Записки судового врача (СИ) - Ришард Дариуш - Страница 82

   - Если кто-то может сказать что-то в защиту подсудимой... - наконец выдал он знаковую фразу, заклинание, провоцировавшее появление из тени, как чертиков из табакерки, героев и нежданных защитников.

   - Именем Короля! - на воображаемой черной доске куском воображаемого мела можно было приписать "плюс семь". На площадь, заставляя народ невольно расступиться, выступил капитан Виллем Вейдвальдс, один из его старших лейтенантов с маленькой темноволосой девочкой, трое простых солдат и судовой врач с "Золотой Сколопендры". Они припозднились, но в данном случае лучше было прийти поздно, чем не прийти вообще. - Именем Короля... - повторил юноша, которого легко можно было представить себе предваряющим любое свое действие этой присказкой. - Приношу свои извинения за вмешательство в процесс, но это...

   - Дело государственной важности, - шепнула Молира, кивнув со знанием дела, дабы подбодрить молодого офицера.

   - Дело государственной важности, которое не терпит отлагательств. Так как подсудимая Гайде является гражданкой Объединенного Миртлиарского Королевства и представителем торгового флота, она подчиняется законам своего государства и, в соответствии с ними, объявляется важнейшим свидетелем по делу о пиратстве с усугубляющими обстоятельствами. Сумма, необходимая для освобождения обвиняемой, будет внесена за счет Короны.

   - Они здесь!.. - девочка, распираемая любопытством и волнением, потянула Виллема за обшлаг форменного мундира, указывая пальчиком в сторону уже навостривших уши, но пока не привлекавших к себе внимания пиратов. - Это точно они, и их кэп с ними.

   - Должен предупредить, что здесь присутствуют настоящие преступники, - громким, хорошо поставленным голосом продолжил Вейдвальдс, усиливая всеобщее недоумение. У судьи, например, аж брови на лоб полезли, едва не приподняв его золотую шапочку. Он, конечно, был наслышан о беспардонности северян, но не до такой же степени... - и прошу содействия в том, чтобы предать их в руки правосудия. Алваро Триз и Камп Кросби, - он указал на капитана и его первого помощника, - обвиняются в пиратстве, похищении с целью вымогательства, лжесвидетельствовании и клевете. Взять их! - скомандовал молодой капитан.

   И тут началось... На глазах у недоумевающей публики, не ожидавшей ничего опаснее девицы, купающейся голышом в общественных местах, произвели задержание настоящих, опасных, ко всему еще и вооруженных преступников. Вернее, попытались произвести, чем спровоцировали лишь агрессивное сопротивление. Зато праздных зевак как ветром сдуло... Тем временем, доктор Траинен в начавшей подниматься суматохе подбежал к охранявшему Шивиллу с самой тюрьмы солдату.

   - Вы слышали своего капитана, сударь? Больше не имеется оснований удерживать мадам Гайде под стражей. Можете освободить ее? - настойчиво поинтересовался он.

   - Могу... - апатично ответил седоусый солдат. - Но вы видите, что здесь и без того есть, чем заняться. Ваш капитан, вы и освобождайте, если вам так не терпится, - и протянул доктору ключи от кандалов, позвякивание которых сейчас прозвучало приятнее каких-нибудь серебряных колокольчиков.

   - Ваше Высочество! - быстро проговорил Виллем, отходя тем временем в сторону, уводя Олли себе за спину и обнажая шпагу. - Держитесь за мной, вам ничего не угрожает, пока я буду вас защищать.

   А охранять, и правда, было от чего. Капитан не рассчитывал, что пиратов на самом деле больше, чем двое. И, что им не захочется добровольно сдаваться на милость правосудия, он тоже не подумал. Вот и расхлебывал теперь последствия...вернее, отдал приказ расхлебывать своим людям.

   - Шивилла! - воскликнул окрыленный радостью встречи и опасностью ситуации лекарь, появляясь на помосте. Ларри поднял в воздухе ключ, одновременно демонстрируя, какой он молодец, и как бы спрашивая разрешения на вторжение в личное пространство, чтобы освободить прекрасную пленницу.

   - Я уже...немало лет Шивилла, - проворчала рыжеволосая, но за показной суровостью ей было не скрыть того, что она, все-таки, чертовски рада видеть здесь именно Траинена. - Ну же, давай, действуй, доктор! О, как же у меня чешутся руки поучаствовать в этой драке... - приговаривала она, пока Ларри разбирался с замком на ее кандалах. - И я, как назло, безоружна!.. Так, как я понимаю, все закончилось в нашу пользу, и этот зализа Вейдвальдс, наконец, разует глаза и вставит пистон тому, кто этого действительно заслуживает?

   - Так точно, капитан, - согласился доктор с эмоциональной речью девушки, снимая с нее наручники и как бы невзначай растирая ее запястья. - Только я бы сказал "почти" закончилось... Здесь все еще немного небезопасно, - добавил он и вздрогнул от, как по заказу, раздавшегося совсем неподалеку выстрела.

   - Наших бьют, - скептически заметила Гайде, кивнув на упавшее тело в синем мундире. Какую бы неприязнь она не испытывала к флотским воякам, в любом подобном противостоянии положено разделить противоборствующие стороны на "наших" и "не наших", и принять соответствующую сторону.

   - Я подойду и посмотрю, - встревожился Лауритц. - Врач я, в конце концов, или нет? А вот вам, мадам, я бы в бой ввязываться не советовал... Тем более, он окончится так же быстро, как и начался, - после секундных колебаний и раздумий, молодой человек все же решил оставить морячке свой пистолет. Пускай не чувствует себя безоружной, а, соответственно, беззащитной. Пистоль, вложенный в ее руки, оказался сейчас дороже всех конфет и букетов вместе взятых, и лишь немного не дотянул по ценности до кольца с бриллиантом. - Заряжен, - шепнул Ларри на ухо девушке, и это было самое приятное, что Шивилле довелось слышать за последние несколько дней.

   И рыжекудрая на время осталась одна, очутившись в центре событий, как в "глазу" циклона, когда везде кипят активные действия, а вокруг нее, как назло (или, все-таки, к счастью) ничего не происходит. Пока капитанша стояла у всех на виду, ее, почему-то, никто не хотел замечать, поэтому она решила остаться на лобном месте, оценивая обстановку. Пред ее зеленые очи предстала следующая сцена - пираты, имевшие количественное преимущество, но проигрывавшие по части вооружения, сражались с синими мундирами так отчаянно, как это умеют люди, которым не остается больше ничего другого. Городская стража, спешно эвакуировавшая судью и присяжных, в остальном предпочла сохранить прохладный нейтралитет, мол, "Ваши пираты, вы с ними и разбирайтесь". Простые горожане, совсем недавно толпившиеся на площади и боровшиеся за место с наилучшим обзором, в страхе пустились врассыпную, и лишь некоторые, самые смелые, продолжали наблюдать за боем уже с безопасной дистанции. Все это, конечно, было занимательно, но Шивилла была увлечена другим. Ее интересовало, где сейчас находится капитан бандитской шайки, которому она не успела на прощанье сказать кое-что очень важное. Поэтому она зорко высматривала в толпе его шляпу, любовно поглаживая рукоять пистоля с единственной пулей. Девушка понимала, что Ларри росписью своих пуль не занимался, но ей приятно было думать, что на этой, одной единственной, сидящей в стволе пистолета, было написано имя "Алваро".

   Рыская глазами по полю боя, Гайде зацепилась взглядом за Виллема Вейдвальдса, почти блестяще сражавшегося шпагой одновременно с двумя мужчинами. Бедняге приходилось еще и следить за обмершей от страха неподалеку от него девчонкой... И это играло ему не на руку. Стоило юноше зазеваться, как один из противников занес свою саблю для решающего удара... Палец девушки, до этого машинально целившейся в движущиеся мишени, сам собой нажал на спусковой крючок. Им повезло - теперь отутюженный капитанчик не сможет хвастаться тем, что сам уложил целых двух пиратов одной рукой.

   - Благодарю, мадам! - выкрикнул морячке приятно удивленный офицер, за что отчего-то был просто послан ею куда подальше. Шивилла жутко досадовала на то, что потратила единственную пулю не так, как собиралась, но доброе дело, зато, было уже сделано.