Скандальная слава - Маклейн Джулиана - Страница 11

Наконец настало время ехать на бал. Эвелин вышла из комнаты в коридор и закрыла дверь. В эту минуту за ее спиной раздался щелчок – кто-то тоже запирал дверь другого номера.

– Какой сюрприз! – услышала она рядом с собой мужской голос.

От неожиданности Эвелин вздрогнула. Ее поразило не то, что мужчина заговорил с ней, а то, что его голос показался ей знакомым. Она резко обернулась. Перед ней стоял Мартин. Кого-кого, а уж его-то Эвелин никак не ожидала сейчас увидеть. Ее рука все еще сжимала дверную ручку.

На Мартине был официальный черный костюм, под ним белый жилет, белая шелковая сорочка и очень красивый галстук-бабочка. Его густые черные волосы крупными волнами падали на широкие плечи. В голубых глазах прыгали озорные огоньки.

Эвелин смутилась, но быстро взяла себя в руки.

– Да, действительно, – холодно ответила она, надеясь, что Мартин уловит сарказм в ее голосе.

Он повернул ключ в замке, а потом с улыбкой посмотрел на Эвелин:

– Кажется, вы преследуете меня, миссис Уитон.

Эвелин пожала плечами:

– А мне показалось, что это вы преследуете меня. Я была просто готова оттрепать вас за уши сегодня днем за вашу очередную выходку.

Мартин засмеялся, и его голубые глаза снова озорно заискрились.

– О, вы совершенно правы! Так и надо было сделать. Видит Бог, я заслужил это, потому что вел себя как последний негодяй.

Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, а потом Мартин шагнул к Эвелин. Его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица. Она была вынуждена отступить назад.

Мартин оперся рукой о косяк двери и слегка наклонился вперед. Эвелин почувствовала, как кровь быстрее побежала по венам. Она не привыкла к такому фривольному обращению со стороны мужчин.

– Хочу сказать, что в какой-то момент во время нашего сегодняшнего разговора мне показалось, что вы действительно не можете вспомнить меня. Я-то ведь все помнил. Ну, по крайней мере большую часть…

Эвелин снова вздохнула, ее сердце продолжало оглушительно стучать.

– Как я могла забыть? Вы так отчаянно флиртовали с моей подругой, что она поверила, будто между вами существуют какие-то романтические отношения, что вы любите ее. А потом выяснилось, что все это лишь игра. Сердце бедной Пенни было разбито. И вы еще смели обвинять меня в том, что из-за моих необдуманных действий вас отстранили от занятий!

Мартин ухмыльнулся. Эвелин, не отрывая глаз, смотрела на его полные, чувственные губы. Подбородок и щеки Мартина были тщательно выбриты, но на них лежала едва заметная голубоватая тень. Ей вдруг захотелось провести ладонью по его лицу. Эвелин улыбнулась и на мгновение закрыла глаза, Нет, лучше не стоит думать о всяких глупостях.

– Все совсем не так, миссис Уитон, – проговорил он своим теплым, бархатистым голосом.

Эвелин решительно покачала головой и усмехнулась:

– По прошествии стольких лет вы по-прежнему не хотите отвечать за свои поступки.

– Вы тоже. Более того, вы ведь упорно носите маску непогрешимой добродетели. Если бы вдруг все узнали о том, как себя вела жена викария в юности, вот было бы разговоров!

На лице Эвелин появились отстраненность и холодность.

– Не понимаю, о чем вы, сэр.

Мартин улыбнулся, его глаза засветились радостью. Теперь в нем не осталось ни капли той горечи, которая так ясно проступала на его лице в тот день на перроне… И он снова поддразнивал ее, шутил с ней, очаровывал ее. Да, скандальная репутация лорда Лэнгдона возникла не на пустом месте.

Именно в этого ловеласа так безнадежно была влюблена ее подруга. И, видимо, не только она. Очаровательный негодяй. Чемпион.

Но с какой стати Мартин пытается очаровать ее сейчас? Раньше он и внимания-то на нее не обращал, ведь Эвелин никогда не отличалась красотой.

Ах, как же она могла забыть? Все дело просто в ее наследстве! Ведь это именно та причина, по которой и другие мужчины принялись активно за ней ухаживать. Она только что сняла траур и теперь была готова к заключению нового брака. Это ли не повод интересоваться ею? Но, надо признаться, женщине это не может не льстить.

«Или Мартин просто хочет одержать победу над своим соперником, лордом Брекинриджем?» – вдруг спросила себя Эвелин. Она заметила, что эти двое стараются ни в чем не уступать друг другу.

Но как бы там ни было, по какой бы причине лорд Лэнгдон ни пытался ее соблазнить, она не должна поддаваться ему. Во рту у Эвелин пересохло.

– Ваша репутация может стать в одно мгновение такой же скандальной, как и моя, – проговорил он. – Ведь для этого есть почва. И все вышесказанное означает, что мы с вами одного поля ягоды. Разница лишь в том, что вы известны как добродетельная женщина, с массой мыслимых и немыслимых достоинств, а я… Я обладаю как раз прямо противоположными качествами. Моя известность основывается именно на них, как это ни прискорбно.

Эвелин напряглась.

– А я полагала, что вы стали знаменитым благодаря победам в двух предыдущих регатах, – сказала она. – Я ошибаюсь, да?

Он снова улыбнулся:

– Нет, не ошибаетесь. Вы ведь умная женщина.

Под его тяжелым пристальным взглядом Эвелин опустила глаза. Господи, как глупо она себя ведет! Смущается, как девчонка. Но на нее всегда так действовал Мартин. Когда он стоит с ней рядом, такой красивый, чувственный, такой обаятельный, она просто теряет голову.

Ее сердце колотилось. Ей надо успокоиться и еще раз напомнить себе, что перед ней стоит Мартин Лэнгдон, безжалостный соблазнитель, искатель приключений, авантюрист и известный сердцеед.

А она всего лишь Эвелин Уитон, набожная, скромная серая мышка.

Привычным жестом поправив очки, Эвелин оттолкнула его.

– Вы правы в одном, лорд Мартин. Я умная женщина. И прошу вас, помните об этом.

Мартин вдруг сразу как-то сник. Он проиграл этот раунд. Но через мгновение он опять улыбался. Теперь в его взгляде читалось уважение. Он считал ее достойным противником, коим на самом деле Эвелин не являлась, потому что от одного его взгляда таяла как воск. Правда, к счастью, она всегда умела скрывать свои чувства.

– Что вы имеете в виду, миссис Уитон? – спросил он, сделав невинные глаза.

Эвелин покачала головой и вдруг заговорила вызывающе развязным тоном. Она сама удивлялась себе.

– Я хотела сказать, что знаю, почему вы флиртуете со мной. Возможно, меня считают чересчур строгой и добродетельной, но всем известно, что сейчас я самая богатая вдова в Англии. И вы не единственный мужчина, пытающийся добиться моего расположения.

Правда, Эвелин скрыла от Мартина, что он был единственным мужчиной, который действовал так прямолинейно. Большинство джентльменов, зная ее репутацию в обществе, обычно прибегали к другой тактике: начинали рассказывать ей о своих цветущих садах или о том, как часто они ходят в церковь. Порой они цитировали Библию, и в эти минуты их глаза затуманивались и становились мечтательными. Ах, это все было так предсказуемо и так скучно!

Мартин же действовал совершенно по-другому: без ложной скромности и фальшивой набожности – и смело брал быка за рога. Этим-то он и отличался от других.

Мартин вдруг погрозил ей пальцем, как будто Эвелин действительно разгадала его маневр и тем самым сравняла с ним счет.

– Кажется, вы любите ставить людей в неловкое положение. Да? – спросил он.

Да нет, она бы не стала так называть это. Может быть, просто хотела немного смутить его.

Эвелин внимательно посмотрела Мартину в глаза.

– По крайней мере теперь я не стану заблуждаться относительно ваших истинных намерений. – Она снова оттолкнула его, повернулась и пошла к лестнице.

Мартин поспешил за ней.

– Я хотел быть просто честным с вами. К чему этот спектакль с томными взглядами и вздохами? Вы слишком умны для всего этого.

Эвелин на ходу натянула перчатки.

– Мой ум здесь совершенно ни при чем. Я просто очень хорошо знаю вас, милорд.

А так ли это? – вдруг спросила себя Эвелин. Действительно ли она хорошо знала лорда Мартина? Ведь наблюдать за человеком со стороны много лет и действительно знать его – разные вещи.