Благословение небес (История любви леди Элизабет) - Макнот Джудит - Страница 30

– Да так, ничего конкретного я сейчас не вспомню… хотя, подожди – точно! Говорят, что он, – она бросила расстроенный взгляд на подругу, – помешан на спорте и редко появляется в Лондоне. Говорят, у него все стены в доме увешаны чучелами животных и рыб, которых ему удалось поймать. Теперь я вспоминаю чью-то шутку: он якобы потому до сих пор не женился, что еще ни разу не оторвался от охоты на достаточно долгий срок, чтобы подыскать себе жену. Этот и подавно тебе не подходит, – безнадежно закончила Алекс, уставившись пустым взглядом на носок своей крохотной красной туфельки.

– Да какая разница, подходит он мне или нет, если я все равно не собираюсь выходить за него замуж, – конечно, если только мне удастся этого избежать. Если бы мне удалось продержаться еще хотя бы два года, когда ко мне перейдет траст моей бабушки… С этими деньгами я смогла бы содержать Хэвенхёрст и одна. Но до тех пор мне Не свести концы с концами без помощи дяди, а он грозится прекратить ее чуть ли не каждую неделю. Если я хотя бы не сделаю вид, что готова последовать его безумному плану, не сомневаюсь, что он так и сделает. – Элизабет, – осторожно предложила Алекс, – если бы ты позволила, я могла бы помочь тебе. Мой муж…

– Не надо, пожалуйста, – остановила ее Элизабет. – Ты же знаешь, что я не могу взять у тебя деньги. Помимо всего прочего, я просто никогда не смогу вернуть их. С помощью траста я сумею содержать Хэвенхёрст – но и только. Сейчас для меня самая главная проблема – найти способ выбраться из паутины, которую сплел для меня дядя.

– Чего я никак не могу понять, так это, как твой дядя может считать подходящей партией людей, которые совершенно тебе не подходят! То есть абсолютно!

– Это мы с тобой знаем, что они мне не подходят, – криво усмехаясь, сказала Элизабет и вырвала травинку, проросшую сквозь доски скамьи, – а эти джентльмены, так называемые кандидаты в мужья, не понимают этого – вот в чем проблема. – При этих словах в голове у нее зародилась мысль, которая начала быстро оформляться, она застыла, и только пальцы продолжали теребить травинку. Алекс сделала глубокий вдох, собираясь заговорить, и вдруг тоже замерла как статуя, в наступившей тишине они молча смотрели друг на друга, пораженные одной и той же мыслью.

– Алекс, – выпалила наконец Элизабет, – единственное, что мне нужно сделать, это…

– Элизабет, – прошептала Алекс, – это не так уж плохо, как может показаться. Единственное, что тебе нужно сделать, это… Две давние подруги сидели в розовом саду, радостно глядя друг на друга, а время вокруг них быстро покатилось вспять, и они уже снова были девочками, которые лежали без сна в темноте и делились своими мечтами и проблемами, изобретая способы их решения, каждый раз предваряя их фразой: «Если бы только…»

– Если бы только, – сказала Элизабет, и улыбка осветила ее лицо, вызвав ответную улыбку у Алекс, – если бы только мне удалось убедить их, что мы не подходим друг другу…

– Что будет совсем нетрудно, – с энтузиазмом воскликнула Алекс, – потому что вы и в самом деле не подходите!

Обрадованная тем, что у нее теперь есть план и она может повлиять на ситуацию, которая несколько минут назад казалась безысходной, Элизабет вскочила на ноги и облегченно рассмеялась.

– Бедный сэр Фрэнсис, его ждет пренеприятнейший сюрприз, когда он обнаружит, какая я… – она помедлила, обдумывая, что вернее всего его оттолкнет, – какая страшная ханжа может стать его женой!

– И когда он узнает, какая ты сумасшедшая транжирка, – подхватила Алекс.

– Точно! – согласилась Элизабет, закружившись от восторга. Солнечные блики заплясали на ее золотых волосах и вспыхнули в зеленых глазах, когда она взглянула на своих друзей. – Уж я постараюсь убедить его в этом. Так, а как мы поступим с графом Кэнфордским?

– Какая жалость, – сказала Алекс, изображая глубочайшую печаль, – ты не сможешь показать ему, что такое настоящая рыбалка!

– Рыбалка?! – Элизабет передернула плечами. – Боже, да я при одной мысли об этих скользких тварях падаю в обморок!

– Если не считать той рыбины, которую вы поймали вчера, – улыбнулся Бентнер, который сам же и научил ее обращаться с удочкой.

–Элизабет улыбнулась и попросила его разыскать Берту.

– Может быть, ты скажешь Берте, что ей предстоит побыть какое-то время моей тетей? Мне бы хотелось, чтобы к тому времени, как мы вернемся в дом, она уже прекратила истерику и была в состоянии спокойно разговаривать.

Бентнер с готовностью отправился выполнять поручение. При ярком солнечном свете потертые места его костюма особенно сильно бросались в глаза, и Элизабет в который раз пожалела, что не в состоянии обновить гардероб своих слуг.

– Ну, осталось только придумать, как охладить пыл третьего кандидата, – весело сказала Алекс. – Кто он и что мы о нем знаем? Я с ним знакома?

Именно этой минуты Элизабет и боялась.

– Ты никогда не слышала о нем до своего возвращения из свадебного путешествия.

– Да? – почувствовав недоброе, притихла Алекс. Элизабет набрала в грудь побольше воздуха, нервно потерла руки о синие юбки своего платья и медленно заговорила:

– Наверное, я все-таки должна рассказать тебе, что случилось полтора года назад, – о Яне Торнтоне.

– Нет никакой необходимости, если тебе неприятен этот разговор. Сейчас нам нужно подумать о третьем кандидате…

– Дело в том, что Ян Торнтон как раз и есть третий кандидат.

– Боже милосердный! – в ужасе ахнула Алекс. – Но почему? То есть я хочу сказать…

– Я не знаю, почему, – смутившись, сердито ответила Элизабет. – Но факт остается фактом – он принял предложение дяди. Не знаю, либо это какое-то страшное недоразумение, либо он решил таким образом поразвлечься. И в том, и в другом я не вижу смысла….

– Поразвлечься! Да он и так уже погубил тебя. Если он еще и находит в этом что-то забавное, он, должно быть, просто чудовище.

– Когда я видела его в последний раз, он не видел в этом ничего забавного, поверь мне. – Снова опустившись на скамью, она пересказала Алекс всю историю, стараясь придерживаться только голых фактов и не поддаваться эмоциям.

Глава 9

– Приехали, Берта, – сказала Элизабет, – когда дорожная карета встала у ворот громадного особняка сэра Фрэнсиса Белховена. Весь последний час Берта сидела зажмурившись, но по частому и прерывистому вздыманию ее груди Элизабет догадывалась, что она не спит. Берта до смерти боялась играть роль тетушки Элизабет. Последние несколько дней Элизабет только и делала, что успокаивала и уговаривала ее, но Берта ни за что не хотела ехать. И сейчас, когда отступать было уже поздно, она все еще молилась о чудесном избавлении.

– Тетя Берта! – громко обратилась к ней Элизабет, увидев, как распахнулась парадная дверь огромного, без определенного архитектурного стиля, дома. Дворецкий отступил в сторону, и вперед вышел лакей. – Тетя Берта!

Плотно сжатые веки горничной наконец открылись, и Элизабет с мольбой заглянула в расширившиеся от испуга карие глаза.

– Пожалуйста, не подводи меня, Берта. Я очень рассчитываю на тебя. Ты должна вести себя как моя тетя, а не как робкий мышонок. Они уже почти подошли.

Берта кивнула, судорожно сглотнув, и выпрямилась на сиденье.

Стараясь успокоиться, она стала расправлять свои черные бомбазиновые юбки.

– Ну, как я выгляжу? – быстро шепнула Элизабет.

– Ужасно, – ответила Берга, взглянув на строгое черное льняное платье с глухим воротом. Элизабет очень тщательно подбирала туалеты для этого визита, уделив особое внимание платью, в котором впервые предстанет перед будущим мужем. Вдобавок к монашескому платью она отчесала от лица волосы и заколола их на затылке в пучок а-ля Люсинда, прикрыв их короткой вуалеткой. На шее у нее висело единственное «украшение», которое она была намерена носить все время своего пребывания здесь, большой уродливый железный крест, позаимствованный из фамильной часовни.

– Кошмарно, миледи, – искренне ужаснувшись, сказала Берта. Со времени исчезновения Роберта она стала называть Элизабет «миледи», отказываясь обращаться к ней с прежней фамильярностью.