, в ее голосе не было ни страха, ни тревоги. – Должно быть, это какой-то сумасшедший. Зак никогда бы не стал мне угрожать. Он не имеет ничего общего с тем чудовищем, каким его изображают. После тебя это самый замечательный человек, которого я когда-либо встречала в жизни.

– Боюсь, что очень немногие разделяют твое мнение.

– Но это действительно так! Что бы там ни говорили и ни писали во время суда, на самом деле Рейчел Эванс была злобной, эгоистичной интриганкой, которая вполне заслуживала смерти! Мне только очень жаль, что Заку из-за нее пришлось сесть в тюрьму. – Эмили снова задумалась и невесело рассмеялась:

– Все думали, что Рейчел – весьма посредственная актриса. Как же они заблуждались! Это была просто гениальная актриса, правда, не на сцене, а в жизни. По-моему, никто так и не понял, что скрывалось за ее безмятежной улыбкой. Все считали ее элегантной, изысканной и очень спокойной женщиной с безупречными манерами. Ничего подобного! Если хочешь знать мое мнение, то она была самой настоящей уличной кошкой.

– Ты хочешь сказать, такой же блудливой?

– И это тоже, но я имела в виду нечто другое. – Эмили нагнулась и подняла полотенце, которое Ричард оставил рядом с бортиком бассейна. Аккуратно свернув его, она снова заговорила, тщательно подбирая слова; – Ты, наверное, не раз обращал внимание, как ведут себя бродячие кошки. Они осторожно крадутся, стараясь поменьше попадаться на глаза, рыскают по помойкам и живут за счет людей, выбросивших объедки, а те об этом даже не подозревают. Вот и Рейчел Эванс была точно такой же.

– Очень образно, – поддразнил Ричард, – но боюсь, что по-прежнему непонятно.

Откинувшись на спинку шезлонга, Эмили попыталась объяснить, что она имела в виду, на более конкретных примерах.

– Если Рейчел знала, что какой-то человек чего-то очень хочет – будь то роль, любовник, платье или украшение, – она делала все от нее зависящее, чтобы помешать ему заполучить желаемое. Так было, например, с Дианой Коупленд, которая любила Зака – по-настоящему любила. Но она настолько тщательно скрывала это, что я оказалась, наверное, единственным человеком, который узнал ее секрет, да и то случайно.

Эмили надолго замолчала, и Дик, так и не дождавшись продолжения, сказал:

– Я никогда не спрашивал тебя о Бенедикте и о суде, потому что видел, что эта тема тебе неприятна, но теперь, раз уж ты сама заговорила, то не буду скрывать, что мне очень интересно узнать кое-какие подробности, которые не попали в газеты. Например, никто не писал о том, что Диана Коупленд влюблена в Бенедикта.

– Действительно, я никогда не говорила об этом. Просто в свое время я дала себе слово никогда и ни с кем не говорить на эту тему. Ведь даже мужчинам, с которыми я встречалась, я не могла рассказать всю правду, не будучи уверена в том, что мои слова в искаженном виде не попадут в газеты. Но теперь, – улыбнулась Эмили, – я, наверное, могу сделать исключение. Кому же и доверять, как не родному мужу?