Наконец-то вместе - Макнот Джудит - Страница 62

— Все болит, особенно душа. То, во что я верил, оказалось ложью, а люди, которых я считал друзьями, меня предали…

Он вынудил ее расплакаться, потому что ей нужно было поплакать, а потом обнимал, пока она лила слезы, прижимая ее лицо к своей груди, ободряюще гладя по спине. Он и лучшего друга держал в объятиях, когда тот умирал, и у Ли было предчувствие, что и тогда он был так же нежен, как сегодня с ней.

Майкл остановился перед Ли, собираясь выдвинуть для нее стул. Она подняла на него глаза, обуреваемая мириадами эмоций.

— Ли? — прошептал он, хмурясь. — Ты опять плачешь? Она плакала.

Но все же отрицательно затрясла головой и свирепо прошипела:

— Ненавижу Труманти!

Майкл рассмеялся и снова схватил ее в объятия.

Глава 45

Через полторы недели Майкл и Ли стояли у лифта, собираясь спуститься на первый этаж.

— Может, все-таки стоит попросить Джо, чтобы поставил мою машину в переулке? — в который раз спросил Майкл.

— Не стоит, — отказалась Ли.

За эти полторы недели, прошедшие с того вечера, когда Майкл рассказывал о своей впустую растраченной юности, полиция конфисковала все деловые бумаги мужа как дома, так и в офисе. А в канун Нового года местная телестудия вышла в эфир с очередным репортажем, в котором Ли была названа подозреваемой в убийстве Логана. Майкл наблюдал ее реакцию: Ли медленно встала, обхватив себя руками и смертельно побледнев. Он обнял ее за плечи. Она прислонилась к нему, закрыла глаза и уткнулась лицом в пиджак. И хотя была вне себя от горя, не находила достаточно сил, чтобы бороться или хотя бы позвонить и попробовать защищаться.

После этого пресса как с цепи сорвалась. В зависимости от того, в каких газетах, журналах или телевизионных программах излагалась очередная сплетня, в подозреваемые попадали все. Дошла очередь и до Майкла. Пока что в прессе появлялись короткие упоминания о его визитах к Ли, но сегодня утром «Дейли ньюс» вышла с громадным заголовком на первой странице:

ВАЛЕНТЕ ЗАМЕШАН В УБИЙСТВЕ МЭННИНГА!

Ниже утверждалось, что полиция получила «новые доказательства», подтверждающие версию о том, как Валенте застрелил Логана, желая избавить Ли от мужа-изменника, захватить его бизнес и предъявить права на Ли.

До появления этой статьи Майкл не мог убедить Ли выйти из дома и ради ее же блага показаться на людях, но, увидев обличающий заголовок, она так разозлилась, что позвонила ему и пригласила на ужин. Она была совершенно уверена, что это Уильям Труманти намеренно допустил утечку, предоставив прессе материалы расследования.

— Очень уж похоже на все, что он проделывал с тобой раньше, — кричала она в трубку. — Но на этот раз он так просто не отделается! Думаю, что теперь скрываться от людей — только себе вредить. Все равно что признать себя виновными в чем-то, правда?

Она была слишком унижена и раздавлена, чтобы постоять за себя, но теперь рвалась в бой за него, и сознание этого наполнило сердце Майкла непривычной нежностью. Ему было наплевать на Труманти или «Дейли ньюс», но зато теперь Ли отвлеклась от собственных бед, и это безмерно радовало Майкла. Все, что угодно, — лишь бы она вышла из своего транса, сбросила ледяную броню, ее сковавшую.

— Ты права. Самой глупой ошибкой было бы сейчас прятаться.

— Думаю, нам сегодня стоит поужинать вместе. То есть если ты не занят.

Майкл заверил, что не слишком занят, и пообещал заехать за ней в восемь и, кроме того, выбрать ресторан.

В начале девятого она вышла из спальни, одетая на битву в лучшие свои доспехи: черное платье с длинными рукавами и туфли на высоких каблуках, подчеркивающие красоту стройных ног. На щеках играет румянец, глубокий вырез обнажает белоснежную шею, глаза блестят.

— Труманти не удастся тебя подставить. Я не позволю! — добавила она, подходя к нему и поворачиваясь спиной. Оказалось, что молнию заклинило. Ли попросила Майкла помочь и, подняв тяжелую копну волос, показала на язычок.

При виде ее округлого затылка у него пересохло во рту.

— Майкл, скорее! Смотри, молния застряла!

К невероятной радости Валенте, его вечный враг, полицейский комиссар, постепенно становился кем-то вроде союзника.

Едва Ли вышла из лифта, на улице поднялись вопли и шум. Толпа фотографов и репортеров прихлынула к окнам холла.

— Уверена, что хочешь пройти через это? — встревожился Майкл.

Она молча подняла глаза. Полупрозрачная кожа и высокие скулы чуть порозовели, в обрамленных длинными ресницами глазах плескалась нерешительность, прелестные губы неуверенно приоткрылись. Она выглядела чересчур хрупкой и уязвимой, чтобы пересечь холл, не говоря уже о столкновении со сворой репортеров. Майкл понимал, что испытывает Ли в эту минуту. Но тут она едва заметно приподняла подбородок, почти неуловимым жестом тряхнула головой и на глазах у Майкла стала безмятежно спокойной. Величественной. Недосягаемой и далекой. Завороженный выпавшей на его долю неожиданной честью видеть, как несравненная актриса готовится к трудной роли, которую сейчас предстоит сыграть, он попытался предложить ей руку, но она улыбнулась и качнула головой. Ли собиралась выйти на сцену одна, без партнера и поддержки, ибо решилась на это только из-за него. Менее двух месяцев назад она была правящей королевой Бродвея. С тех пор она отреклась от трона, сама отдала корону, но теперь возвращалась из добровольной ссылки. Ради него.

Он держался немного сзади, исполненный гордости и торжества, когда она грациозно скользила мимо слепившего барьера вспышек, мимо той толпы вопящих репортеров, от которых скрывалась неделями.

— Куда вы собрались, мисс Кендалл? — крикнул один, когда Ли садилась в «бентли».

Она проигнорировала остальные вопросы, сыпавшиеся со всех сторон, но намеренно громко ответила на этот:

— Мы с мистером Валенте едем ужинать.

— Вы можете что-то сказать по поводу статьи в сегодняшней «Дейли ньюс»? — бесцеремонно допытывался репортер этой газеты.

— Могу, — со спокойным презрением бросила она. — Если комиссар Труманти или кто-то из его подчиненных одобрил ту грязную клевету, которую вы напечатали, значит, он так же преступно безответственен, как ваше издание.

С этими словами она скользнула на заднее сиденье. Майкл последовал за ней, все еще не веря собственным ушам. Подумать только, она посмела обвинить влиятельную газету в клевете, комиссара полиции в преступной безответственности, а весь нью-йоркский департамент полиции в нарушении тайны следствия. Майкл понимал, как потрясена она стычкой с представителями прессы, но сама Ли скрывала смятение под веселой улыбкой.

— По-моему, все прошло как нельзя лучше, — заметила она. — Правда?

Майкл проглотил смешок.

— Неплохо, — ответил он с самым серьезным видом, но тут же забыл обо всем, когда с переднего сиденья донесся голос О'Хары.

— За нами «хвост», мистер Валенте. Парочка репортеров пыталась преследовать нас в такси, но я удрал от них уже после второго квартала.

Ли нервно подалась вперед:

— Преследователь?

Джо покачал головой:

— Это тип в темном седане, который повторяет каждый наш маневр. Держится за нами так, словно прикован цепью к моему бамперу, и при этом воображает себя невидимым. Это означает, что он коп.

Отражение Джо в зеркальце заднего обзора вскинуло брови, ожидая приказа.

— Отрывайтесь, — велел Майкл.

— Будет сделано.

Ли охнула и схватилась за колено Майкла, когда Джо, разогнав «бентли», развернул его поперек движения и рванул в переулок. В конце переулка он резко свернул влево, и Майкл положил руку на спинку сиденья, сжав предплечье Ли и не давая ей упасть.

— Техника истинного мастера, — заметил он смеясь. О'Хара снова глянул на него в зеркало заднего обзора и ухмыльнулся:

— Лучше держите миссис Мэннинг!

Он направил «бентли»в очередную аллею, на волосок миновав мусорные ящики, и Ли с веселым ужасом взглянула на Майкла: