Наконец-то вместе - Макнот Джудит - Страница 100

Сэм отступила. Мак шагнул вперед.

Он закрыл дверь. Она распахнула халат и повела плечами, дав ему соскользнуть на пол.

Он успел проследить за падением халата, прежде чем рывком притянуть ее к себе.

— Твое время только сейчас истекло, Сэм. Ты уже не успеешь, — предупредил он, опуская голову.

— Что именно? — прошептала она, сцепив руки на его шее.

— Передумать насчет нас.

— Я никогда не передумаю, — с трогательной простотой пообещала она за секунду до того, когда весь окружающий мир перестал существовать.

Майкл стоял перед телевизором в больничной комнате для посетителей, глядя на экран, где в коротком ночном выпуске новостей в очередной раз показывали короткую пресс-конференцию Маккорда.

— Насколько мне известно, мэр готовит заявление, касающееся мистера Валенте, которое и сделает с минуты на минуту. Ну а я хотел бы выразить мистеру Валенте благодарность за содействие, вместе с восхищением его невероятной выдержкой.

Ли подошла к нему, положила ладонь на руку и с улыбкой заметила:

— Думаю, нам стоит послать ему и Саманте Литлтон билеты на ближайший спектакль, а потом пригласить на ужин, согласен?

— В Париже, — добавил Майкл со смешком.

Глава 75

— Что за фантастический вид! — воскликнула Кортни, когда О'Хара провел ее в гостиную пентхауса Майкла на Сентрал-Парк-Уэст. Ли перебралась сюда из прежней квартиры и настояла на том, чтобы перевезти Джо с Хильдой: так ей было легче ухаживать за ними. — Я сегодня утром позвонила Ли и спросила, нельзя ли прийти. Она дома?

— На кухне. Пытается убедить Хильду, пока ей не станет лучше, оставить в покое пыль на дверных притолоках, — раздраженно пробурчал Джо.

— Разве у мистера Валенте нет своей домоправительницы?

— Была, но Хильда выжила ее еще неделю назад. Эта женщина просто помешана — видит пыль там, где ее никогда не было.

— Как вы себя чувствуете? — осведомилась Кортни.

— Глупо. Пуля едва меня задела, и из-за таких пустяков получить сердечный приступ?!

— Вовсе не потому, — возразила Кортни. Эта ершистая девчонка, крайне редко выказывавшая кому-либо симпатию, неожиданно взяла его под руку и торжественно повела в столовую. — Сердечный приступ приключился потому, что вы подумали, будто Хильда мертва. По-моему, вы к ней неравнодушны.

— Еще чего! В жизни не видел, чтобы женщина так любила командовать! Зато она по крайней мере позволяет мне снимать карты во время игры в кункен.

— Вы никогда не пытались это сделать, так что я перестала просить.

— Наверное, потому, что спешил поскорее проиграть тебе все денежки и покончить с этим, — пошутил Джо. — Зато с Хильдой у меня есть все шансы выиграть.

Кортни кивнула, явно думая о чем-то своем.

— Я получила приглашение на свадьбу Ли и Майкла. До нее еще три недели, но один из свадебных подарков у меня с собой. Им либо понравится, либо меня возненавидят на всю жизнь.

— Ты это о чем? — удивился Джо. — Что там еще за подарок?

— Да так, газета, — таинственно пробормотала Кортни, но, тут же изобразив улыбку, направилась в кухню, где и объявила Хильде:

— О'Хара сказал, что нашел способ жульничать в кункен, когда снимает карты.

Хильда медленно повернулась, вызывающе подбоченясь и грозно сведя брови, хотя глаза едва заметно улыбались.

— Придется приглядывать за ним хорошенько.

— Прекрасная мысль, — кивнула Кортни, садясь за кухонный стол, за которым Ли разбирала почту.

— А где Бренна? Разве это не ее обязанность?

Ли наскоро обняла девочку и отодвинула груду писем.

— Поклонник пригласил ее на ленч.

— Как продвигается подготовка к свадьбе? Ли рассмеялась:

— Мы пригласили сто человек гостей, но, похоже, их будет сто восемь. Собираются приехать мэр и миссис Эдельман, сенатор и миссис Холленбек, а управляющий «Плаза» вознамерился предоставить охрану, не нужную ни мэру, ни сенатору. Распорядитель банкета убежден, что нам нужно накрыть столы в зале попросторнее, чего не желаю я. Шеф-повар рвет на себе волосы из-за моей требовательности, а тетка Майкла грозится сама обслуживать свадьбу. — Заметив, что Кортни молчит, не улыбается и никак не реагирует, Ли подняла глаза:

— Что-то неладно?

— Нет… ничего… Вернее…

Кортни полезла в огромную сумку, вытащила несколько листочков с печатным текстом и экземпляр «Ю-эс-эй тудей»и протянула листочки Ли, а газету положила на колени.

— Две недели назад, — объяснила она, — я взяла интервью у лейтенанта Маккорда и успела закончить статью о Майкле для семинара по журналистскому расследованию. Ну и подумала, может, вы захотите прочитать.

— Еще бы! — воскликнула Ли, сбитая с толку таким странным поведением, и, усевшись поудобнее, принялась читать статью, написанную совсем еще молодой студенткой специального курса журналистики для одаренных детей.

«Наивная, но твердая вера жителей Соединенных Штатов в то, что наша система правосудия существует только затем, чтобы защищать законопослушных граждан, поистине безгранична, как, впрочем, и убежденность в том, что если система ошибается, то перекос скорее ведет в сторону отеческой снисходительности к виновным, чем намеренного и жестокого преследования невинных.

Большинство из нас верят в это так же свято, как и в то, что человек считается невинным, пока его вина не доказана, причем самым безоговорочным образом, и что закон, запрещающий дважды привлекать человека к уголовной ответственности за одно и то же преступление, препятствует возможности наказывать преступника еще и еще раз после того, как он заплатил свой долг обществу. Заплатил сполна.

Но среди нас находятся те, кто имеет все причины сомневаться в этих постулатах, причем их сомнения основаны не на самообмане, не на отвлеченно-философских рассуждениях, а на собственном горьком опыте. Один из таких людей — Майкл Валенте.

Майкл Валенте — не из тех, кого легко узнать. И пока вы не узнали его по-настоящему — не так легко полюбить. Но как человек, который читает газеты и смотрит новости, я воображала, будто знаю его задолго до того, как встретила впервые. И следовательно, не любила.

Зато люблю теперь.

Более того, восхищаюсь им и уважаю. И очень хотела бы, чтобы он был моим другом, братом или дядей. Ужасно жалею, что я не родилась раньше или он не родился позже, потому что убедилась сама: если Майкл Валенте любит женщину, то делает это бескорыстно, по-рыцарски и безоговорочно. Постоянно, верно и навсегда.

Конечно, для женщины, которую он любит, существует одно маленькое неудобство: это дает всей системе правосудия не только возможность, но и едва ли не официальное разрешение шпионить, выслеживать, клеветать, обливать грязью, выставлять в ложном свете, преследовать, и не только его, но и ее тоже. Позволяет нарушить все гражданские права, обещанные конституцией, те самые права, которые представители системы поклялись защищать».

Далее автор от эмоциональных восклицаний переходил к фактам, все чаще подкреплявшимся доказательствами — документами из нескольких обвинительных заключений, предъявленных Валенте.

Пока Ли читала, Кортни стащила из вазы яблоко и принялась жевать, время от времени бросая в ее сторону встревоженные взгляды.

Наконец Ли, донельзя тронутая статьей, отложила распечатку и накрыла руку девочки своей.

— Ну как? — выпалила Кортни.

— Замечательно, — кивнула Ли. — А ты — так вообще чудо.

— Это вы так думаете, — невнятно пробормотала Кортни.

— А кто-то думает иначе?

Девочка замялась. Ли, догадавшись, что преподавателю факультета статья скорее всего не понравилась, напрямик спросила об этом Кортни. Прежде чем ответить, та с хрустом откусила кусочек яблока.

— Ну… можно сказать, что восторгом он не пылал. Выругал за то, что я чересчур увлеклась своим героем и беззастенчиво за него агитирую. За то, что мой слог настолько «омерзительно сентиментален, что переварить его на пустой желудок не представляется возможным». Он заявил, что между журналистским расследованием и тем, что я наваляла, общее — только бумага, на которой все это излагается.