Благословение небес (История любви леди Элизабет) - Макнот Джудит - Страница 118

Элизабет смотрела, как его осыпают оскорблениями.

– О Боже, – простонала она, – вы только посмотрите, что я наделала.

Как только экипаж Яна отъехал, толпа бросилась на поиски новой жертвы. Из здания начали выходить лорды.

– Это она! – закричал журналист «Лондонской газеты», который вел раздел светской жизни, и указал на Элизабет. Толпа хлынула на нее, и тут кто-то схватил ее за руку и потащил обратно в здание.

– Быстрее, леди Торнтон, – произнес незнакомый ей молодой человек, – следуйте за мной. За углом есть другой выход.

Элизабет машинально повиновалась, вцепившись в руку герцогини, и они стали пробираться через толпу лордов назад.

Когда они подошли к другому выходу, герцогиня описала молодому человеку свою карету, и он кивнул.

– Оставайтесь здесь. Никуда не выходите. Я скажу вашему кучеру, чтобы он подъехал сюда.

Через десять минут появилась карета герцогини, и они поторопились укрыться в ней. Элизабет высунулась из окна.

– Спасибо вам, – сказала она молодому человеку, ожидая, что он назовет свое имя. Он приподнял шляпу.

– Томас Тайсон из «Таймс», леди Торнтон. Нет, не волнуйтесь, – успокоил он ее, – я не собираюсь задавать вам вопросов. Приставать к женщинам не мой стиль. – Для убедительности он захлопнул дверцу кареты.

– В таком случае, – сказала Элизабет через открытое окно, силясь изобразить благодарную улыбку, – боюсь, вы не очень преуспеете в журналистском деле.

– Возможно, вы согласитесь поговорить со мной в другое время – без свидетелей?

– Возможно, – неуверенно ответила Элизабет. Кучер щелкнул кнутом, и лошади медленно тронулись с места, вливаясь в транспортный поток, который к этому времени был уже весьма оживленным.

Закрыв глаза, Элизабет откинулась на спинку сиденья. Образ Яна, преследуемого толпой и выкриками «Убийца», терзал ее воображение. С болью в голосе она шепотом спросила у герцогини:

– Как давно его преследуют толпы зевак, проклинающих его имя?

– Больше месяца.

Элизабет издала прерывистый вздох, и в голосе ее зазвенели слезы.

– Если бы вы знали, какой он гордый… Он такой гордый… а из-за меня его обвинили в убийстве. И завтра он превратится в посмешище.

Герцогиня помолчала, потом отрывисто проговорила:

– Он сильный мужчина, и его никогда не интересовало чужое мнение – за исключением, возможно, вашего, Джордана и еще нескольких людей. К тому же осмелюсь предположить, что скорее всего вы, а не Кенсингтон, будете выглядеть дурой в завтрашних газетах.

– Вы отвезете меня домой?

– На Променад-стрит?

Слезы моментально высохли на щеках Элизабет.

– Нет, конечно, нет. К нам домой – на Брук-стрит.

– Не думаю, что вам стоит это делать, – резко сказала герцогиня. – Вы же слышали, что сказал лорд-канцлер. Элизабет колебалась только одну секунду.

– Уж лучше я предстану перед Яном сейчас, чем буду со страхом ждать этой встречи всю ночь.

Герцогиня, которая хотела, чтобы Ян немного пришел в себя после заседания суда, вдруг вспомнила, что ей необходимо навестить больную подругу. Когда они вышли от подруги, герцогиня повеяла Элизабет к следующей подруге. К тому времени, когда они наконец приехали на Брук-стрит, уже почти стемнело, и Элизабет вконец изнервничалась. Когда она вошла в дом, дворецкий окинул ее таким взглядом, словно она не стоила даже его презрения.

Ян, видимо, был уже дома, и слуги знали о ее показаниях в палате лордов.

– Где мой муж, Долтон? – спросила она у дворецкого.

– В кабинете, – сказал Долтон, отходя в сторону. Взгляд Элизабет упал на чемоданы, стоящие в холле. По лестнице спускались еще несколько слуг с чемоданами. Сердце ее дико застучало, и она почти бегом бросилась по коридору к кабинету Яна. Сделав несколько шагов, она остановилась, чтобы собраться с мыслями, прежде чем он обернется и увидит ее. С бокалом виски в руке Ян стоял у камина и смотрел на огонь. Сейчас он был в одной рубашке с закатанными рукавами, и Элизабет с раскаянием подумала, что сейчас он выглядит еще более исхудавшим, чем в парламенте. Не зная, с чего начать, она задала самый простой, но зато самый своевременный вопрос:

– Ты… ты куда-то уезжаешь?

Элизабет заметила, как при звуках ее голоса плечи его напряглись, а когда он повернулся и посмотрел на нее, она почти физически ощутила, каких усилий ему стоит держать себя в руках.

– Уезжаете вы, – спокойно ответил Ян.

Элизабет протестующе покачала головой и пошла к нему по ковру. Насколько же труднее объяснить все ему одному, чем стоять перед всеми этими лордами.

– Я бы не стал этого делать на вашем месте, – мягко предупредил он.

– Ч-что делать? – дрожащим голосом спросила Элизабет.

– Приближаться ко мне.

Она остановилась, услышав в его голосе угрозу и отказываясь этому верить, глаза ее вопросительно вглядывались в его будто высеченные из гранита черты.

– Ян, – начала Элизабет, – протягивая к нему руку в безмолвном призыве. Он ответил ей презрительным взглядом, и она опустила руку. – Я понимаю, – начала она снова, дрожа от волнения и не зная, чем умерить его гнев, – что ты должен презирать меня за то, что я сделала.

– Вы правы.

– Но я готова на все, абсолютно на все, чтобы загладить свой поступок. И как бы это ни выглядело со стороны, я никогда не перестану любить…

Его голос прозвучал, как удар хлыста:

– Замолчите!

– Нет, ты должен выслушать меня, – сказала она, начиная говорить быстрее, движимая паникой и предчувствием, что, что бы она сейчас ни сказала и ни сделала, это не изменит его отношения к ней. – Я никогда не переставала любить тебя, даже когда…

– Я предупреждаю тебя, Элизабет, – сказал он голосом, от которого ей стало жутко, – замолчи и убирайся отсюда! Убирайся из моего дома и из моей жизни!

– Это… это из-за Роберта? Я хочу сказать, ты не веришь, что я была с

Робертом?

– Мне плевать, с кем ты была.

Теперь Элизабет уже испытывала настоящий ужас, потому что видела, что ему действительно все равно, с кем она была.

– Это был Роберт, – запинаясь, сказала она. – Я могу доказать это, если ты только позволишь.

В ответ он засмеялся коротким натянутым смехом, который показался ей еще более жутким, чем его гнев.

– Элизабет, я не поверил бы тебе, даже если бы увидел вас вместе. Я достаточно ясно выразился? Ты законченная лгунья и великолепная актриса.

– Если ты считаешь так из-за тт-тех глупостей, которые я говорила в суде, то я нн-не могу поверить, будто ты не пон-ннимаешь, почему я это сделала.

Он окинул ее презрительным взглядом.

– Конечно, я знаю, почему ты это сделала! Чтобы достичь своей цели. Ради этого ты готова на все. Если бы это могло тебе помочь, ты переспала бы со змеей!

– Почему ты говоришь мне это? – вскричала она.

– Потому что в тот же день, когда твой детектив сказал тебе, что я виноват в исчезновении Роберта, ты стояла со мной в этой проклятой церкви и клялась любить меня до гроба! Ты была готова выйти замуж за человека, которого считала убийцей, ты была готова спать с убийцей.

– Ты сам не веришь в это! Я смогу доказать, я еще не знаю как, но смогу… если ты только дашь мне шанс…

–Нет.

–Ян.

– Я не хочу никаких доказательств.

– Я люблю тебя, – судорожно произнесла она.

– Я не хочу твоей любви и не хочу тебя. А теперь… – он поднял взгляд, когда Долтон постучал в дверь.

– Мистер Лэримор, милорд.

– Скажи, что я сейчас приму его, – сказал Ян, и Элизабет ахнула.

– Ты… ты собираешься заняться делами, не договорив со мной?

– Не совсем так, любовь моя. Я послал за Лэримором по другой причине.

Страх, которому не было определения, пробежал у нее по спине от тона, каким это было сказано.

– По какой… какой причине ты хочешь встретиться со своим адвокатом в такое время?

– Я начинаю бракоразводный процесс, Элизабет.

– Чч-что? – выдохнула она, и пол начал уходить у нее из-под ног. – На каком основании! Из-за моей глупости?