Раз - невезенье, два - везенье... (СИ) - Патман Анатолий - Страница 83

  Вообще-то Северный тракт, как очень важная дорога, должен быть в собственности самого веренского графа.

  - Вы принадлежите кому-нибудь?

  Это спросил уже Сулим. Мои люди лучше разбирались в современных реалиях, чем я, попаданец из другого мира совсем с другими нравами, более иезуитскими и изощренными. А здесь порядки были попроще, и поэтому как раз трудными для моего понимания. Но, ничего, я уже более или менее приспособился.

  - Отец у нас освобожденный, и мы тоже свободные.

  Повесить бы их, этих балбесов, решившихся на такое. Хотя, о чем это я? Здесь, как я понял, это в порядке вещей. Как раньше в средних веках. Даже светочь русской поэзии, как пишут, грешил исполнением своих господских прав. Но, нельзя. Благородные, блин. И не успели еще совершить злодеяние. Да, неприятности у меня будут. Казнить нельзя помиловать. Хотя, барон я или не барон? Теперь то я сам устанавливаю законы. Как решу, так и будет. И мои товарищи, тот же Ратимир, или бывшие наемники, все пятяеро, вряд ли оспорят мое решение. Права суверена, вот что это такое!

  - Ну, вот что, молодые люди. Вы хотели совершить злодеяние, но не успели. Остановили вас вовремя. Тем не менее, нанесли оскорбление свободным людям, причинили им ущерб. Придется возместить. А говорите, вам можно все. Так не бывает. Это мне, может быть, еще можно что-то, и то не все. А вы еще не доросли. Эти девушки свободные, а вы решили посягнуть на их честь и достоинство. Ну что с вами делать? Так вот, я барон Коста ин Изнурский и ин Дэлинор Северный, на первый раз, присуждаю каждому из вас по десять плетей за нарушение прав свободных людей. И по десять золотых штрафа за причинение ущерба их имуществу. И так будет с каждым, кто будет нарушать законы. Если же это нарушение повторится, то уже в следующий раз наказание будет больше на столько раз, сколько раз было таких нарушений. Поняли, молодые люди? Впредь руки не распускайте. После десятого раза виновных, раз они не хотят исправляться, придется повесить или отрубить им голову, раз благородного происхождения.

  - Милорд, можно я научу их уму разуму?

  - Можно!

  И молодые люди, решившие изнасиловать девушек, получили каждый свои десять ударов. Ратимир уж постарался. И удар у него не слабый. Навеки запомнят. Напоследок изьяв все ценное, к сожалению, мало, мы бросили этих негодяев в кусты, тем более, их могли уже искать. Сулим и Норан прикрыли девушек дорожными одеялами и подсадили к себе. И наш маленький отряд, съехав на всякий случай с дороги, исчез в лесу. Мы решили объехать эту Изнурку и поближе к домам отпустить девушек.

  Воины отнеслись к этому случаю довольно равнодушно. Но одну благодарность я заслужил уже сейчас. Видел бы кто сначала разъяренные, а потом довольные глаза Сонары.

  Заезженную дорогу мы пересекли почти у деревеньки, и, проехав немного по краюшке небольшого поля, отпустили девушек.

  - Милорд, возьмите нас с собой в Выселки. Они все равно никого в покое не оставят!

  Не люблю, и никогда не выдерживал женских слез.

  - Девушки, милые, откуда вы взяли, что мы едем туда? Мы следуем в Анжай. Там у нас дела. А отец как, один останется?

  - Милорд, в покое их не оставят. Лучше взять с собой. Пусть позовут своего отца.

  Мнение Сонары перевесило все. Против никто даже слова не сказал.

  Вот так к нам добавились две девушки и их отец, лет на десять моложе меня, коренной изнурец, рано похоронивший больную жену и вырастивший двух дочерей, Васинар из Арена. Он, узнав о чуть не случившейся трагедии с дочерями, разъярился и хотел отправиться по нашему следу обратно.

  - Милорд, им надо было отрубить головы!

  Заброшенная дорога петляла по лесистому холму. Затем мы пересекли речку Малый Изнур. И скоро начали подниматься в невысокие горы, скорее холмы. Все, пришли, мы у границы Центральной долины, или Южного Верестасора, или теперь баронства Изнур.

  *

  Когда баронеты, погнавшиеся за девчонками, долго не показывались, рыцарь Раваль Салимский, десятник охраны баронета Авеля Салимбарского, также и старший в отряде охраны, забеспокоился. Не должно уходить так много времени на это дело.

  - Так, подъем, лежебоки. Живо в лес и прочесать там все. Проверить каждый кустик и каждую тропинку! - поднял он свой десяток.

  Воины вернулись очень скоро, неся на самодельных носилках всех троих баронетов. Юноши, лежавшие на животах, еле-еле стонали. Их спины были в крови.

  - Так, кто это так? Милорды, кто-нибудь из вас говорить может?

  - Я могу, - чуть-чуть слышно прошептал баронет Авель. - Нас поймали люди барона ин Изнурского и по его приказу избили. Их было человек десять. Девчонок они забрали с собой.

  - Так, мой десяток, тащите баронетов на постоялый двор. Милорд, а кем были эти девчонки? И кто из них барон?

  - Они сказали барону, что их отец работает смотрителем на тракте. А барон самый старший.

  - Так, все остальные за мной!

  Первый же попавшийся на пути житель этой гнилой и полуразвалившейся деревни Изнурка после нескольких тумаков указал дом дорожного смотрителя. Стражники охраны вихрем влетели во двор. Некоторые из них заглянули в покосившиеся хозяйственные постройки. Сам Раваль с несколькими воинами вошел в дом. Пусто, никого нет. Видны следы поспешного бегства.

  - Так, обыскать все!

  Рыцарь не верил, что может найтись хоть кто-то. Но таковы правила, и не ему их менять.

  - Сэр, обнаружены следы, что ведут в лес. Нечеткие, но свежие.

  - Так, в погоню.

  Пока седлали лошадей и прихватили кое-какин припасы, уходило драгоценное время. Десятник торопил всех, желая захватить этого проклятого барона по горячим следам.

  - Дозор, вперед. Остальные, чуть сзади.

  Беглецы опережали погоню ненамного. Видно было, что они по этой заброшенной лесной дороге ехали не спеша. Судя по следам, два десятка лошадей, некоторые нагруженные. Далеко не уйдут!

  И действительно, беглецов они нагнали на широком перевале. Те без всякого страха расположились на отдых и прием пищи. Шестеро мужчин, три женщины и дети, мальчик и девочка. Далековато для стрельбы из лука. На всякий случай Раваль приказал паре лучников обойти ничего не подозревающих беглецов и затаиться у дороги.

  Ну, теперь держитесь, беглецы. Будет потеха и для воинов, и для барона. Барона ин Изнурского в Салимбар надо довезти живьем, еще кого-нибудь для компании. Женщин и детей для потехи, а мужчин всех на кол. Пусть все знают, что нельзя поднимать руки на баронетов. Даже косо посмотреть и то не разрешается. Можно только преданно смотреть на них и как собаки ждать подачки.

  - Рысью, вперед! По возможности барона и женщин взять живьем!

  *

  Я этот отряд почувствовал сразу. Не видел, а именно почувствовал. И на намного большем расстоянии, чем ранее в степи. Где-то на полукилометрах чувствовались мутноватые пятна, внушавшие определенную тревогу.

  - А ну-ка, ребята, приготовились. Мы с Ратимиром немного отойдем в сторону. А вы вон у тех камней устройтесь на привал. Будьте готовы спрятаться и встретить гостей, сумевших прорваться.

  Все понятно. Когда из леса вывалились в скачке два десятка воинов в полной экипировке, то ежу ясно, что они по наши души. Ну что же, жалеть не буду. И они тоже, потому что не успеют.

  Сине-голубой шар вырвался из моих рук и понесся навстречу врагам. Следом точно такой же второй. Ну а третим я пустил мою любимую молнию.

  Передние всадники, нарвавшись на воздушно-водяную завесу, стали валиться вместе с лошадьми на землю. Задние, не успев свернуть в сторону, попали уже под второй удар. И всю эту кучу воинов, собравшихся в почти одном месте, разметал и парализовал удар молнии. Только несколько всадников сумели остановиться и свернуть в лес. Ну, на них тратить магию я не собираюсь. Зачем травмировать лес, принадлежащий мне? Если же они попрутся на нас, то Ратимир прекрасно справится и без меня.