Нечто чудесное - Макнот Джудит - Страница 89

– Не ожидала увидеть вас сегодня днем. Что привело вас сюда?

«Мне не хватало тебя», – подумал он, но вслух солгал:

– Я рано закончил работу. – И, сжав ее ладонь, Джордан повел жену по переднему газону в беседку на дальнем берегу озера.

– Это мое любимое место в Хоторне, – признался он, прислонясь к одной из белых колонн, поддерживавших крышу беседки, и рассеянно оглядывая лес и озеро, безразличный к посаженным ею на поляне цветам.

– Думаю, если пересчитать все часы, проведенные мной здесь в детстве и юности, они сложатся в годы.

Радостно взволнованная оттого, что муж наконец-то готов открыть ей сердце, Александра улыбнулась.

– Это место стало и моим любимым. Что вы делали, когда бывали здесь? – спросила она, вспоминая собственные фантазии и грезы о счастье с Джорданом, яркие и безнадежные, похожие на сны, которые она придумывала, сидя на цветных подушках в беседке.

– Учился. Мне не очень нравилась классная комната.

Да и гувернер тоже.

Улыбка Александры померкла при мысли о красивом одиноком мальчике, вынужденном стараться во всем превзойти своих сверстников.

Джордан заметил сиявшую в ее глазах нежность и усмехнулся, совершенно не подозревая, почему ее отношение к нему так разительно изменилось.

– А что делала ты?

Александра неловко пожала плечами:

– По большей части мечтала.

– О чем?

Уже не помню.

К счастью, Джордан избавил ее от необходимости отвечать. Повернувшись лицом к лесу, он недоуменно нахмурился.

– Что это? – удивился он и, выпрямившись, зашагал к поляне, в середине которой возвышалась мраморная пирамида с высеченными на ней словами:

Джордан Эддисон Мэттью Таунсенд Двенадцатый герцог Хоторн Родился 27 июня 1786 года Умер 16 апреля 1814 года Джордан, очевидно, не поверил собственным глазам и с видом неописуемого, почти комического отвращения осведомился у Александры:

– Энтони засунул меня сюда, в самую глушь? Неужели я, по его мнению, не заслужил даже места на семейном кладбище?!

Александра невольно хмыкнула, удивляясь столь забавной реакции на свою предполагаемую гибель, увековеченную в мраморе.

– Там тоже стоит памятник. Но я… мы посчитали, что это такое чудесное место… и решили поставить небольшой знак в память о вас.

Она помолчала, не зная, заметил ли Джордан, что полянка расчищена и вокруг высажены цветы, но, не дождавшись ответа, весело добавила:

– Вы не замечаете здесь никаких перемен? Джордан огляделся, равнодушный к безмятежной красоте, созданной руками Александры.

– Нет. А разве что-то изменилось?

Александра закатила глаза в притворном отчаянии:

– Ну как вам не стыдно! Не обратить внимания на такой чудесный цветник!

– Цветник! – воскликнул он без особенного интереса. – Да, теперь я вижу.

Он отвернулся, но Александра не желала сдаваться:

– Вы хорошо разглядели? Скажите, не оборачиваясь, какого они цвета. Джордан насмешливо покачал головой и, взяв ее под руку, повел к дому.

– Желтые? – немного подумав, объявил он.

– Розовые и белые.

– Почти угадал, – пошутил Джордан. Но по пути домой почему-то впервые заметил, что розы, обильно цветущие на ухоженных клумбах, разделены по оттенкам и нежно-розовые напоминают о губах Александры. Слегка смущенный столь не присущей ему чувствительностью, которую она пробуждала в нем, Джордан посмотрел на ее склоненную головку. Однако следующая мысль оказалась еще более постыдно-сентиментальной: до его дня рождения осталось меньше недели. Интересно, обратила ли она внимание на дату, когда они стояли у плиты?

Видение Александры, которая будит его поцелуем и поздравляет с днем рождения, согрело сердце Джордана, и ему неожиданно страстно захотелось, чтобы она запомнила число и хоть каким-нибудь пустяком дала знать, что он ей небезразличен.

– Я старею, – осторожно заметил он.

– Угу, – рассеянно согласилась Александра, в свою очередь настолько увлеченная ослепительно прекрасной, неотразимо манящей идеей, что буквально горела желанием поскорее все обдумать и привести план в исполнение.

Очевидно, понял Джордан с разочарованным вздохом, она знать не знает и совершенно не интересуется, когда у него день рождения, а он со своими намеками выглядит зеленым, потерявшим голову юнцом, жаждущим получить доказательство любви от предмета страсти.

Как только они вошли в переднюю, Джордан сразу направился в кабинет, намереваясь вызвать управляющего, но Александра остановила его:

– Милорд!

– Джордан, – коротко поправил он.

– Джордан, – повторила она, улыбаясь так чарующе, что ему захотелось сжать ее в объятиях, – вы не забыли о завтрашнем пикнике на берегу ручья?

Дождавшись, пока он кивнул, Алекс добавила:

– Мне нужно сделать несколько визитов: миссис Литл, жена егеря, недавно родила мальчика, и я должна принести ей подарок. Кроме нее, есть и другие. Не лучше ли нам встретиться у реки?

– Прекрасно.

Встревоженный и раздраженный постоянно растущим желанием быть рядом с женой, Джордан намеренно не присоединился к ней за ужином и не пришел в ее спальню ночью. Вместо этого он лежал в своей огромной постели, подложив руки под голову, глядя в потолок и вынуждая себя оставаться на месте. Он не спал до самого рассвета, мысленно переделывая покои Александры.

Нужно, чтобы у нее была просторная, отделанная мрамором ванная комната, великодушно решил он. И гардеробная очень скромна, она должна быть куда больше. Конечно, если осуществить все это, места для кровати в спальне не останется.

Слабая, но удовлетворенная улыбка заиграла на губах Джордана, и он наконец закрыл глаза. Он позволит ей спать в его постели! В конце концов, никакая жертва во имя прогресса не может быть слишком велика!

Глава 28

Сердце Александры пело от счастья. Ей все-таки удалось осуществить часть своих замыслов, и всего за одно утро!

Она въехала на поляну и спешилась. Джордан стоял на берегу реки и, очевидно, в глубокой задумчивости смотрел на воду. Она, однако, не чувствовала ни тревоги, ни угрызений совести по поводу того, что вновь ослушалась мужа и поехала к Тони. Джордан, конечно, не будет возражать, когда узнает все!

Бесшумно ступая во высокой траве, она нерешительно подошла к мужу. Радость боролась в ней со смущением – ведь Джордан не проявил ни малейшего желания увидеть ее вчера. Почему-то уверенная, что он охладел к ней именно в ту минуту, когда они возвращались с прогулки, Алекс поколебалась, но тут же презрела благоразумие. Она любит Джордана и намерена научить его любить и смеяться – искренне, всей душой!

Женщина приблизилась к мужу, встала на носочки и закрыла ему руками глаза. Однако Джордан, видимо, услышал ее шаги, потому что не испугался и даже не пошевелился.

– Ты опоздала, – шутливо упрекнул он.

– Быстро, – потребовала Александра, – скажите, какие цветы растут на том холме, куда вы смотрели?

– Желтые, – немедленно объявил он.

– Белые, – вздохнула она, отнимая руки.

– Я буду твердить одно и то же и в конце концов обязательно угадаю, – сухо пообещал он.

Александра в деланном отчаянии покачала головой и направилась к расстеленному на берегу одеялу.

– Вы самый бесчувственный человек на свете! – заявила она.

– Это правда? – вскинулся Джордан, сжимая ее плечи и притягивая к себе. Горячее дыхание опалило ее висок. – И ты действительно считаешь меня холодным, Александра? Александра напряглась, остро сознавая неотразимо чувственное притяжение этого сильного тела.

– Нет, совсем нет, – дрожащим голосом выговорила она, страшась постыдного желания обнять его и спросить, почему он не пришел прошлой ночью. Изо всех сил стараясь подавить непрошеное вожделение, она встала на колени и быстро принялась вынимать провизию из корзинок.

– Ты так голодна? – поддразнил он, садясь рядом.

– Ужасно, – солгала Александра, понимая, сейчас он ее поцелует, и стараясь взять себя в руки. Одно дело – весело пререкаться с ним и пытаться установить что-то вроде взаимного понимания; это вполне позволительно. Но ни в коем случае нельзя дать ему понять, что она готова упасть в его объятия, едва он захочет поцеловать ее. Кроме того, она имеет полное право обижаться – вчера вечером он совсем о ней забыл!