Что я без тебя... - Макнот Джудит - Страница 49

— Да катитесь вы в преисподнюю вместе с вашими комплиментами! — не выдержала она и, вырвавшись, оставила его одного на танцевальном кругу.

— Бог ты мой! — сказал Мэйкпис партнерше. — Вы видели? Мисс Ланкастер убежала от Лэнгфорда посреди танца.

— Должно быть, у нее с головой не в порядке, — вне себя от удивления ответила партнерша.

— Тут я с вами не соглашусь, — с гордостью возразил молодой баронет. — Когда мы с ней танцевали, ничего подобного не было. Напротив, она показалась мне верхом благородства и женственности.

После вальса баронет поспешил к друзьям, надеясь, что и они заметили, как потрясающе красивая рыжая американка отвергла надменного графа Лэнгфорда, отдав предпочтение ему, баронету.

Ни от одного джентльмена на балу не ускользнуло это беспрецедентное событие. Так ему и надо, этому ненавистному графу Уэстморленду, неожиданно вторгшемуся на их территорию. Хоть одна женщина оказалась достаточно проницательной, чтобы поставить его на место и уделить внимание Мэйкпису.

В считанные минуты Мэйкпис необычайно вырос в глазах своих друзей, а Шерри превратилась в героиню бала.

Взбешенный ее выходкой, Стивен отошел в сторонку и тут заметил, что целая толпа мужчин устремилась к его невесте. Они окружили ее, наперебой приглашая на танец, и так бессовестно льстили, что Шерри невольно бросила взгляд в его сторону, умоляя о помощи, однако взгляд этот был обращен не к нему, а к Дю Биллю.

Ники отставил стакан лимонада и поспешил к Шерри, но не смог пробиться через плотное кольцо мужчин. Девушка попятилась, затем повернулась и побежала в сторону туалетной комнаты, а Ники вернулся к колонне, где они до этого стояли со Стивеном, и скрестил руки на груди так же, как Стивен. Они и представить себе не могли, что в этот момент выглядели, как двойники: оба красивые, галантные, темноволосые, в безукоризненно сшитых костюмах, с печатью вежливой скуки на лицах.

— Шерри стала героиней бала и идеалом всех мужчин в этом зале, — заметил Ники. — И все потому, что отвергла вас.

Стивен и сам так думал, однако утешался мыслью о том, что у Дю Вилля тоже не очень радостный вид.

— Уже завтра мою невесту во всеуслышание объявят оригинальной, несравненной, в общем, Жанной д'Арк, и каждый лондонский хлыщ будет до небес превозносить ее имя. Вы нанесли мне, как претенденту на ее руку, серьезный ущерб.

— Я положил конец вашим притязаниям, — очень довольный, парировал Стивен и кивнул головой в сторону дебютанток и их мамаш, столпившихся у противоположной стены.

— Впрочем, у вас есть большой выбор среди этих жаждущих выйти замуж девиц. Сделайте сегодня предложение любой из них, и завтра же получите благословение их родителей.

Ники невольно проследил за его взглядом, и оба, забыв о вражде, с минуту наблюдали за тем, с какой жадностью рассматривают их потенциальные невесты.

— Вам никогда не казалось, что эти девицы смотрят на вас как рыбак на форель, когда та хватает наживку, — поинтересовался Ники, любезно, с рассеянным видом кивнув молодой леди, которая кокетливо обмахивалась веером и строила ему глазки.

— Не знаю, как там насчет форели, но думаю, что они скорее видят во мне незаполненный банковский чек с ногами, — ответил Стивен, бросил неодобрительный взгляд на леди Рипли, не спускавшую с него глаз и что-то нашептывавшую дочери, без всякого выражения посмотрел на ее дочь, славную девушку, не лицемерную, искреннюю, одну из немногих в зале не пытавшихся ловить выгодных женихов.

— Хоть у дочери Рипли хватает здравого смысла и гордости, чтобы не обращать на нас никакого внимания.

— Хотите, познакомлю вас с ней, чтобы вечер не пропал даром, — предложил Ники. — Я не отступлюсь от своих обязательств перед прелестной рыженькой девушкой, тем более что она ко мне не совсем равнодушна, хотя мы совсем недавно знакомы.

— Дю Билль? — произнес Стивен с металлом в голосе, что так не вязалось с написанной на его лице учтивостью, предназначенной для милых женщин.

— Лэнгфорд?

— Забудьте про обязательства!

Скрывая усмешку, Ники придал лицу непроницаемое выражение и вернул Стивену его косой взгляд.

— Вы хотите сказать, что больше не считаете себя свободным от обязательств перед мисс Ланкастер? — не без ехидства спросил он.

— По-моему, вы жаждете встретиться со мной на рассвете в каком-нибудь приятном уединенном местечке? — резко произнес Стивен.

— Не так уж и жажду, хотя идея сама по себе заманчивая, — ответил Дю Билль на ходу, направляясь в залу, где шла карточная игра.

Как только Шерри появилась в переполненной туалетной комнате, разговоры мгновенно прекратились, и все взоры обратились к ней. Но только одна из этих улыбавшихся, горевших любопытством девиц решилась нарушить воцарившееся молчание и сказала:

— Приятно было видеть, мисс Ланкастер, как вы дали отпор графу Уэстморленду! Уверена, ничего подобного с ним никогда не случалось.

— Должен же был кто-нибудь это сделать, — заявила Шерри, с трудом скрывая гнев и замешательство.

— Вне всякого сомнения, — поддакнула девица и тут же добавила:

— Но надо отдать должное его красоте и мужественности, вы так не думаете?

— Нет, — солгала Шерри. — Я предпочитаю блондинов.

— Все женщины в Америке предпочитают блондинов? Шерри не могла вспомнить, как относились к блондинам в Америке, а потому ответила:

— Это вообще в характере американцев.

— Я слышала, что с вами произошел несчастный случай и вы потеряли память? — не унималась девица.

Шерри вспомнила напутствия мисс Чарити и советы Уитни, посмотрела на девицу со снисходительной улыбкой, придав себе еще больше таинственности, и сказала, что потеря памяти у нее временная. Однако видя, что этот ответ не удовлетворил любопытство девиц, добавила:

— Это даже приятно, что моя голова сейчас свободна от всяких мыслей о прошлом.

Шерри вернулась в зал с дополнительной информацией о Стивене Уэстморленде и прониклась к нему еще большей враждебностью. Что бы там Уитни ни говорила о своем девере, как бы ни хвалила его, ясно одно: Стивен Уэстморленд — распутник, повеса и дамский угодник, однако в высшем обществе его не только не осуждают, но все без исключения буквально млеют перед ним, полагая, что лучшего жениха, не считая, разумеется, членов королевской фамилии, в Англии не найти. И что хуже всего, будучи помолвлен с Шерри, он содержит любовницу, и не какую-нибудь, а самую настоящую развратницу, по слухам, необычайно красивую.

Чувствуя себя отвергнутой и отчаявшейся, Шерри решила с горя попробовать свои силы на поприще флирта. Она кокетливо улыбнулась джентльменам, все еще окружавшим возбужденную мисс Чарити, нетерпеливо ожидавшую ее возвращения, и за два следующих часа успела пообещать двадцать танцев тем из мужчин, которые в эту же ночь были приглашены на бал к Резерфордам. Однако ее жених, казалось, ничего не замечал или же его это нисколько не волновало, потому что он наблюдал за ней, стоя в стороне с непроницаемым выражением лица.

Стивен казался настолько поглощенным своими мыслями, что Шерри не ощутила никакого беспокойства, когда он наконец подошел к ней и заявил, что пора отправляться к Резерфордам. Судя по его виду, он не испытывал недовольства, когда они вместе с Николасом Дю Биллем и мисс Чарити ожидали свои экипажи, и даже слегка улыбнулся, когда Чарити Торнтон в восторге воскликнула:

— У Шерри такой успех, Лэнгфорд! Просто не терпится поскорее рассказать об этом вашей маме и вашей невестке!

Николае Дю Вилль пригласил женщин в свое модное, изящное ландо с откинутым верхом, но когда перед ними остановилась роскошная городская карета графа Лэнгфорда, глаза Шерри округлились от изумления. Запряженная шестью великолепными рысаками одинаковой серой масти, карета сверкала, покрытая черным лаком, на дверце красовался герб графа. Шерри не раз приходилось видеть кучеров и грумов в доме на Аппер-Брук-стрит, но в эту ночь они были облачены в отделанные тесьмой желто-зеленые ливреи с золотистыми пуговицами, в темно-зеленые полосатые жилеты, белые рубашки и белые кожаные бриджи. На ногах сверкали черные сапоги. Шерри подумала, что выглядят они ничуть не хуже джентльменов в Альмаке, о чем не преминула сообщить вслух.