Нечто чудесное - Макнот Джудит - Страница 84

– Мы хотим все рассказать еще и потому, что слышали, будто вы не собираетесь оставаться его женой и через три месяца покинете Хоторн.

– Но каким образом… – охнула Александра.

– Слуги все знают и любят поболтать, миледи, – с некоторой гордостью объяснил Смарт – И клянусь, Хоторн в этом отношении превосходит любое имение в Англии – здесь слуги уже через двадцать минут знают, что происходит, если, конечно, об этом не услышали только мистер Хиггинс или миссис Бримли. У них рты запечатаны надежнее девственно… То есть они ни за что никому не скажут, – торопливо поправился он, став красным как рак.

– Это, должно быть, чрезвычайно для вас досадно, – сухо заметила Александра.

Смарт побагровел еще сильнее. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он сунул руки в карманы, поспешно их вынул и с беспомощной тоской уставился на хозяйку. Mopщинистое лицо кривила смущенная гримаса.

– Вы хотели, чтобы я рассказал о родителях его светлости, и мы с Гиббонзом считаем, что не можем отказать вам.

И Смарт тихо поведал почти ту же историю, которую Алекс уже услышала от Тони.

– И теперь, когда вы знаете, что творилось в Хоторне все это время, – закончил он, – мы с Гиббонзом надеемся, что вы останетесь здесь и принесете смех и радость в этот мрачный дом, как в те дни, когда жили здесь. Только настоящие радость и смех, которые идут от сердца. Такого хозяин никогда здесь не слышал, и, может, его душа исцелится, особенно если вы заставите его смеяться вместе с вами.

Все, что Александра успела узнать, вертелось в голове, как в калейдоскопе, где цветные стекляшки с каждым поворотом образуют новый, все более замысловатый узор. Она еще долго лежала без сна, после того как Джордан, прижав ее к себе, уснул.

Небо уже светлело, а она все еще лежала, уставясь в потолок, боясь снова довериться Джордану, предстать перед ним уязвимой и беспомощной. До сих пор ее целью было поселиться в Моршеме и зажить тихой, одинокой жизнью, и поэтому она тщательно следила за собой, опасаясь проявить ненужные эмоции и выверяя каждый свой шаг.

Алекс повернулась на бок, и Джордан обнял ее, притягивая назад, к своей груди. Он вздохнул и зарылся лицом В волосы жены; пальцы чуть сжали ее грудь в сонной ласке, пославшей по телу Александры озноб наслаждения.

Она хочет его! Несмотря на все, кем он был – распутником, бессердечным повесой, нелюбящим мужем, – она хочет его! И теперь, в тишине и безмолвии раннего утра, Александра наконец осмелилась признаться в этом себе самой… потому что наконец поняла, отчего Джордан стал таким.

Она жаждала его любви… доверия… детей. Желала, чтобы этот дом звенел смехом и казался ему самым прекрасным на свете. И чтобы весь мир казался ему чудесным! Тони, вдовствующая герцогиня и даже Мелани, как ни странно, верили, что она может заставить Джордана влюбиться в нее. И поэтому она просто не должна сдаваться, даже не попытавшись осуществить свои мечты.

Только она просто не представляет, как будет дальше жить, если потерпит неудачу.

Глава 26

– Милорд? – прошептала она на рассвете следующего утра.

Джордан приоткрыл один глаз и увидел свежую, улыбающуюся жену, сидевшую на краю кровати.

– Доброе утро, – пробормотал он, одобрительно поглядывая на глубокий вырез шелкового халата, открывающий соблазнительно-шелковистые холмики. – Который час?

Взглянув в окно, он обнаружил, что небо еще не синее, а сероватое, со светло-розовым отблеском.

В отличие от мужа Алекс не спала всю ночь, но почему-то голова была на удивление ясной.

– Шесть, – весело ответила она.

– Да ты шутишь? – охнул Джордан и поспешно закрыл глаза, решив, однако, узнать причину столь раннего пробуждения жены. – Кто-то болен?

– Нет.

– Умер?

– Нет.

Слабая улыбка чуть раздвинула губы Джордана.

– Болезнь и смерть – вот единственные причины, по которым нормальный человек может встать в столь ранний час. Ложись в постель.

Александра весело хмыкнула на его невнятные, хотя и вполне добродушные упреки, однако покачала головой:

– Ни за что.

Несмотря на одолевавшую его дремоту, от Джордана не укрылась сияющая улыбка жены. Кроме того, она прижималась к его бедру своим. Обычно Александра старалась улыбаться как можно сдержаннее и старательно избегала прикасаться к нему по собственной воле, кроме тех минут, когда они сплетались в объятиях на широкой постели…

Стремление поскорее узнать причину столь приятной, хотя и неожиданной перемены заставило Джордана вновь открыть глаза и взглянуть на жену. Сегодня она казалась поистине пленительной: волосы рассыпаны по плечам в очаровательном беспорядке, глаза сверкают, на лице легкий румянец. Однако Джордану показалось, будто она что-то замышляет.

– Итак? – весело осведомился он, подавляя порыв привлечь ее к себе. – Как видишь, я уже проснулся.

– Вот и чудесно, – кивнула она, стараясь скрыть нерешительность улыбкой, – потому что я придумала, чем нам заняться сегодня утром.

– В эту пору?! Разве что тайком прокрасться к большой дороге, напасть на зазевавшегося путника и потребовать его кошелек! В такой час бодрствуют лишь воры и слуги.

– Но нам необязательно уходить прямо сейчас, – вставила Александра, чувствуя, что мужество начинает ее покидать, и готовясь к неминуемому отказу. – И, если припомните, именно вы говорили, что постараетесь сделаться приемлемым для меня мужем…

– И чего же ты хочешь? – вздохнул Джордан, мысленно перечисляя все обычные дела, которыми женщины пытаются заставить мужей заняться вместе с ними.

– Угадайте.

– Собираешься отправиться со мной в деревню за новой шляпкой? – без особого восторга предположил он.

Алекс так энергично тряхнула головой, что кудряшки совершенно закрыли лоб и щеки.

– Хочешь, чтобы мы оседлали коней и поехали пораньше на прогулку посмотреть, как солнце поднимается над холмами, а потом нарисовать пейзаж?

– Да я прямую линию не могу провести на бумаге, – призналась Александра и, прерывисто вздохнув, снова набралась храбрости:

– Я решила поехать на рыбалку.

– Рыбалка? – опешил Джордан, уставясь на жену так, словно она лишилась рассудка. – В шесть часов утра?! – И прежде чем Алекс успела ответить, он натянул на себя одеяло и закрыл глаза. – Исключительно в том случае, если бы в доме не было ни крошки еды и мы оба умирали от голода.

Ободренная его достаточно мирным тоном, Александра стала упрашивать:

– Вам не придется тратить время, обучая меня держать удочку, – я уже все умею.

Джордан приоткрыл один глаз и насмешливо осведомился:

– А что заставляет тебя думать, будто я это умею?

– В таком случае я покажу.

– Благодарю, сам справлюсь, – резко заверил он, по-прежнему не сводя с нее глаз.

– Прекрасно, – с огромным облегчением выдохнула Александра. – И я тоже. Я все смогу, даже насадить червя.

Губы Джордана смешливо дернулись.

– Превосходно, в таком случае можешь насадить и моего. Я отказываюсь будить несчастных червей в столь безбожно ранний час да еще усугублять преступление, терзая их острыми крючьями.

Он так уморительно жаловался, что Александра невольно расхохоталась, но тут же решительно затянула пояс на розовом шелковом халате.

– Я обо всем позабочусь, – пообещала она, направляясь к себе.

Откинувшись на подушки, Джордан молча восхищался соблазнительным покачиванием бедер, одновременно борясь с почти непреодолимым желанием затащить ее в постель и провести следующий час в приятных и достойных всяческих похвал попытках зачать наследника. Он не желал идти на рыбалку и не понимал, почему ей взбрела в голову эта идея, однако, в полной уверенности, что у Александры есть на это свои причины, сгорал от любопытства поскорее их узнать.

Александра действительно успела обо всем позаботиться – Джордан понял это, как только их лошади перевалили через довольно высокий гребень, за которым скрывалась широкая быстрая речка. Привязав коней, Джордан зашагал вслед за женой по поросшему травой берегу к гигантскому дубу, под которым было расстелено синее одеяло и стояли две огромные корзины и одна маленькая.