Благословение небес (История любви леди Элизабет) - Макнот Джудит - Страница 64

В надежде вызвать Элизабет на откровенность Дункан рассказал ей о том, как Ян переживал гибель своей семьи и как удалил от себя любимую собаку. Но хотя девушка была потрясена его рассказом, рассказывать о себе она стремилась не более чем прежде.

Элизабет прекрасно понимала, чего добивается викарий, и не могла дождаться конца завтрака, чтобы уйти от его испытующих вопросов и взглядов. Несмотря на доброту викария и его шотландскую открытость, она сильно подозревала, что за ними скрываются настойчивость и острый, проницательный ум и что, если Дункан решит докопаться до правды, его будет не так-то легко сбить с толку. Быстро перемыв посуду, Элизабет ускользнула в сад и пошла к цветнику. Но не прошло и нескольких минут, как рядом с ней снова возник викарий. Однако на этот раз вид у него был встревоженный.

– Там приехал ваш кучер, – сказал он. – Говорит, что привез вам срочное письмо от дяди.

Страх сдавил ей сердце и, вскочив на ноги, она побежала к дому, где ее ждал Эрон.

– Эрон? Что случилось? Как ты сумел добраться сюда? В ответ на первый вопрос он вручил ей скатанное в трубочку письмо. В ответ на второй угрюмо сказал:

– Вашему дяде так загорелось доставить вас домой, что он велел мне ехать, не считаясь с расходами, только бы вы вернулись как можно скорее. Я привел сюда пару лошадей, для вас и мисс Трокмортон-Джонс, а внизу на дороге ждет коляска, которая отвезет вас в гостиницу. Там вы пересядете в нашу карету и уже прямиком отправитесь домой.

Элизабет рассеянно кивнула, развернула письмо, прочитала его и в ужасе упала на стул.

«Элизабет, – писал дядя, – возвращайся домой немедленно. Белховен сделал тебе предложение. Нет смысла терять время в Шотландии, так как я все равно предпочту Торнтону Белховена». Очевидно, догадываясь, что она попытается потянуть время, он добавлял: «Если ты вернешься в течение недели, то сможешь принять участие в обсуждении условий брачного контракта. В противном случае я все решу сам, на что, как твой опекун, имею полное право».

Элизабет скомкала письмо и, чувствуя глухие удары своего сердца, с отчаянием смотрела на зажатое в кулаке письмо. Через открытую дверь она услышала какой-то шум во дворе, подняла голову и увидела Люсинду и Джейка Уайли. Элизабет подбежала к Люсинде, стараясь держаться подальше от огромного черного коня, который уже предупреждающе прижал уши.

– Люси! – с облегчением приветствовала она свою компаньонку, которая спокойно ждала, когда Джейк Уайли поможет ей спешиться. – Люси! Случилось нечто ужасное.

– Минутку, Элизабет, – ответила невозмутимая Люсинда. – Что бы там ни было, это может подождать до тех пор, пока мы войдем в дом и удобно устроимся. Надо тебе сказать, у меня такое чувство, будто я родилась на этом коне. Ты и представить себе не можешь, чего нам стоило найти подходящих слуг…

Элизабет почти не слушала ее. Терзаясь от своей беспомощности, она подождала, пока Люсинда спустится с коня, войдет в дом и усядется на диван.

– Ну теперь, – сказала Люсинда, щелчком сбив соринку с юбки, – рассказывай. Что случилось?

Не замечая присутствия викария, который стоял у камина, удивленно и встревожено наблюдая за этой сценой, Элизабет вручила Люсинде письмо.

– Прочти. У меня такое впечатление, что он уже принял его предложение.

Прочитав письмо, Люсинда побледнела, затем на ее впалых щеках появилось два ярких пятна.

– Он согласился выдать тебя за дьявола, – процедила она сквозь зубы, – потому что у него есть деньги и титул. Хотя, должна признать, меня это не удивляе.

– Я была уверена, что сумела оттолкнуть от себя Белховена, – чуть не плакала Элизабет, яростно терзая подол своего голубого платья. – Я сделала все, Люси, – все, что могла, и даже больше. – Волнение снова подняло ее на ноги. – Если мы поторопимся, то успеем вернуться до подписания контракта, и, может быть, мне удастся найти способ отговорить дядю Джулиуса.

Люсинда не вскочила с дивана, как это сделала Элизабет, и не побежала по лестнице в свою комнату, хлопнув в бессильной ярости дверью. Прямая, как палка, она встала, медленно повернулась к викарию и сухо спросила:

– Где он?

– Ян? – растерянно спросил викарий, обеспокоенный мертвенной бледностью ее лица. – Он на охоте.

Не имея под рукой истинного виновника, Люсинда обрушила все свое негодование на ни в чем не повинного викария. По окончании гневной тирады она схватила скомканное письмо и бросила его в холодный камин, сказав напоследок голосом, дрожащим от сдерживаемой ярости:

– Когда вернется этот отпрыск Люцифера, скажите ему, чтобы с этого дня он ходил в панцире, потому что не дай Бог ему встретиться на моей дороге! – И с этими словами она промаршировала по лестнице наверх.

Уже вечерело, когда Ян вернулся с охоты. Дом казался неестественно тихим. Когда он вошел, Дункан сидел у камина и смотр на него с каким-то странным сердито-вопросительным выражен" на лице. Ян невольно оглядел комнату, ожидая увидеть блестящ золотые волосы и приветливое лицо Элизабет. Не обнаружив ее, ' повесил ружье над камином и небрежным тоном спросил:

– А где все?

– Если ты имеешь в виду Джейка, – сказал викарий, рассерженный тем, что Ян намеренно не спрашивает об Элизабет, – то он ушел в сарай, прихватив с собой бутылку эля, и сказал, что будет пить до тех пор, пока эль не смоет из его памяти последние два дня.

– Так они вернулись?

– Джейк вернулся, – поправил его викарий. Ян подошел к столу и налил себе мадеры. – Служанки придут завтра утром. А Элизабет и мисс Трокмортон-Джонс, как видишь, здесь нет.

Ян решил, что они ушли прогуляться, и глянул на дверь.

– Куда же они отправились в такое время?

– В Англию.

Рука Яна застыла, не донеся бокал до рта.

– Почему? – резко спросил он.

– Потому что мисс Кэмерон сделали предложение, и ее дядя принял его.

Со злорадным удовлетворением викарий смотрел, как Ян опрокинул содержимое бокала в рот, словно хотел смыть горечь этого известия. Однако когда он заговорил, в голосе его звучал холодный сарказм:

– И кто же счастливчик?

– Насколько я понял, сэр Фрэнсис Белховен. Лицо Яна исказилось от отвращения.

– Похоже, ты не являешься его почитателем?

Ян пожал плечами.

–А Белховен старый развратный тип, и по имеющимся у меня сведениям, его сексуальные пристрастия, мягко говоря, причудливы.

Кроме того, он втрое старше ее.

– Что ж, очень жаль, – сказал викарий, без особого успеха изображая безразличие. Он откинулся в кресле и поставил ноги на специальную скамеечку. – Потому что этому прекрасному невинному ребенку ничего другого не остается, как выйти за этого старого… развратника. Если она не сделает этого, дядя откажет ей в материальной поддержке и она потеряет свой дом. Ее дядя считает этот брак выгодным, поскольку Белховен обладает такими достоинствами, как титул и богатство. Насколько я понял, других достоинств у него нет. И этой чудесной девушке придется выйти за старика – у нее просто нет выхода.

– Абсурд, – сердито сказал Ян, осушив еще один бокал мадеры. – Насколько я знаю, два года назад Элизабет Кэмерон имела бешеный успех в свете. Все только и говорили о том, что она получила больше дюжины предложений. Если ее опекуну нужны только деньги и титул, кроме Белховена, есть куча других претендентов.

На этот раз в голосе Дункана прозвучал нескрываемый сарказм:

– Это было до того, как она встретилась с тобой. После этой встречи все только и говорили, что она уже… как бы это выразиться…девушка, бывшая в употреблении.

– Как это, черт возьми, понимать?

– Это я хотел бы услышать от тебя, – ядовито сказал викарий. – Пока я знаю лишь версию мисс Трокмортон-Джонс. Когда я услышал ее в первый раз, мисс находилась под действием лауданума. Сегодня она пребывала в состоянии самой необузданной ярости, которую я когда-либо видел, И хотя я, возможно, знаю не все, суть истории мне известна, и если хотя бы половина из того, что я слышал, – правда, то у тебя, очевидно, нет ни совести, ни сердца! Лично мое просто кровоточит от сознания, что пришлось вынести