Рай. Том 2 - Макнот Джудит - Страница 48

— Господи, Мер, неудивительно, что ты согласилась на эту сделку. Самый потрясающий мужчина из всех, кого я…

— Ничего смешного в этом нет, — перебила Мередит, совершенно не собираясь обсуждать личные качества Мэтта. — Моему отцу предписано читать и смотреть только что-нибудь крайне легкомысленное. Если он решит нарушить приказы доктора и посмотреть новости, то еще повезет, если за ним не пришлют самолет санитарной авиации.

— Будь я на твоем месте, — с отвращением бросила Лайза, — послала бы за ним звено истребителей! После всего, что он сделал с тобой одиннадцать лет назад…

— Не начинай об этом сейчас, иначе я с ума сойду от злости! Пусть только приедет, вот тогда мы все выясним! Однако я думаю об этом все дни напролет, и если быть справедливой к отцу, нужно признать, что он искренне считал, будто защищает меня от охотника за приданым, который рано или поздно разобьет мне сердце.

— Поэтому он предпочел сам его разбить! Немного поколебавшись, Мередит тихо призналась:

— Что-то вроде этого.

Но она тут же постаралась забыть о бесчисленных проблемах, потому что только так могла жить дальше.

— Встретимся в субботу, — сказала она Лайзе.

Глава 45

На следующий день ровно в половине пятого Мэтт отвлекся от важного совещания со своими администраторами и потянулся к телефонной трубке.

— Если дело не срочное, — объявил он Элинор, прежде чем та смогла объяснить причину неожиданной задержки, — я и слышать ни о чем не хочу, пока не закончу дела.

— Мисс Бенкрофт звонит, — с самодовольной улыбкой в голосе ответила секретарь. — Надеюсь, это относится к срочным делам?

— Совершенно верно, — сухо согласился Мэтт, чувствуя себя не слишком хорошо.

Он позвонил ей вчера к концу дня и сказал, что за Шпигальски внесен залог и теперь мошенник находится в таком месте, куда не доберутся репортеры. Ее секретарь сообщила, что следующие несколько часов Мередит будет проводить совещание, поэтому, чтобы не заставлять ее мучиться неопределенностью, Мэтт продиктовал тщательно составленное сообщение и попросил передать его Мередит. Когда она не позаботилась перезвонить ему, Мэтт долго гадал, уж не слишком ли она занята, празднуя хорошие новости в постели с Рейнолдсом, чтобы помнить о простой вежливости. Всю эту неделю мысли о том, что она, возможно, спит со своим женихом, преследовали его, не давали уснуть до рассвета. Бросив извиняющийся взгляд на сидевших вокруг стола людей, Мэтт поднял трубку.

— Мэтт, — запыхавшись, объявила Мередит, — я знаю, это твой день, но в пять у меня совещание, и работы выше головы.

— Рискую показаться жестоким, — неумолимо возразил Мэтт, — но договор есть договор.

— Знаю, — раздраженно вздохнула Мередит, — но кроме того, что необходимо задержаться здесь, я также должна захватить работу домой и снова приехать утром на работу. Поверь, мне не до развлечений и тем более не до ссор!

Неохотно, явно не собираясь соглашаться, Мэтт спросил:

— Что же ты предлагаешь?

— Я надеялась, что ты сможешь заехать за мной и мы поужинаем пораньше в каком-нибудь тихом ресторане поблизости.

Гнев мгновенно испарился, но боясь, что она пытается свести их свидания исключительно к встречам в людных местах, Мэтт добавил вежливо, но твердо:

— Прекрасно. У меня в портфеле полно документов. Я захвачу его с собой, и после ужина мы сможем поработать… итак, у тебя дома или у меня?

Мередит замялась:

— Но ты обещаешь, что мы будем только работать? Я., имею в виду…. то есть я не хочу… не хочу…

Губы Мэтта дернулись в улыбке, когда голос Мередит окончательно замер. Очевидно, у нее действительно было много дел, но еще очевиднее ее опасения. Боится, что Мэтт попытается затащить ее в постель!

— Мы будем работать, — пообещал он. Послышался облегченный полувздох-полусмешок.

— Так и быть. Заедешь за мной в шесть? На той стороне улицы есть неплохой ресторан. А потом можем пойти ко мне.

— Согласен, — кивнул Мэтт, готовый во всем соглашаться с Мередит, так долго, пока она не попытается избегать его.

— Мне звонили несколько раз, но мы вчера устроили им такой спектакль, что, думаю, теперь все это умрет естественной смертью. Я говорила с Паркером вчера и сегодня, и его тоже оставили в покое.

Мэтту было в высшей степени наплевать, если репортеры даже сожрут Паркера заживо, но он был совсем не в восторге оттого открытия, что Мередит после конференции уже успела поговорить с женихом дважды, зато ему, своему мужу, даже не позаботилась позвонить! Зато Мередит, очевидно, не провела ночь с Паркером! Ужасно этим обрадованный, Мэтт согласился, что новости прекрасные и что он заедет за ней около шести.

После шума, давки и раздраженных голосов покупателей, заполонивших весь магазин, относительная тишина на этаже, где находился офис Мередит, казалась благословенным облегчением. Справа за столами трудились две секретарши, остальные уже ушли. Дверь кабинета Мередит в дальнем конце коридора, обтянутого ковровым покрытием, была открыта, и Мэтт увидел сидевшую за столом группу мужчин и одну женщину. Стол секретарши опустел, компьютер был закрыт на ночь, поэтому вместо того, чтобы устроиться в приемной, Мэтт сбросил пальто и присел прямо на стол, довольный неожиданно представившейся возможностью увидеть, как работает Мередит и какого рода проблемы занимают ее время и мысли. Все в ней интриговало его. Как всегда.

Не замечая Мэтта, Мередит взглянула на счет за фактуру, который протягивал Гордон Митчелл, главный менеджер по сбыту женской одежды и аксессуаров.

— Вы купили на триста долларов позолоченных металлических пуговиц? — спросила она, недоуменно улыбаясь. — Почему вы показываете мне счет? Смета не превышена.

— Потому что, — самодовольно объявил он, — именно золоченые пуговицы — причина повышенного сбыта в отделе женских платьев и готовой одежды. Я думал, вам будет приятно знать.

— Вы купили их и пришили вручную на тот товар, что у нас в магазине?

— Совершенно верно, — согласился он, вытягивая ноги и высокомерно усмехаясь. — Если на платье или костюме золоченые пуговицы, считайте, что все раскуплено. Просто с ума по ним сходят!

Мередит спокойно уставилась на него, избегая смотреть на Терезу Бишоп, вице-президента отделения перспективных закупок, в чьи обязанности входило предсказывать будущие тенденции в моде.

— Не могу полностью приписать вам всю честь открытия, — спокойно ответила она. — Терека давно, когда еще вернулась из путешествия в Нью-Йорк, говорила, что одним из направлений моды будет одежда, отделанная позолоченными пуговицами. Вы не обратили на это внимания. Тот факт, что вы с опозданием закупили пуговицы и стали их пришивать, не может компенсировать потери, которые мы понесли по вашей вине. Что еще вы можете доложить?

— Очень немного, — прошипел Митчелл. Не обращая внимания на его выходки, Мередит нажала кнопку компьютера, на котором высвечивались цифры продаж универмага по отделам и филиалам.

— Сбыт аксессуаров повысился на сорок пять процентов по сравнению с этим же днем прошлого года. Вы много трудитесь.

— Благодарю, мадам Президент, — ехидно бросил Митчелл.

— Насколько я припоминаю, вы наняли нового менеджера в отдел аксессуаров, а он привлек немало покупателей. Это верно?

— Совершенно верно, как всегда.

— А как идут дела с костюмами от Донны Каран, которые вы закупили в таком количестве? — продолжала она, неуязвимая к его злобному тону.

— Превосходно расходятся, как я и ожидал.

— Хорошо. Но что вы намереваетесь делать со всеми простенькими блузками и юбками, которыми забиты все вешалки?

— Собираюсь бросить камень и вывесить в отдельном зале.

— Хорошо, — нерешительно согласилась Мередит, — но повесьте объявление о распродаже и снимите с них ярлыки «Бенкрофт». Я сегодня зашла на третий этаж и увидела блузки с нашими ярлыками ценой восемьдесят пять долларов. Они и сорока пяти не стоят.

— Стоят, если на них эти ярлыки, — возразил Митчелл. — Ярлык кое-что значит для покупателей. Не вам об этом напоминать.