Благословение небес (История любви леди Элизабет) - Макнот Джудит - Страница 81

Может быть, вам заказать еще и желтую атласную накидку, чтобы они по-настоящему заиграли?

Он улыбнулся.

– Я думал о терракотовой.

– Необычное сочетание, – заметила она, – но оно, несомненно, сделает вас предметом всеобщей зависти.

Ян испытывал гордость за эту маленькую женщину, которая нашла в себе силы продолжить борьбу. Боясь, что не выдержит и начнет говорить о том, о чем собирался сказать завтра и наедине, он стал оглядываться вокруг в поисках новой темы для разговора. Его взгляд упал на Валери.

– Я правильно догадался, что Валери, которую мне представили, – та самая

Валери, что была автором записок, приведших нас в оранжерею?

Он понял, что сделал ошибку, заговорив об этом, потому что глаза Элизабет затуманились, и она со вздохом посмотрела в том направлении, куда был направлен его взгляд.

– Да.

– Хотите, я попрошу Виллингтона очистить залу, чтобы освободить вам необходимые двадцать шагов? Само собой, я буду вашим секундантом.

У Элизабет вырвался прерывистый вздох, и улыбка изогнула ее губы.

– У нее есть банты на платье? Ян посмотрел и покачал головой.

– Боюсь, что нет. – А серьги?

Он снова взглянул и нахмурился.

– По-моему, это родинка.

Улыбка зажглась наконец и в ее глазах.

– Конечно, это не очень крупная цель, но полагаю…

– Позвольте мне, – мрачно произнес он, и она засмеялась. Последние звуки вальса стихли и, провожая Элизабет к ее месту, Ян заметил, что к вернувшимся в зал Таунсендам направляется Мондвэйл.

– Вы стали маркизом, – сказала Элизабет. – И где же вы теперь будете жить: в Англии или в Шотландии?

– Кроме титула, я ничего не принял, – рассеянно ответил Ян, наблюдая за

Мондвэйлом. – Завтра у вас дома я все объясню. Похоже, как только мы подойдем к

Таунсендам, вас пригласит Мондвэйл, так что слушайте меня внимательно: позже я приглашу вас еще раз. Вы мне откажете, хорошо?

Она удивленно взглянула на него, но согласно кивнула.

– Будут еще какие-нибудь указания? – спросила Элизабет, когда до их друзей оставалось всего несколько шагов.

– Их очень много, но с ними придется подождать до завтра.

Заинтригованная, Элизабет переключила внимание на виконта Мондвэйла.

Алекс со своего места наблюдала за Яном и Элизабет, но была далека от восторга при виде этой пары. Пока они танцевали, она высказала мужу все, что думала о Яне Торнтоне, который сначала погубил репутацию Элизабет, а теперь пытается уверить ее, будто имел самые честные намерения. Джордан же, вместо того, чтобы признать Торнтона абсолютно беспринципным человеком, упорно стоял на том, что утром Ян все уладит, и в конце концов уговорил жену и бабушку ничего не говорить Элизабет до тех пор, пока Яну не будет предоставлена возможность поговорить с ней самому. И глядя на эту пару, Алекс от всей души надеялась, что Торнтон не причинит нового горя ее дорогой подруге.

К концу этого вечера большинство гостей Виллингтонов пришло к нескольким заключениям: во-первых, Ян Торнтон в самом деле является родным внуком герцога

Стэнхоупского (причем каждый говорил, что знал об этом всегда), во-вторых, вполне вероятно, что Элизабет Кэмерон действительно могла отвергнуть его два года назад (причем каждый утверждал, что всегда так считал), и в-третьих, ее отказ танцевать с ним второй раз означал, что она предпочитает ему своего бывшего жениха виконта Мондвэйла (но в это верилось с большим трудом).

Глава 22

Бентнер вошел в небольшую светлую столовую и поставил на стол поднос с булочками, накрытый салфеткой. За столом сидели Алекс и Элизабет и вспоминали вчерашний бал. Люсинда, которая редко присоединялась к завтраку, сидела у окна и вышивала наволочку для диванной подушки, прислушиваясь к их беседе.

Эта столовая, как и все остальные помещения в просторном доме на Променад – стрит, была отделана в любимой цветовой гамме Джулиуса Кэмерона, которую он называл «немаркой» – то есть в серо-коричневых тонах. Однако в это утро комнату оживляло яркое пятно в центре – стол был покрыт светло-желтой льняной скатертью, на Алекс было утреннее платье цвета розовеющего неба перед грозой,

Элизабет была в мятно-зеленом.

В любой другой день Бентнер воспринял бы эту радостную картину с сияющей улыбкой, но сегодня, ставя на стол масло и джем, он обдумывал, как ему передать неприятные новости и признаться в своих грехах. Наконец сняв с булочек салфетку, он решился.

– Вчера вечером к вам приходил гость, – сказал он Элизабет, – а я захлопнул дверь у него перед носом.

– Да, и кто это был?

– Некий мистер Ян Торнтон.

Представив себе эту сцену, Элизабет пришла в ужас и одновременно была готова расхохотаться, но она даже не успела ничего сказать, как Бентнер с яростью заявил:

– Как я жалел об этом потом! Нужно было пригласить его в дом, предложить ему выпить и подсыпать слабительного, так чтобы потом месяц животом маялся!

– Бентнер, – вскричала Алекс, – ты настоящее сокровище!

– Не поощряй в нем такие фантазии, – смеясь, остановила ее Элизабет. – Бентнер до такой степени начитался детективных романов, что временами путает происходящие там события с реальной жизнью. Ведь он уже проделывал этот трюк в прошлом году с дядей Джулиусом.

– Да, после этого он не приезжал целых полгода, – гордо сообщил Бентнер.

– А когда приехал, – сурово нахмурившись, напомнила Элизабет, – то наотрез отказался садиться за стол в моем доме.

– Зато теперь он никогда у нас не задерживается, – парировал неустрашимый Бентнер. Как и всегда, когда речь шла о будущем его дорогой хозяйки, он держался поблизости, встревая со своими замечаниями. Поскольку Элизабет всегда очень дорожила его мнением и советами, он не видел ничего странного в том, что дворецкий сидит за одним столом с хозяйкой и обсуждает ее проблемы, – ведь он знал ее гостью чуть не с пеленок.

– В первую очередь мы должны отвязаться от этого кошмарного Белховена, – сказала Александра, возвращаясь к предмету разговора. – Он вчера весь вечер топтался возле тебя и смотрел зверем на всякого, кто к тебе приближался. – Ее передернуло. – А как он строил тебе глазки!? Это просто отвратительно. Даже хуже – мне становится страшно, когда он так смотрит на тебя.

Бентнер внимательно выслушал это, и его старческие выцветшие глаза подернулись дымкой задумчивости – ему припомнился эпизод из одного романа.

– Конечно, это исключительная мера, но в крайнем случае к ней можно прибегнуть, – сказал он.

Две пары глаз с любопытством обратились на него, и он продолжил:

– Я читал об этом в «Негодяе». Эрон заманит его в нашу карету и отвезет в корабельные доки, а там мы продадим его вербовщикам. Элизабет с улыбкой покачала головой.

– Не думаю, что он позволит Эрону себя увезти.

– А я сомневаюсь, – добавила Алекс, встретившись со смеющимся взглядом с

Элизабет, – что вербовщики согласятся купить его. Разве что дела их будут совсем плохи.

– Ну, тогда можно обратиться к черной магии, – продолжал рассуждать Бентнер. – В «Смертельной схватке» говорится об одном вероотступнике, который насылал на людей чары. Нам понадобятся крысиные хвосты и, если не ошибаюсь, языки…

– Нет, – решительно отказалась Элизабет. – …ящериц, – не менее решительно закончил Бентнер. – Исключается, – твердо сказала хозяйка. – И еще свежая земля из-под жабы. Правда, здесь могут возникнуть некоторые трудности, так как в книге не говорится, как отличить свежую от…

– Бентнер, – смеясь, воскликнула Элизабет. – Ты добьешься, что мы упадем в обморок, если немедленно не прекратишь. Когда Бентнер ушел, чтобы получше продумать детали, Элизабет посмотрела на Алекс.

– Крысиные хвосты и языки ящериц, – снова фыркнув, сказала она. – Неудивительно, что Бентнер спит всю ночь при зажженной свече.

– Ему, наверное, страшно сомкнуть глаза после такого чтения, – сказала Алекс и снова вернулась мыслями к вчерашнему балу. – Но в одном я точно была права – тебя нужно было вывести в свет. Это оказалось намного труднее, чем я предполагала, но дальше будет легче. Я почти уверена, что в ближайшую неделю тебе начнут делать предложения, и тогда нам останется только решить, кого из претендентов стоит поощрить. Я подумала, – мягко продолжила она, – что, если тебе все еще нравится Мондвэйл… Элизабет энергично замотала головой.