Само совершенство. Том 1 - Макнот Джудит - Страница 64

– Этот твой ученик, который разговаривает басом – Джо Боб Артис, кажется, – он ужасно беспокоится о тебе.

Какую-то долю секунды Джулия была совершенно озадачена столь неожиданным поворотом разговора, а также упоминанием имени, которого она никогда в жизни не слышала, но тотчас же сообразила, что Тед это сделал совершенно сознательно, и с трудом подавила нервный смех:

– Ты, наверное, имеешь в виду Вилли, – поправила она брата, – и я действительно совершенно одна. По крайней мере сейчас.

– Слава Богу! Так где ты находишься?

Джулия помолчала, собираясь с духом. Ведь сейчас придется солгать, то есть сделать именно то, что она пообещала не делать никогда и действительно не делала за все те годы, которые жила в семье Мэтисонов. Солгать. Несмотря на более чем солидную причину, Джулия боялась и стыдилась того, что ей предстояло сделать.

– Я точно не знаю, – выдавила из себя она, но ее смущение и неловкость наверняка были гораздо красноречивее слов, – хотя… хотя здесь очень холодно.

– В каком ты штате? Или, может быть, ты в Канаде?

– Я… я не могу сказать.

– Значит, Бенедикт все-таки где-то рядом, да? – Гнев, который Тед до сих пор с трудом подавлял, прорвался наружу. – Вот почему ты не можешь сказать, где находишься! Джулия, ты слышишь меня? Немедленно дай мне поговорить с этим мерзавцем.

– Я не могу этого сделать! Но я хочу, чтобы вы все поняли одну вещь – я в полной безопасности, и меня никто ни к чему не принуждает. Тед, – обратилась она непосредственно к брату как к единственному человеку, который знаком с законом, и, соответственно, должен понимать, что судебные ошибки – не такая уж редкая вещь, – поверь мне. Он никого не убивал. Я в этом уверена. Присяжные ошиблись, а следовательно, ты не можешь… точнее, мы не можем осуждать его за то, что он попытался убежать.

– Ошиблись! Как же! – взорвался Тед. – Джулия, умоляю тебя, не верь в эту чушь! Он был осужден за убийство, а теперь, кроме того, совершил федеральное преступление, захватив тебя как заложницу.

– Не правда! Он не собирался делать ничего подобного, – сбивчиво пыталась объяснить Джулия. – Ему просто нужна была машина, чтобы уехать из Амарилло, а у меня спустилось колесо, и он помог заменить его. Я, естественно, предложила его подвезти. Он бы с радостью отпустил меня, но ведь я видела карту и…

– Какую карту, Джулия? Карту чего? Какого места?

– – Мне пора идти, – тихо ответила Джулия.

– Джулия! – вмешался в разговор преподобный Мэтисон. – Когда ты вернешься домой?

– Как только он позволит мне… нет… скорее, как только смогу. Я… Мне нужно идти. Пообещайте, что никому не расскажете об этом звонке.

– Обещаем. И помни, что мы очень любим тебя, – добавил Джеймс Мэтисон, в который раз выражая ей свое полное и безоговорочное доверие. – Весь город молится о твоей безопасности.

– Папа, – проговорила Джулия, будучи не в силах сдержать этот порыв. – Может быть, ты попросишь своих прихожан помолиться и о его безопасности тоже?

– Ты что, окончательно рехнулась?! – взорвался Тед. – Этот человек – убийца, и он… – Джулия не стала дослушивать до конца жестокие слова брата. Она медленно положила трубку на рычаг и сглотнула подступающие слезы. Попросив своих родных молиться о Захарии Бенедикте, она совершенно однозначно, хотя и косвенно, признала, что является его любовницей или сообщницей, что было абсолютно несовместимо со всем, во что они верили и чем жили. К сожалению, это было несовместимо и с их верой в нее.

Усилием воли Джулия справилась с охватившим ее отчаянием, в очередной раз напомнив себе о главном – Захарии Бенедикт действительно невиновен, и это – единственное, что может иметь значение в данный момент. Помочь невинному человеку остаться на свободе не было ни безнравственно, ни незаконно. И это было совместимо с тем доверием, которое ей всегда оказывали Мэтисоны.

Поднявшись с дивана, Джулия подбросила в камин немного дров, спрятала телефон в шкафчик и отправилась на кухню, чтобы приготовить что-нибудь к тому времени, когда ее «пациент» проснется. Например, домашнее рагу. Занятая чисткой и резкой овощей, Джулия немного успокоилась и теперь могла трезво обдумать ситуацию. Если Зак узнает о звонке, то ей будет очень трудно, а то и вовсе невозможно убедить его в том, что на ее родителей, братьев и бывшую невестку вполне можно положиться и что если они пообещали, то действительно ничего не сообщат властям. А так как у Зака было и без того достаточно поводов для беспокойства, Джулия решила ничего не говорить ему о своем разговоре с домом.

Она закончила кухарить и снова переместилась в гостиную, оставив радио включенным на тот случай, чтобы не пропустить какие-нибудь новости, связанные с Заком.

Вытянувшись на диване и задумчиво глядя в потолок, Джулия невесело улыбнулась, подумав о том, какую злую шутку может в любой момент сыграть с человеком судьба. Стоило долгие годы изображать из себя Мэри. Поплине и никогда ни в чем не отклоняться от прямой дорожки, чтобы в один прекрасный день оказаться здесь, в горах Колорадо, с человеком, которого все считают безжалостным убийцей.

В старших классах у нее было много приятелей-мальчиков, но она никогда не позволяла им стать чем-то большим. И они, как правило, охотно принимали условия игры – водили ее на футбольные матчи, подвозили домой и с радостью включали в свои веселые компании. Когда она оканчивала школу, Роб Кифер, пользующийся заслуженной славой школьного сердцееда, поставил ее в ужасно затруднительное положение, пригласив пойти на выпускной бал вместе с ним. Отказ дался ей совсем нелегко. Дело в том, что она уже долгое время была неравнодушна к Робу. Но тем не менее не могла себе позволить пойти на выпускной бал с парнем, о котором говорили, что он способен раздеть девушку гораздо быстрее, чем Мэри Костлер своих манекенов в витрине фирменного магазина Костлеров.

Джулия была почти уверена в том, что Роб не станет предпринимать ничего подобного по отношению к ней. Во-первых, положение дочери местного священника служило своего рода «иммунитетом» против таких поползновений. И тем не менее она все равно не могла пойти на выпускной бал с Робом, несмотря на собственное огромное желание и его горячие заверения в том, что он будет вести себя подобающим образом. Она не могла себе позволить рисковать собственной безупречной репутацией. Ведь что бы там ни произошло, вся школа, да и весь город будут уверены в том, что дочь преподобного Мэтисона пополнила обширный список любовных побед Роба Кифера.

А поэтому Джулия отправилась на бал с порядочным и скромным Биллом Свенсеном, чей папа руководил школьным оркестром. Роб сопровождал Денизу Поттер – хохотушку и душу любой компании. В тот вечер Роб был провозглашен королем бала, и Джулия, пытаясь скрыть горечь под маской высокомерного безразличия, с завистью наблюдала за тем, как он целует свою королеву, Денизу Поттер.

В ту ночь Дениза забеременела. И вместо того чтобы отправиться на учебу в колледж, им пришлось пожениться и поселиться в жалкой, обшарпанной однокомнатной квартирке. Весь город знал, чем были вызваны столь внезапные перемены в судьбах двоих молодых людей. Некоторые жалели Девизу, но большинство считали, что она сама виновата во всех своих бедах. Незачем было связываться с Робом Кифером.

Как ни странно, Джулия чувствовала себя отчасти виноватой в том, что произошло. Но этот случай также усилил и ее решимость любой ценой избегать потенциальных неприятностей и скандалов. Так, в колледже она настойчиво отвергала ухаживания Стива Бакстера, несмотря на то, что он ей очень нравился. Но для Джулии было гораздо важнее то, что красавец-футболист славился своими любовными похождениями не меньше, если не больше, чем победами на футбольном поле. Причем Стив, по какой-то непонятной ей причине, в течение двух лет упорно продолжал свои бесплодные ухаживания. Он постоянно оказывался рядом в самый нужный момент. Он обязательно появлялся на всех мероприятиях, где бывала Джулия, хотя в другой ситуации они вряд ли могли привлечь красавца, спортсмена и донжуана. Таким образом, он всеми силами пытался убедить Джулию в своих самых лучших намерениях. Они могли часами болтать на разные темы, но только в компании, только в окружении людей. В том, что касалось свиданий наедине, Джулия была непреклонна.