Благословение небес (История любви леди Элизабет) - Макнот Джудит - Страница 95

– Я не…

– Мне известно наверняка, что он убил как минимум пятерых при таких же обстоятельствах. Элизабет сглотнула.

– Я уверена, что у него… были на то причины и что… дуэль была справедливой.

– Ну, если вам хочется так думать… однако я располагаю и другими сведениями.

У Элизабет вспотели ладони. Какая-то часть ее существа хотела встать и уйти, но другая утратила способность двигаться.

– Что вы хотите этим сказать?

– Давайте вспомним, если не возражаете, что нам уже известно: Торнтон был ранен и несомненно – я бы даже сказал справедливо – гневался на вашего брата за то, что тот выстрелил раньше сигнала.

– Я знаю, что… ну хорошо, давайте примем это как вариант.

В этом есть смысл.

– А известно ли вам, миледи, что через три дня после безуспешной попытки убить Торнтона на дуэли ваш брат сделал еще одну попытку – на этот раз на

Маблемарской дороге?

Элизабет медленно поднялась с места.

– Вы ошибаетесь! Откуда вам это известно? Почему Роберт вдруг решил… – ее голос прервался. Через три дня после дуэли виконт Мондвэйл расторг помолвку, а вместе с ней разрушил все надежды поправить их финансовые дела, и после этого

Роберт исчез.

– Я знаю это, потому что, имея информацию, которую вы мне дали, я систематически восстанавливал каждый шаг вашего брата в ту неделю, когда он исчез. Это обычная процедура, которая позволяет найти нити, которые могут привести к разгадке. Через три дня после дуэли ваш брат провел день в

Найтрибджском клубе. Там вспомнили, что он вдруг в страшном возбуждении начал поговаривать, что убьет Торнтона. Он попросил у знакомого экипаж, сказав, что собирается найти этого негодяя. Я сумел выяснить, что Торнтон в тот день был в

Лондоне и вечером отбыл в Дерлишир, из чего следует, что он должен был ехать по Маблемарской дороге. Заключив, что где-нибудь по дороге ему потребуется сменить лошадей, я начал проверять все почтовые станции, спрашивая, не помнят ли они кого-нибудь, похожего по описанию на Торнтона или вашего брата. В Блэкборе мне повезло: мальчишка-рассыльный хорошо запомнил Торнтона – тот дал ему полкроны.

Он также запомнил, и очень отчетливо, что в окне его экипажа была дырка от пули, и кучер был настолько испуган, что рассказал мальчишке, откуда она появилась. Он рассказал, что за несколько миль до их станции у Торнтона была ссора с каким-то человеком, по описанию очень похожим на вашего брата, которого

Торнтон называл Робертом Кэмероном. В пылу ссоры Роберт съехал с дороги и, целясь в Торнтона, выстрелил в окно их экипажа.

Три дня спустя ваш брат рассказывал об этом случае своим приятелям в клубе. Он заявил им, что Торнтон погубил и вас, и его и что он умрет, но заставит Торнтона заплатить за это. По показаниям одного из грумов Торнтона, в ту же ночь ваш брат подстерег Торнтона на обратной дороге в Лондон и снова стрелял в него. На этот раз он попал Торнтону в плечо. Торнтону удалось схватить его, но ваш брат вырвался и ускакал в лес. Так как Торнтон не мог преследовать его в экипаже по лесу, вашему брату удалось ускользнуть. Однако на следующий день он вышел из клуба и внезапно исчез. Вы сказали мне, что все осталось на месте. Его вещи, бумаги, все. Вам это о чем-нибудь говорит, леди

Кэмерон?

Элизабет снова сглотнула, не позволяя себе строить предположения о том, чего не знала.

– Это говорит о том, что Роберт был одержим мыслью отомстить за меня и что его методы были… ну, скажем, не совсем честными.

– Торнтон когда-нибудь говорил вам об этом? Покачав головой, Элизабет попыталась защитить Яна:

– Мы стараемся не упоминать о Роберте, это слишком больная тема для нас обоих.

– Вы, кажется, не следили за ходом моих мыслей, миледи, – возмутился

Вордсворт. – Вы увиливаете от совершенно очевидных выводов. Я полагаю, что

Торнтон похитил вашего брата или сделал что-нибудь похуже с целью обезопасить свою жизнь от дальнейших покушений.

– Хорошо, я спрошу у него, – выкрикнула Элизабет, стараясь сдержать охватившую ее панику.

– Не вздумайте этого делать, – сказал Вордсворт, удерживаясь от желания хорошенько встряхнуть ее. – Мы сможем обнаружить правду только в том случае, если не возбудим у Торнтона подозрений, что занимаемся этим делом. Если же выяснить ничего не удастся, тогда я попрошу вас сказать ему, что вы все знаете, и после этого мы будем следить за каждым его шагом – хотя вряд ли он себя чем – нибудь выдаст. Но это наш единственный шанс. – Сжалившись над ней, он добавил:

– Мне жаль, что вы снова можете стать предметом пересудов, но я полагал, что обязан предупредить вас, пока вы еще не стали женой этого злодея шотландца!

Он снова фыркнул при слове «шотландец», и это вдруг вывело Элизабет из себя.

– Прекратите произносить слово «шотландец» в таком оскорбительном тоне! – закричала она. – И Ян… лорд Торнтон – наполовину англичанин, – добавила она уже спокойнее.

– Все равно – наполовину варвар, – с презрением сказал Вордсворт. Он немного смягчился, взглянув на побледневшую девушку. – Вы просто не знаете, что это за люди. У меня у самого сестра замужем за шотландцем, и я не могу описать вам, в какой ад он превратил ее жизнь.

– Ян Торнтон не ваш шурин!

– Ну, разумеется, нет, – сердито бросил Вордсворт. – Он всего лишь человек, сколотивший себе состояние на игре – притом, что его неоднократно обвиняли в мошенничестве! Двенадцать лет назад – я привожу вам общеизвестные факты – в одном из южных портов он выиграл у одного старателя золотой прииск.

Прииск неожиданно стал приносить доход, и золотоискатель, который провел в этой шахте полжизни, попытался возбудить против Торнтона дело. Он клялся, что ваш жених выиграл прииск жульническим путем. И знаете, что сделал ваш Торнтон?

Элизабет покачала головой.

– Ваш полукровка-шотландец хладнокровно застрелил его. Вы слышите меня? Он убил его. Это знают все, и не смотрите на меня так.

Элизабет охватила дрожь, сотрясавшая все ее тело.

– Они стрелялись на дуэли, и этот варвар убил его. Слово «дуэль» подействовало на расстроенные нервы Элизабет как обезболивающее. Дуэль не была настоящим убийством… не совсем.

– Это… это была честная дуэль? Вордсворт пожал плечами.

– Говорят, что да, но доподлинно это неизвестно. Элизабет вскочила на ноги, но гневное выражение в ее глазах не могло спрятать ее собственных сомнений.

– Вы пренебрегаете слухами, когда они оправдывают его, однако когда молва говорит не в его пользу, вы полностью на нее полагаетесь и ожидаете, что я поступлю так же!

– Пожалуйста, миледи, – в отчаянии взмолился Вордсворт. – Я только пытаюсь объяснить вам, сколь безрассудно выходить за него замуж. Не делайте этого, прошу вас. Вы должны подождать.

– Это я сама решу, – сказала Элизабет, пряча за гордостью свой страх.

Он плотно сжал челюсти и в заключение сказал:

– Если вы настолько глупы, что все-таки выйдете за него, то хотя бы не говорите ему о том, что узнали сегодня от меня, и любыми способами уклоняйтесь от разговоров о Роберте Кэмероне. Если вы не последуете моему совету, – пригрозил он, – то подвергнете опасности жизнь своего брата, если он еще жив.

Элизабет так старалась держать себя в руках и не упасть в обморок, что впилась ногтями в ладони.

– Что вы говорите? – с истеричным смешком спросила она. – Вы, должно быть, сами не понимаете абсурдности своих слов. Я должна спросить Яна. Он имеет право на шанс опровергнуть эту клевету, объяснить…

При этих словах Вордсворт в ужасе схватил ее за плечи.

– Слушайте, вы! – закричал он. – Если вы сделаете это, то станете убийцей собственного брата! – Смутившись от своей несдержанности, он отпустил руки, но продолжал говорить голосом, полным настойчивой мольбы. – Подумайте хотя бы о тех фактах, что я вам рассказал, если вас не смутит предположение, которое я выскажу сейчас: ваш муж совсем недавно был объявлен наследником одного из самых высоких титулов в Европе. Теперь он собирается жениться на вас – на прекрасной женщине, графине, которая несколько недель назад была бы для него недосягаема.