Горец II - Макнамара Кристофер Лоуренс - Страница 35

Чтобы остановить обезумевший механизм, Рамирес отдавал свою силу. Всю. До последней капли.

А это можно сделать лишь один раз…

Мак-Лауд молча смотрел на него — и по щекам его пролегли влажные дорожки слез.

— Мой путь уже завершен. А ваш — нет… Так сделайте то, что вам суждено сделать! — голос Рамиреса звучал странно, словно издалека.

— Мы еще встретимся, Учитель? — спросил Конан, глотая слезы.

— Кто знает… — Рамирес загадочно улыбнулся — улыбка его казалась уже призрачной. — Быть может, еще и встретимся. За много миль от Здесь, спустя много лет от Сейчас…

И напоследок, уже совсем издали:

— Возьми катану-у-у… — донесся голос.

И — все. Больше не было Рамиреса. Лишь голубой свет вспыхнул на миг ярче — и тут же погас. А двоим людям, оставшимся в шахте, на долю секунды показалось, что перед их глазами возник узор незнакомых созвездий…

Потом Конан, скрипнув зубами, отбросил цвайхандер прочь и рванул из пола клинок самурайского меча. В этот момент и открылась дверь…

А в директорском кабинете все еще не знали, что происходит.

Точнее, не знал этого человек. Не-человек всем своим существом ощутил поток высвобожденной Силы в нескольких сотнях метров от себя — и понял все…

— Ну? — Директор уселся в кресло нога за ногу. — Какие еще будут приказания, партнер?

(В последнее слово он вложил немалую порцию яда.)

— Никаких, — Черный Воин даже не пошевелился в кресле — только медленно повернул голову и указал подбородком куда-то направо от себя.

В окно… На исполинскую башню энергоразрядника!

Словно рукотворная гора, поднималась она перед ними, неизмеримо превосходя высотой даже уровень двадцать пятого этажа, на котором находился кабинет. И сияющий луч, который на таком расстоянии казался тонким, словно игла, уходил ввысь, вспарывая полутьму.

— Этой вершины ему не миновать… — произнес Черный Воин вслух, но обращаясь лишь к самому себе.

Директор не выдержал паузы.

— Знаешь что, партнер, — начал он, привлекая к себе внимание. — Раз уж мы занимаемся общим делом, должен сказать — ты ведешь себя по крайней мере странно!

— Может быть, и так… — прошептал Крагер всех Крагеров.

Он повернулся к Директору — и тот сразу же пожалел, что обратил внимание на себя.

…Долгий крик прорезал воздух. Охранники, стоявшие у входа в административный корпус, некоторое время вертели головами, пытаясь определить его источник — пока человеческое тело не врезалось грузно в асфальт прямо возле их ног. По странной случайности лицо упавшего из окна осталось неповрежденным. И охранники тут же узнали в нем Директора.

Паника, мгновенно охватившая весь персонал корпорации, не поддавалась описанию…

Наверное, эта паника и помогла Конану и Луизе добраться до конечной цели их пути. Луиза плохо запомнила этот путь — все потонуло в кроваво-пороховой сумятице. Вскоре после выхода их шахты-ловушки дорогу им преградили двое охранников, пытавшиеся их задержать. Они явно не представляли, с кем имеют дело…

В результате Мак-Лауд добыл две автоматические винтовки. Одна из них теперь была в руках у Луизы. И эти винтовки сейчас работали вовсю, потому что к охранникам подоспело подкрепление…

Луиза старалась стрелять по ногам. Мак-Лауд не выбирал, куда стрелять

— ему не раз до этого приходилось лишать людей жизни.

Впервые Луиза видела его в настоящем бою — ведь схватку с инопланетными убийцами ей, по сути, не удалось рассмотреть. Зрелище было страшным в своей безжалостной функциональности.

(И все же оно не могло убить любовь: какая-то неосознаваемая мудрость подсказывала Луизе, что даже сейчас Конан — ее Конан — не испытывает наслаждения от убийства. Это для него — тяжелая необходимость, проступок, который приходиться совершать…).

Кажется, агенты «МАКС» с поразительной тупостью несколько раз попадались на одну и ту же ловушку: не в силах поверить, что их противник способен воскреснуть, они, прошив его очередями, подходили вплотную.

Кажется, после этого в игру вступил не только автомат, но и меч и голые руки.

Кажется…

А потом, как-то незаметно, перестрелка прекратилась…

И еще одно воспоминание, картинка без начала и конца: отстреливаясь, они перебегают сквозь какое-то помещение, узкое и темное, без окон.

Слабый стон, идущий откуда-то снизу.

Конан, махнув рукой Луизе (она встала у двери с автоматом наизготовку) склоняется над лежащим. Насколько можно рассмотреть, это старик — окровавленный и избитый почти до неузнаваемости.

— Алан?!

— Карл? — лежащий с трудом приподнял веко. — Как они схватили тебя?! Я же ничего им не сказал…

— Это я схватил их… — Конан ободряюще улыбнулся. — Держись, старина… Мы еще им покажем!

— Нет. Я, во всяком случае, уже не покажу, — шепот доктора Наймана был едва различим. — Слушай, Карл… Я ведь так и не успел сказать тебе: я ведь перед самим арестом наконец собрался заглянуть в справочник… Теперь я знаю, кто такой ДЖОН НОКС!

— Молчи, молчи, тебе вредно разговаривать…

— Ни черта мне больше не вредно… Шотландский проповедник шестнадцатого века, фанатик-кальвинист… Кстати, умер он все-таки меньше, чем за четыреста лет до моего рождения!

Алан ненадолго умолк.

— Значит, ты…

— Да, — сказал Мак-Лауд.

— Ну что ж… Ты можешь сделать, чтобы небо снова стало таким, как раньше?

— Да, — повторил Мак-Лауд, склонившись к самому лицу Наймана.

— Так делай это! Я уже не нуждаюсь в твоих заботах…

Шепот стих. Голова старика, которую тот приподнял из последних сил, вновь упала. Конан повернулся к Луизе — и она второй раз за сегодня (и вообще за все время) увидела в его глазах слезы.

…А потом они снова бежали сквозь крики и стрельбу.

Святая святых. Куда более труднодоступное место, чем даже «мозговой центр».

Вершина энергоразрядника. Слепящий луч уходит вверх, сквозь дыру в крыше. Теперь он похож не на иглу, а на ствол векового дерева — если бывают столь гладкие стволы.

— Стой здесь! — прошептал Конан.

И ступил через порог.

Медленно, осторожно обходил он вертикальный столб света, зачарованный мощью и дьявольской красотой струящегося ввысь потока энергии.

Потока, который ему предстоит уничтожить…

Он был уже по другую его сторону, и Луиза теперь не могла его видеть, когда что-то заставило его обернуться. Нет, это был не звук, не вид чужой тени, даже не запах. Просто эманация направленного зла коснулась холодными пальцами.

Зла и разрушения…

Крагер всех Крагеров стоял за спиной Конана. Его складной эспадон уже был собран, уже изготовлен к бою.

Уже наносил удар…

Мак-Лауд пригнулся — и полтора метра сверкающей стали прочертили дугу над его головой. На следующем ударе сталь со звоном ударилась о сталь.

Успев обнажить катану, Мак-Лауд бросился в бой, как в воду с обрыва.

И опять — кто сможет описать священнодействие схватки?

Нет таких. Нет и не будет… Как никогда прежде не было бойцов, равных тем, что сошлись сейчас у подножия Мирового Древа, окутывающего всю планету кроной своих ветвей.

…Когда, выбитая из рук, отлетела в сторону катана, Мак-Лауд перекатом проскочил под двуручным мечом врага и сцепился с ним в ближнем бою. Он знал, что надежды на победу в таком поединке у него мало — но ведь иначе надежды не оставалось вообще.

Расчет был верен. Черный Воин не смог вблизи использовать выгоду своего громоздкого оружия. Он расцепил ладони, сжимавшие эфес и принял рукопашную схватку. Но порой в такой схватке дикая, черная в своей ярости сила оказывается способной превозмочь высокое мастерство. Так случилось и на этот раз.

Луиза, замершая было в оцепенении, сорвалась с места, как только увидела, что из рук Конана выбит меч. Подхватив упавшее оружие, она занесла его над головой, и…

И встречный удар ноги отшвырнул ее на несколько метров. Ударившись спиной о стену, Луиза медленно поползла по ней вниз. Живая или мертвая — этого не дано тогда было узнать Конану… Она еще не успела коснуться пола, когда Черный Воин опрокинул Конана на гладкие плиты, окаймляющие энергоразрядник, словно на жертвенник алтаря. — Ну что, щенок, теперь ты наконец убедился, кто из нас сильнее?