Наконец-то вместе - Макнот Джудит - Страница 44

— Что вы скажете о своих отношениях с мужем? У вас был счастливый брак?

— Да. Очень.

— Он был откровенен с вами?

— Конечно.

— Подумайте хорошенько, может, его что-то волновало? Проблемы с бизнесом, например?

— Дела у Логана шли прекрасно, особенно последние два-три года. У него не было подобных проблем.

— Он казался чем-то озабоченным?

— Не больше, чем обычно.

— Не возражаете, если мы поговорим со служащими из его офиса?

Вопрос был чисто риторическим, поскольку Маккорд уже составил список имен и разделил его между Сэм, Шредером и собой.

— Ради Бога, говорите, с кем хотите. И делайте все, что считаете необходимым.

— С кем еще делился ваш муж?

— Больше ни с кем.

— У него не было близких друзей?

— Мы с ним были самыми близкими друзьями.

— Ясно. Значит, и у вас нет близких друзей? Людей, с которыми вы откровенничаете?

Вопрос был поставлен так, что не назови Ли хотя бы одного имени, наверняка выставила бы себя антисоциальной, угрюмой личностью, не способной ни с кем общаться.

Уловка сработала.

— Видите ли, я уже давно в шоу-бизнесе, и мои приятели в основном из мира искусства и развлечений. Для них любая реклама важнее личной жизни, поэтому они не слишком хорошо умеют хранить секреты, как свои, так и мои. Я давно усвоила, что если не хочу появиться в колонке Лиз Смит в «Инкуайрер», лучше держать язык за зубами.

Детектив Литлтон кивнула с понимающим видом, хотя следующая реплика доказала раздражающую направленность ее вопросов.

— Судя по тому, что я читала на шестой странице «Пост» насчет вечеринки по случаю вашего дня рождения, отпраздновать это событие явились более трехсот человек. Разве вы или ваш муж не знали кого-то из них достаточно хорошо, чтобы потолковать по душам?

Ли сообразила, что если не назовет Сэм пару имен, та скорее всего станет терзать ее бессмысленным допросом до самого вечера, поэтому проиграла в голове несколько сцен той вечеринки и вспомнила первое, что пришло в голову:

— Джейсон Соломон — мой добрый друг.

— Как личный, так и деловой?

— Да. Сибил Хейвуд, Тита Беренсон…

— Художница?

— Она самая. О, еще и Шейла Уинтерс. Она наш общий друг, мой и мужа.

Сэм сделала отметку в блокноте.

— Доктор Уинтерс? У вашего мужа проблемы со здоровьем?

— Нет. Шейла — психотерапевт. И тут впервые вмешался Маккорд:

— Вы были ее пациентами?

Ли почему-то стало неприятно, словно она попалась в приготовленный ею же самой капкан.

— Несколько лет назад мы недолго посещали ее сеансы. Теперь она просто наш близкий друг.

— Кто нуждался в лечении? — резко бросил Маккорд. — Вы или ваш муж?

Ли так и подмывало попросить его не лезть в чужие дела, и она уже раскрыла рот, когда Сэм Литлтон поспешно заверила:

— Вы можете не отвечать, миссис Мэннинг, если сочли вопрос бестактным. Мы с лейтенантом Маккордом до того не работали вместе, но, судя по его словам, он из тех мужчин, которые скорее доведут обычную простуду до пневмонии, чем обратятся к доктору. Он, возможно, сам меняет масло в машине и рвет себе зубы, вместо того чтобы идти к дантисту. — Она тепло улыбнулась Ли и добавила:

— В отличие от лейтенанта я знаю, что умные, но слишком занятые люди, из тех, кому это по карману, предпочитают экономить время и силы, советуясь со специалистами в определенной области, независимо от того, автомеханики ли это, программисты или… — тут она, прежде чем докончить, ехидно усмехнулась сидевшему рядом мужчине, — или врачи.

Ли была настолько благодарна Сэм, что почувствовала себя обязанной доказать ее утверждения высшему по званию. И только поэтому объяснила незначительную, на ее взгляд, причину, по которой Логан консультировался у Шейлы:

— Логан совершенно не умел наслаждаться жизнью. Шейла очень быстро помогла ему понять, что, безжалостно подгоняя себя, он лишается самого важного и самого интересного.

Детектив Литлтон мгновенно подалась вперед:

— Возможно ли, что ваш муж признался доктору Уинтерс, что купил оружие и почему?

— Не знаю, но сомневаюсь. Шейла и Логан иногда вместе обедали, но и только. Они люди одного круга и потому имеют много общих знакомых. Утром я звонила Шейле и рассказала о Логане. Она наверняка вспомнила бы о револьвере.

— Может, не посчитала нужным поделиться с вами. Не возражаете, если мы зададим ей несколько вопросов?

Ли покачала головой:

— Нет, но я уверена, что Логан купил оружие из-за преследователя.

Лицо детектива Литлтон помрачнело.

— Я надеялась пощадить ваши чувства, миссис Мэннинг, но ваш муж приобрел револьвер в марте, то есть за полгода до того, как на сцене появился маньяк. — Пока Ли старалась осмыслить эту информацию, Сэм добавила:

— Теперь вы понимаете, почему нам так важно поговорить с доктором Уинтерс? Если ваш муж боялся за свою жизнь, то мог, пусть и ненамеренно, намекнуть, чего именно он опасается… или кого.

— В таком случае, разумеется, поезжайте к ней.

— Нам необходимо ваше письменное разрешение, и я уверена, доктор Уинтерс его потребует, потому что ей придется нарушить врачебную тайну. Вы готовы дать это разрешение?

— Да, если обещаете никому не разглашать информацию.

— О, в этом не сомневайтесь, — пообещала Сэм и, вырвав листок из блокнота, вручила Ли вместе с ручкой. — Напишите, что вы разрешаете дать все необходимые сведения о своем муже.

Ли выполнила просьбу, механически выводя нужные слова, не сознавая, куда ее ведут… или толкают. Отдав листок, она задумчиво пробормотала:

— Я постоянно думаю о человеке, столкнувшем меня с дороги той ночью. Может, это он убил Логана?

— Мы ищем его и удвоили наши усилия с момента обнаружения тела. Хотелось бы также попросить вас позволить не только поговорить со служащими мистера Мэннинга, но и изъять и просмотреть все документы, которые могут иметь значение для этого дела. Даю слово, ни один не потеряется. Вы не возражаете?

— Нет.

Сэм захлопнула блокнот и обратилась к Маккорду:

— У вас есть еще вопросы, лейтенант? Тот покачал головой и встал.

— Извините за мою реакцию на упоминание о докторе Уинтерс. Детектив Литлтон правильно меня осадила: я все еще сам меняю масло в машине, а мой домашний компьютер не работает два года, потому что я никому не позволяю его чинить. И единственный знакомый мне дантист — тот, чье дело я расследую.

Ли приняла его извинения, хотя несколько удивилась смиренному тону, явно противоречившему холодному взгляду и безразличной улыбке.

— Патологоанатом должен завтра отдать тело вашего мужа, — добавил он. — Дайте нам знать о времени похорон. Если не возражаете, я хотел бы прислать своих людей.

Ли, чтобы не упасть, схватилась за спинку дивана, дрожа, потрясенная его небрежным бесчувственным упоминанием о теле мужа и времени похорон. Логан мертв. Больше он никогда не улыбнется ей. Никогда не притянет к себе в постели. Не обнимет во сне. Его тело в морге. Она еще не думала о похоронах, но Бренна сегодня утром мягко упомянула о траурной церемонии, сразу после того как позвонила Триш Лефковиц, чтобы предложить помощь.

— Зачем вашим людям присутствовать на похоронах? — выдавила она, когда вновь обрела способность говорить.

— Простая предосторожность, только и всего. Вспомните о преследователе и о том, что ваш муж убит.

— Делайте, как считаете нужным. Маккорд оглянулся на кухонную дверь:

— Пойду посмотрю, закончил ли детектив Шредер снимать показания.

Детектив Шредер не только успел снять показания, но и наслаждался чашечкой кофе с домашним печеньем, обсуждая с водителем проблемы футбола.

В лифте все трое молчали.

В целях безопасности имена всех посетителей дома, где жили Мэннинги, обязательно записывались в большую книгу, где отмечалось время не только их прихода, но и ухода. Книга хранилась у престарелого швейцара в ливрее, чье имя, судя по висевшей на груди табличке, было Хорэс. Он сидел за изогнутой стойкой черного мрамора, в центре холла.