Благословение небес (История любви леди Элизабет) - Макнот Джудит - Страница 76

– Одного раза вполне достаточно, – пошутил Родди. – Мне до сих пор стыдно смотреть людям в глаза, когда я вспоминаю о своем беспрецедентном поступке.

– Она невероятно красива, – сказала Алекс. И В глазах Родди вспыхнул некоторый проблеск интереса, но не больше. В отличие от других мужчин, поклонявшихся женской красоте, Родди получал удовольствие, отыскивая в этой красоте недостатки. Ему нравилось ставить женщин в затруднительное положение и наблюдать, как они из него выпутываются. Но если на него Находила блажь проявить великодушие, он проявлял редкую лояльность к недостаткам своих друзей.

– Два года назад она стала жертвой низких сплетен и была вынуждена покинуть Лондон. Это моя давняя и очень любимая подруга.

Алекс с надеждой всматривалась в бесстрастные черты Родди и никак не могла понять, согласен он помочь ей или нет.

– Сегодня вечером мы все – вдовствующая герцогиня. Тони и Джордан – собираемся встать на ее сторону на балу у Виллингтонов. Но если бы и ты согласился уделить ей хотя бы немного внимания, а еще лучше – стать ее кавалером на этот вечер, это было бы неоценимой поддержкой, и я стала бы твоей вечной должницей.

– Алекс, если бы ты была женой кого-нибудь другого, а не Джордана, я бы поинтересовался, каким образом ты собираешься выразить свою благодарность, но поскольку у меня пока нет желания проститься с этим бренным миром, я, пожалуй, воздержусь от подобного вопроса и вместо этого попрошу у тебя только твою очаровательную улыбку.

– Родди, я говорю серьезно, мне очень нужна твоя помощь, и я буду всю жизнь благодарна тебе за это.

– Я начинаю дрожать от нетерпения, моя прелесть. Кто бы она ни была, дела ее, должно быть, действительно плохи, раз тебе требуется моя помощь.

– Она очень красивая и храбрая и понравится тебе необычайно.

– Я даже смущен оказанной мне честью встать на ее защиту. Кто… – его взгляд скользнул к двери и застыл там, а обычно бесстрастное выражение лица уступило место благоговейному восхищению. – О, мой Бог, – прошептал он.

В дверях, словно сказочное видение, стояла молодая женщина в переливающемся серебристо-голубом платье с глубоким квадратным вырезом, открывающим восхищенному взгляду роскошную нежную грудь, и перехваченным по диагонали лифом, подчеркивающим тонкую талию и округлые бедра. Блестящие золотые волосы были сколоты на затылке сапфировой булавкой и в художественном беспорядке спадали на ее плечи и спину, их мягкие волны вспыхивали золотыми искрами в мерцающем свете свечей. Из-под ровных разлетающихся бровей и длинных темных ресниц, как драгоценные камни, сияли зеленые глаза – не нефритовые и не изумрудные, а нечто среднее между этими оттенками.

После первых минут потрясения Родди стал с пристрастием истинного знатока выискивать в ней какие-нибудь недостатки, но, пристально вглядываясь в каждую черту, находил только совершенство – и в нежно очерченных скулах, и в стройной белой шее, и в мягком изгибе губ.

Видение в дверях слегка пошевелилось.

– Простите, – тихим музыкальным голосом сказала девушка Александре с улыбкой, от которой растаял бы лед, – я не думала, что у тебя кто-то есть.

И, грациозно взмахнув серебристо-голубым подолом платья, она развернулась и исчезла, оставив остолбеневшего Родди изумленно смотреть в дверной проем. Александра воспарила от надежды. Первый раз в жизни Родди проявил искренний интерес к женскому лицу и фигуре. Его слова вдохновили ее еще больше.

– Мой Бог, – благоговейно прошептал он, – она настоящая?

– Самая что ни на есть настоящая, – радостно заверила его Александра, – и очень нуждается в твоей помощи. Только она не должна знать, что я попросила тебя об этом. Ведь ты поможешь нам, правда?

Оторвав взгляд от двери, Родди потряс головой, чтобы стряхнуть наваждение.

– Помочь ей? – сухо спросил он. – Да я готов предложить ей свою драгоценную руку! Но сначала мне нужно узнать ее имя, хотя что-то в ней кажется мне чертовски знакомым.

– Так ты поможешь?

– Разве я уже не сказал? Как зовут это сказочное существо?

– Элизабет Камерон. Она дебютировала в позапрош… – Алекс замолкла на полуслове, увидев, как улыбка Родди вдруг стала сардонической и жестокой.

– Ах, это маленькая Элизабет Кэмерон, – пропел он как бы про себя. – Jонечно, как же я сразу не догадался. Имя этой крошки было на слуху у всего города, после того как ты уехала в свадебное путешествие. Но должен тебе сказать, она изменилась. Кто бы мог подумать, – продолжал он уже вполне нормальным голосом, – что в качестве компенсации за изгнание судьба наградит ее еще большей привлекательностью.

– Родди, – сказала Алекс, чувствуя, что его настроение резко переменилось. – Ты уже согласился.

– Тебе нужна не помощь, Алекс, – развел он руками. –

Тебе нужно чудо.

– Но…

– Прости. Я передумал.

– Это из-за того старого скандала?

– В некотором роде.

Голубые глаза Александры заполыхали опасным огнем.

– Кому, как не тебе, Родди, знать, как рождаются слухи! :

Кому, как не тебе знать, что в большинстве случаев они не имеют под собой никакой почвы, хотя бы уже потому, что ты сам частенько сочиняешь их и вносишь свой вклад в их распространение!

– Я и не сказал, что верю тому, что о ней говорят, – холодно протянул Родди. – Мне вообще трудно поверить, что мужская рука, включая и руку Торнтона, касалась когда-либо этой фарфоровой кожи. Тем не менее, – остановил он порывавшуюся что-то сказать Алекс, – общество не столь снисходительно, как я, или в данном случае – не столь великодушно. Сегодня вечером на нее будут смотреть в упор, как на пустое место, и ни влияние Таунсендов, ни мое собственное не смогут этого предотвратить. И хотя мне страшно пасть в твоих глазах еще ниже, чем я уже, судя по твоему взгляду, пал, я все-таки скажу тебе малоприятную правду, моя дорогая Алекс, – с сардонической усмешкой добавил он. – Если сегодня на балу у Виллингтонов какой-нибудь холостяк будет настолько неосторожен, что проявит интерес к этой девушке, он станет всеобщим посмешищем, а я не хочу, чтобы надо мной смеялись. Я не настолько смел и именно потому всегда смеюсь над другими. Более того, – Родди потянулся за шляпой, давая понять, что заканчивает разговор, – в глазах общества Элизабет Кэмерон – подержанный товар. Любого холостяка, который приблизится к ней, сочтут либо дураком, либо развратником, в любом случае его постигнет та же участь, что и ее.

В дверях Родди обернулся, уже как всегда улыбающийся и невозмутимый.

– Все, что я могу сделать, это заявить сегодня, что лично я не верю в то, что Элизабет Кэмерон была с мистером Торнтоном в лесном коттедже или в оранжерее, или вообще где бы то ни было. Возможно, это несколько приостановит бурю, но она все-таки разразится.

Глава 21

Не прошло и часа, как в переполненной шумной бальной зале, освещенной сотнями канделябров, Александра с болью призналась себе, что все предсказания Родди сбываются в точности. Впервые на ее памяти они с Джорданом не были окружены толпой друзей и знакомых и даже просителей, которые добивались какой – нибудь услуги от Джордана или его расположения. Сегодня все избегали их общества. Ошибочно полагая, что Джордан и Александра оказывают протекцию Элизабет Кэмерон по незнанию, друзья Таунсендов, стараясь скрыть неловкость, притворялись, что не замечают их присутствия, а тем более того, что они пришли сюда с девушкой, чья репутация была безвозвратно погублена, пока их не было в Англии. Однако старательно не замечая Джордана и Александру, они, как и все присутствующие на балу, не упускали случая бросить беглый взгляд на Элизабет, когда были уверены, что это не заметят те, чью дружбу она каким-то непонятным образом сумела завоевать. Стоя у стены и глядя на кружащиеся пары, Александра время от времени перехватывала эти любопытные взгляды и, кипя от негодования, была готова расплакаться. Когда она поворачивала голову к Элизабет, которая мужественно отвечала ей ослепительной улыбкой, ее горло сжималось от чувства вины и жалости. Музыка и смех создавали такой шум, что Алекс пришлось наклониться, чтобы услышать, что говорит ей Элизабет: