Рай. Том 2 - Макнот Джудит - Страница 50

— Три вопроса, — сообщил Мэтт, заметив, что она избегает смотреть на него. — Даже четыре.

— Какие же именно? — осведомилась Мередит, подходя к Мэтту и притворяясь, что целиком поглощена невидимой соринкой на манто.

— Что такое «товары из корзины»? Что такое «бросить камень»? И почему ты не хочешь взглянуть на меня?

Мередит сделала тщетную попытку окинуть его долгим, прямым, спокойным взглядом, но так и не смогла вынести его лукавую улыбку.

— Я не сознавала, что избегаю твоего взгляда, — солгала она и тут же начала объяснять:

— «Бросить камень» означает продать вещь всего в два раза дороже закупочной цены. «Товары из корзины»— вещи типа бижутерии и различной галантереи, которые мы покупаем оптом, не глядя, по доллару за штуку. Обычно это сверхнормативы, скопившиеся у наших постоянных поставщиков. А четвертый вопрос? — осведомилась она, пока они ждали лифта.

«Сколько еще придется ждать, прежде чем ты станешь доверять мне? Сколько еще придется ждать, прежде чем ты ляжешь со мной в постель?

Сколько еще придется ждать, прежде чем ты перестанешь ускользать от меня?»

Мэтт задал последний вопрос вслух именно потому, что он был наименее взрывоопасным, и потому, что сгорал от любопытства увидеть ее реакцию.

— И сколько еще ты собираешься играть со мной в кошки-мышки?

Озадаченная его жесткой откровенностью, Мередит вздрогнула, но мгновенно пришла в себя и послала Мэтту веселый, задорный взгляд, вызвавший в нем неутолимое желание целовать ее.

— Пока ты не перестанешь заставлять меня плясать под твою дудку.

— А я думал, тебе это начинает нравиться, — пробурчал Мэтт.

— Я всегда наслаждалась твоим обществом, Мэтт, — заверила Мередит с большей искренностью, чем намеревалась. — Просто на этот раз меня раздражают твои мотивы.

— Я позавчера уже объяснил тебе, каковы мои мотивы, — твердо сказал Мэтт, не расслышав за спиной шагов, приглушенных толстым голубым ковром.

— Значит, мне не нравятся те мотивы, которые кроются за твоими мотивами, — колко пояснила она.

— За моими мотивами не кроется никаких мотивов, — тихо, настойчиво повторил Мэтт. Сзади раздался веселый голос:

— Может, и нет, зато за спинами у вас стоят люди, и ваша беседа становится слишком сложной, чтобы следовать ее смыслу без карты.

Оба одновременно обернулись. Марк Вреден поднял брови, но за улыбкой крылось предупреждение Наверняка посторонние их подслушивают.

— Желаю хорошего отдыха всем, — обратилась Мередит к секретаршам с ослепительно искусственной улыбкой.

Они спустились на первый этаж и начали проталкиваться сквозь толпу, покупателей, направляясь к ресторану на другой стороне улицы. Однако у одного из прилавков Мередит остановилась.

— Я хочу представить тебя миссис Миллисент, — сказала она Мэтту. — Она ушла на пенсию год назад, но приходит помогать нам перед Рождеством. Она будет в восторге, когда увидит тебя. Миссис Миллисент ведет список знаменитых людей, которых видела здесь за двадцать пять лет, а особенно восторгается кинозвездами.

— Но я не вхожу ни в ту, ни в другую категорию, — заметил Мэтт.

— Ты знаменит и, кроме того, ухаживал за самыми блестящими, самыми роскошными звездами, так что она подумает, будто умерла и оказалась на небесах.

Немного раздраженный намеренным упоминанием о многочисленных женщинах, с которыми он предположительно спал, Мэтт машинально последовал за ней через плотные ряды покупательниц, окруживших прилавок. Его портфель ударился о чей-то внушительный зад и зацепился за ремешок сумочки, но Мередит, очевидно, имевшая немалый опыт в путешествиях по переполненному магазину, удалялась как ни в чем не бывало. Владелица сумочки, очевидно, приняв его за неопытного вора-карманника, издала возмущенный вопль.

— Ваш ремешок зацепился за мой портфель… — начал объяснять Мэтт.

Но тут рот толстухи широко открылся:

— Вы… вы не Мэтт Фаррел? — пролепетала она.

— Нет, — солгал он и грубо протолкнулся мимо нее, пытаясь пробраться к Мередит через море пальто и сумочек; Мередит нетерпеливо оглянулась, вытащила его из толпы и вновь заговорила с пожилой продавщицей. Из громкоговорителей лились громкие звуки «Звените, колокольчики», перекрывавшие гул разговоров, и Мэтт еще с большей неловкостью обнаружил, что оказался у прилавка с, колготками и чулками, свисавшими с вращающихся вешалок, болтавшимися прямо перед его носом, задевавшими за волосы.

Мэтт с облегчением услышал, как Мередит назвала его имя, и, наклонившись, обнаружил шестидесятидвухлетнюю леди, зачарованно его изучавшую.

— Как поживаете? — пробормотал Мэтт, пожимая , протянутую руку. Но в этот момент на голову ему упал чулок, и Мэтту пришлось замолчать, чтобы выпутаться из тонкой сетки. Он снова протянул руку, и чулок улегся на его обтянутом кашемиром плече наподобие шарфа.

— Ах, Мередит! — возбужденно выпалила миссис Миллисент, наблюдая, как Мэтт тщетно пытается освободиться. — Он напоминает мне Кэри Гранта!

Мередит бросила на него скептический взгляд как раз в тот момент, когда еще один чулок приземлился ему на ухо. Мэтт поспешно сорвал его и бросил на прилавок, но Мередит, смеясь, отвернулась и поспешно закончила беседу с миссис Миллисент.

Наконец они отошли и вновь начали пробираться сквозь столпотворение. Они были уже у выхода, когда рядом оказалась покупательница, принявшая Мэтта за карманного вора.

— Это он! — объявила она во всеуслышание, не обращая внимания на Мередит, стоявшую за его спиной.

— Это Мэтью Фаррел, муж Мередит Бенкрофт, тот, который ухаживал за Мег Райен и Мишель Пфайфер!

Дама, стоявшая справа, сунула Мэтту пакет с покупками.

— Нельзя ли получить ваш автограф? — спросила она, роясь в сумочке в поисках ручки, надеясь, что Мэтт поставит свою подпись на пакете. Но Мэтт схватил за руку Мередит и ускользнул от женщины. Позади него раздался оскорбленный голос:

— Да кому нужен его автограф! Я только сейчас вспомнила, что он путался еще и с порнозвездой!

Мэтт ощущал исходившее от Мередит напряжение, но только когда, пробравшись через вращающиеся двери, они вышли в холодный зимний вечер, он попытался оправдаться.

— Несмотря на все, что ты обо мне думаешь, — начал он, зная, как ненавидит она его дурную славу, — люди не просят у меня автографов. Это случилось сегодня впервые, и то потому, что наши лица постоянно мелькают во всех выпусках новостей, не говоря уже о газетных снимках!

Мередит бросила на него полный сомнения взгляд, но промолчала.

Ситуация в ресторане оказалась куда хуже, чем в магазине. Тут было полно людей, сделавших рождественские покупки и теперь решивших поужинать пораньше, и в вестибюле выстроилась очередь в два ряда.

— Думаешь, нам стоит ждать? — спросила Мередит. И прежде чем слова слетели с языка, вокруг зажужжали голоса. Женщина, стоявшая напротив, перегнулась через пространство в три фута, отделявшее ее ряд от того, в котором стояли Мэтт и Мередит.

— Простите, — заговорила она, обращаясь к Мередит, но не сводя глаз с Мэтта, — вы не Мередит Бенкрофт?

И, не дожидаясь, пока Мередит ответит, провозгласила:

— А это означает, что вы Мэтью Фаррел!

— Не совсем, — коротко бросил Мэтт, и не пришлось даже сжать руку Мередит, чтобы она согласилась немедленно покинуть ресторан.

— Давай поедем ко мне и закажем пиццу, — предложила она, когда они спустились в гараж, к ее машине.

Разъяренный несчастливым стечением обстоятельств, Мэтт подождал, пока Мередит села в машину, и придержал дверцу.

— Мередит, твердо сказал он, — я в жизни не путался с порнозвездой.

— Какая тяжесть с моих плеч! — криво улыбнулась она, и Мэтт удивленно и облегченно вздохнул: он не ожидал, что Мередит так скоро восстановит равновесие и обретет чувство юмора.

— Кстати, — добавила она, включая зажигание и ожидая, когда заведется старый «БМВ», — и Мишель Пфайфер и Мег Райен — блондинки.

— Я почти не знаю Мишель Пфайфер, — беспомощно пробормотал Мэтт, — и никогда не встречался с Мег Райен.