Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Витязь в тигровой шкуре(изд.1969 года)

Руставели Шота

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Витязь в тигровой шкуре(изд.1969 года) - Руставели Шота - Страница 35

Изменить размер шрифта:

Отплатить тебе достойно не сумею никогда я.

Пусть хранит тебя создатель, за любовь вознаграждая!»

Братья двинулись к пещере, и рабыня молодая

Наконец вкусила счастья, по утехам голодая.

Дева, сидя близ пещеры, не совсем была одета.

Вдруг бедняжка увидала амирбара и спаспета.

Оба пели соловьями, что поют в начале лета.

И рабыню испугала радость пламенная эта.

До сих пор миджнур являлся, проливая реки слез,—

Ныне пел он, и смеялся, и не рвал своих волос.

И Асмат была не в силах ни один задать вопрос

И, как пьяная, гадала, что с собою он принес.

И улыбка побратимов перед нею засветилась.

«О Асмат! — вскричали братья. — Снизошла к нам божья милость!

Обрели мы в этом мире то, к чему душа стремилась!

Наш огонь теперь погаснет: горе в радость превратилось!»

Автандил сошел на землю и, счастливый, обнял деву,

И она его лобзала, прислонясь к алоэ-древу,

И твердила, удивляясь непривычному напеву:

«Отчего поешь ты, витязь, не внимая божью гневу?»

И письмо луны плененной, побледневшей от утрат,

Показал с улыбкой витязь недогадливой Асмат:

«Вот что пишет Тариэлу претерпевшая стократ!

Скоро дивное светило возвратится к нам назад».

Увидав знакомый почерк госпожи своей гонимой,

Громко вскрикнула рабыня и, подобно одержимой,

Затряслась, как в лихорадке, и сказала: «Брат любимый,

Неужели это правда — твой рассказ непостижимый?»

Автандил сказал: «Не бойся, справедливо это дело!

Снова к нам явилось счастье, а несчастье отлетело,

Встало солнце над землею, бездна мрака просветлела,

Зло убито добротою, доброте же нет предела!»

И Асмат и царь индийцев, слыша эти чудеса,

Обнимались и сливали воедино голоса.

С перьев ворона на розы снова капала роса…

Тех, кто помощи достоин, не покинут небеса!

Простирая к небу руки, все твердили в умиленье:

«Не беду нам бог готовил, но от скорби исцеленье!»

И вошли друзья в пещеру, забывая утомленье,

И рабыня им, голодным, предложила угощенье.

И промолвил витязь гостю: «Поделюсь с тобою тайной,

Ибо друг тебе я верный и рассказчик не случайный.

С той поры, как завладел я этой дикою окрайной,

Перешел ко мне от дэвов некий клад необычайный.

Я его еще не видел, разгромив своих врагов,

Но теперь с тобою вместе осмотреть его готов».

И друзья, позвав рабыню и не тратя лишних слов,

Сорок входов отворили в сорок дальних тайников.

Помещенья эти были переполнены казною.

Самоцветы там лежали, кучей свалены сплошною.

Много было там жемчужин с крупный мяч величиною.

Кто несчитанное злато оценить бы мог ценою!

Но в палате для оружья было редкостей поболе,

И, вступив в нее, два брата удивились поневоле:

Там покоились доспехи, словно овощи в засоле,

И стоял ковчег чудесный, запечатанный дотоле.

И была на крышке надпись: «Здесь, врагу наперекор,

Острый меч лежит басрийский и военный весь убор.

Дэвы витязей каджетских отобьют от этих гор,

Но убьет царя, кто крышку приподнимет до тех пор».

Тариэл приподнял крышку. В ложах, сделанных из лала,

Там бесценное оружье, словно молния, сверкало:

Три меча и три кольчуги, три шелома, три забрала —

То, в чем быть на поле битвы трем героям надлежало.

И когда они оделись, сразу выяснила проба,

Что невиданным оружьем одарила их трущоба:

Словно тонкую бумагу, сталь они рубили оба.

А ведь меч дороже жизни ценят витязи до гроба!

«Славный знак! — сказали братья. — Видно, бог, увидев нас,

Ниспослал нам эту милость и помог на этот раз».

И чудесные доспехи братья вынесли тотчас

И оружие Фридону захватили про запас.

Отобрав пригоршню перлов, чтоб на всю хватило братью,

Побратимы сорок входов опечатали печатью.

Гость сказал: «С моей ладонью меч мой сросся рукоятью.

Завтра выедем в дорогу, чтоб сразиться с вражьей ратью»

ОТЪЕЗД ВИТЯЗЕЙ К ФРИДОНУ

Утром братья в край Фридона степью двинулись глухою,

И везли они рабыню, посадив ее с собою.

Там купец коня им продал, соблазнен большой ценою,

Автандил без провожатых вел дорогой их степною.

Скоро путники столкнулись с пастухами Нурадина.

Табуном царя Фридона занята была долина.

Тариэл сказал спаспету; «Шутка добрая невинна,

Не напасть ли нам на стадо, чтоб потешить властелина?

Нурадин о том узнает и пошлет за нами рать,

Чтоб отбить коней обратно и виновных покарать,

Но, увидев нас с тобою, станет весел он опять,

И гордец, с которым шутят, добродушным может стать!»

И помчались побратимы по зеленым этим нивам.

Пастухи схватили факел, искру высекли огнивом.

«Кто идет? — они вскричали. — Стыд воякам нечестивым!

Нурадин — наш повелитель! Быть теперь без головы вам!»

Услыхав пастушьи вопли, братья выхватили луки.

Громче прежнего вскричали пастухи, ломая руки:

«Помогите! Помогите! Гибнем мы, царевы слуги!»

И народ на эти крики собрался со всей округи.

Нурадин, вооружившись, в поле выехал верхом,

И войска, перекликаясь, оцепили степь кругом,

И увидел царь два солнца, но забрало и шелом

Укрывали незнакомцев, учиняющих погром.

Тариэл узнал Фридона: «Вон он — тот, который нужен!»

Снял он шлем и засмеялся, открывая ряд жемчужин.

«Для чего ты, царь, примчался, караульными разбужен?

Чем соперничать с друзьями, пригласил бы нас на ужин!»

Слез Фридон с коня и низко поклонился им обоим,

И они, раскрыв объятья, поздоровались с героем.

И прославил витязь бога, ниспославшего добро им,

И лобзали их вельможи, окружив веселым роем.

«Отчего вы задержались? — обратился витязь к ним.—

Уж давно я ожидаю, одиночеством томим!»

И поехали два солнца вместе с месяцем своим

В славный город Нурадина, провожаемые им.

Дом его в Мульгазанзаре отличался дивным видом.

Сел хозяин с Автандилом, побратимом именитым.

Царский трон для Тариэла был украшен аксамитом.

И оружие Фридону побратимы поднесли там.

«Здесь, — они ему сказали, — кроме этого булата,

Ничего мы не имеем, хоть у нас довольно злата».

Отвечал с поклоном витязь: «Если б каждого собрата

Одарить я мог дарами столь же пышно и богато!»

После пира и купанья, как предписывал закон,

Утомленные скитальцы погрузились в крепкий сон.

Утром каждый был наряжен в пурпур, злато и виссон,

И большую чашу перлов подарил им царь Фридон.

«Речь моя, — сказал он братьям, — речь хозяина плохого,

Словно вас, как сумасбродов, я лишить желаю крова.

Но пора уж нам в дорогу, если все у нас готово.

Каджи, в крепость возвратившись, повстречают нас сурово.

Многочисленного войска брать с собою нам не надо.

Триста всадников довольно для отборного отряда.

Мы клинки свои заправим и, лишь кончится осада,

Отобьем у супостатов ту, чей стан — души отрада.

Был я в крепости Каджети. Неприступная, она

Цепью скал непроходимых от врагов ограждена.

Если скрытно не пробраться, там немыслима война.

Оттого и рать большая нам сегодня не нужна».

Побратимы с Нурадином заключили соглашенье

И, оставив там рабыню, собрались без промедленья.

Триста всадников отважных повели они в сраженье.

Будет праздновать победу претерпевший огорченье!

Братья, море переехав, продвигались по пустыне.

День и ночь они спешили, не давая спать дружине.

Но сказал Фридон однажды: «Приближаемся к твердыне.

Можно будет только ночью путешествовать отныне».

С той поры они внимали лишь Фридоновым советам —

Ночью быстро продвигались и кончали путь с рассветом.

И возник пред ними город, неприступный по приметам,

Где конца не видно было стражам, в панцири одетым.

Десять тысяч храбрых стражей там стояло у ворот.

Восходил над башней месяц, освещая небосвод.

«Здесь, в горах, — решили братья, — битву выиграет тот,

Кто, имея сто героев, опрокинет десять сот».