Ночной дозор - Маклин Алистер - Страница 59

— Вандзик!

Драго оцепенел. Первый раз за последние пять лет он услышал свое имя. SB наконец накрыла его. Он всегда знал, что когда-нибудь это случится. Он медленно повернулся, ожидая, что окажется лицом к лицу с одним или несколькими своими бывшими коллегами. Однако на верхней ступеньке стоял Витлок, сжимая в вытянутых руках браунинг. Драго рассмеялся и вскинул автомат. Витлок выстрелил первый и прямо ему в сердце. Автомат выпал из онемевших пальцев Драго, он почувствовал, как его ноги налились свинцом и подогнулись, закружилась голова. И он замертво свалился на ковер.

Ларриус, который следил за обстановкой из комнаты контроля в подвале, вытащил из кобуры «Вальтер-Р-5» и помчался по лестнице в казино. Он устремился к двери, в проеме которой раньше стоял Драго, нырнул за ближайший стол с рулеткой и выстрелил Витлоку в грудь. Витлок спиной повалился на перила и тут же упал на верхнюю площадку лестницы. Грэхем перекатился по ковру, схватил «КЗ-75» Драго и из-под стола выстрелил в Ларриуса. Ларриус выронил оружие и отшатнулся, руками зажимая рану в животе. Грэхем выстрелил еще четыре раза, припечатав его к стене. Изо рта Ларриуса потекла струйка крови, и он безжизненно соскользнул на пол. Грэхем отбросил «КЗ-75» и помчался к Витлоку, который лежал лицом вниз. Он осторожно перевернул его на спину.

Витлок открыл глаза и убрал руку с груди. Рубашка была порвана, но крови не было.

— Спасибо тебе, Господи, что я не успел принять душ, иначе на мне не было бы пуленепробиваемого жилета.

— Я думал, он убил тебя, — с негодованием сказал Грэхем.

— Извини, что ввел тебя в заблуждение, — пробормотал Витлок и осторожно помассировал ушибленную грудь.

Грэхем снял клейкую ленту с губ Сабрины:

— Ты-то как?

— Отлично, если ты снимешь с меня наручники. Ключ у Драго в кармане.

Грэхем нашел ключ, но когда он шел к Сабрине, заметил что-то лежащее на полу. Это был амулет, который подарил ему Шредер. Во время драки цепочка порвалась. Он поднял его и бросил на тело Драго:

— Тебе он понадобится на том свете.

Грэхем освободил Сабрину от наручников, она растерла свои онемевшие запястья и посмотрела на подошедшего Витлока:

— Ты мог бы лучше продумать время своего появления на сцене.

Витлок помог ей встать на ноги, и они сели в баре.

— Я разминулся с Майком у отеля буквально на несколько секунд. Ну а когда Сергей ввел меня в курс дела, я помчался сюда. Конечно, Майк сказал, чтобы его не прикрывали, но я посчитал, что прикрытие может понадобиться тебе.

— Интересно, что навело тебя на эту мысль? — спросил, чуть улыбнувшись, Грэхем.

— Майк, а что было в конверте? — спросила Сабрина.

— Ничего. Сергей и я выдумали польского консула, зная, что это произведет на Драго нужное впечатление. Ну, хватит об этом.

Грэхем зашел за стойку бара и, перебрав половину стоявших там бутылок, нашел «Перрье».

— Я тоже хочу, — сказал Витлок.

Грэхем открыл вторую бутылку для Витлока, затем покопался среди оставшихся бутылок, нашел банку диет-пепси для Сабрины и налил ей в стакан.

— Надеюсь, ты не бросишь свою работу, Майк? — саркастически спросил Витлок.

— Пока не собираюсь, — ответил Грэхем, опершись руками о стойку. — А ты?

— Раньше меня постоянно мучил этот вопрос, да вы, я уверен, заметили. Кармен хочет, чтобы я оставил ЮНАКО и основал свою собственную охранную фирму. — Витлок глотнул из бутылки, а затем уставился на свое собственное отражение в зеркале за спиной Грэхема. — Я с ней долго говорил по телефону после того, как вышел тогда из комнаты. Мы решили сохранить наш брак, наконец-то мы достигли согласия. Больше мы пока ничего не обсуждали, но я не сомневаюсь, это начало. — Он оттолкнул от себя бутылку. — Ладно, по-моему, мы здесь засиделись.

Грэхем обогнул стойку бара и остановился перед Сабриной:

— Мы уже три дня в Рио и ни разу не были на пляже. Может, проведем вечер на Ипанеме?

— Или Копакабане, — предложила она.

— Или на Копакабане, — согласился он, а затем повернулся к Витлоку: — Пойдешь с нами?

— Конечно, с удовольствием, я бы мог и сейчас составить вам компанию, но есть одно дело, которое я должен сделать в первую очередь.

— Что же? — спросила Сабрина.

— Принять душ.

Грэхем и Сабрина с улыбкой переглянулись и пошли за Витлоком к двери.

— Думаешь, он приедет? — спросил Грэхем, выглядывая из окна фургона.

— Несомненно, — ответил Колчинский и закурил еще одну сигарету.

— Что ты сказал ему по телефону? Колчинский пожал плечами:

— Сказал, что конверт у меня, и назначил встречу там, где она и планировалась, у дома Драго на берегу в восемь часов.

Грэхем посмотрел вдоль пляжа Леми.

— Анонимный звонок?

— Да. Поэтому я и уверен, что он приедет. Он будет заинтригован.

Колчинский вытянул шею и с интересом обозревал пустынный дом на берегу; дом стоял на холме и смотрел на пляж.

— Оттуда, должно быть, открывается потрясающий вид, несправедливо, что такой дом принадлежит одному человеку, правда? Пляж всего в пятнадцати ярдах.

— Рай для эротоманов, — усмехнулся Грэхем.

— Есть доля иронии в том, что в этом доме поселился женоненавистник, — ответил Колчинский, стряхивая пепел с кончика сигареты.

— Похоже, мы уже не одни, — провозгласил Грэхем, когда темноту прорезали две горящие фары на подъездной дороге.

Колчинский взглянул на часы на приборной панели:

— Восемь часов ровно. Юрий не изменил своих привычек.

В двадцати ярдах от фургона остановился черный «БМВ-7321». Водитель открыл заднюю дверь, вышел Леонов, одернул свой светлый пиджак, прошел вперед и остановился на полпути между машинами. Он прикрыл глаза ладонью, чтобы свет фар фургона не слепил и не мешал рассмотреть приближающегося человека.

— Сергей? — удивленно воскликнул он. — Что ты здесь делаешь? Где Драго?

— Драго мертв. Я здесь, чтобы поставить точку в его деле. Кстати, как мне называть тебя? Юрием или Галкой?

Леонов, который уже оправился от первоначального шока при виде Колчинского, холодно улыбнулся:

— А ЮНАКО здесь при чем? Я думаю, ты еще работаешь там?

— Что должен был получить Драго? — спросил Колчинский, пропуская мимо ушей вопросы Леонова.

— Полмиллиона долларов в виде необработанных алмазов.

— Маловато, — презрительно бросил Колчинский. — Меня занимает одна мысль. Если список должен был быть возвращен ЦРУ, что же должно было попасть в КГБ?

— Имена четырех других двойных агентов, которых уже раскрыли. Двоих русских, одного из Болгарии и одного из Польши. Все, как и в подлинном списке «Четверки».

— Но для чего, Юрий? Зачем этот обман?

— Ты мог бы это понять, Сергей. Я ненавижу диктатуру и репрессии прошлого не меньше, чем ты. И сейчас благодаря усилиям таких людей, как мы, все меняется к лучшему.

— Разница в том, что я открыто выражаю свои взгляды, а также никогда не предавал и не продавал своих коллег ЦРУ.

— И что хорошего принесли тебе твои принципы? Тебя изгнали на Запад в качестве военного атташе и тебе больше никогда не пользоваться доверием КГБ.

— По крайней мере, моя совесть не тревожит меня по ночам. А твоя?

— Сергей, я пришел сюда не для того, чтобы обмениваться идеологическими уколами. Я пришел за списком.

— Он не продается.

— Мне нужен список, Сергей, и, если потребуется, я возьму его силой. — Леонов показал на своего шофера, стоявшего у него за спиной. — Майор Николай Злотин, один из лучших офицеров спецназа. Я специально выбрал его, чтобы он сопровождал меня сюда.

— Я слышал о Злотине. Думаю, он один из лучших. Как и мой шофер. Уверен, ты знаешь его. Михаил Грэхем.

Леонов посмотрел мимо Колчинского, но все, что он мог различить, это силуэт Грэхема, стоящего рядом с фургоном.

— Теперь все понятно. Я думал, он пошел в ЦРУ после того, как ушел из «Дельты», поэтому я и прикинулся, что не узнал его на вечеринке у Шредера.