Тот День (СИ) - Хабибуллин Дмитрий - Страница 43

– Всегда можно что-то пропустить. Да и что может еще объяснить массовое помешательство, как не глубокий последовательный анализ? – ехидно спросил Равиль.

Внезапно для всех заговорил Арнольд:

– Дорогие мои, вы все правы. Однако я понимаю, к чему ведет полковник. Глубокий и последовательный анализ, конечно же, нужен. Но вот анализировать нужно совсем другое. И даже не условия жизни и работы. Искать нужно в другом направлении. К примеру, уровень образования.

Все замолчали, обдумывая слова старика. Соколов и сам хотел предложить нечто подобное, но исследовать социальное родство выживших ему в голову не пришло. Идея казалась настолько сумасшедшей, что сразу пришлась полковнику по нраву.

– О чем я и говорил. – одобрительно кивнул Андрей.

– Безумие. – хмыкнул лаборант. – Нам нужно поднять истории болезней. Хотя бы со слов людей. Но узнавать, кто с вышкой, а кто нет – полный бред. Давайте еще узнаем, кто какие цветы предпочитает, или нет, я придумал: узнаем общие мечты. Я вот, к примеру, о пони мечтал, но родители говорили, что сперва мне похудеть нужно…

– Прекрати. – повысила голос Мария, и Равиль замолчал. – Что за предвзятость? Я бы не стала так критично подходить к идее господина Шторна. Но в одном я с тобой Равиль согласна, сначала займемся историями болезней.

– Да вы так вечность можете искать иголку, а она даже в другом стогу! – взорвался офицер и подскочил со своего места. – Я настаиваю на отвлеченном от медицины исследовании. Я могу подготовить вопросники.

– Сядьте на место. Мы будем делать так, как сказала я. – властно прикрикнула женщина. – Или вы хотите покинуть нашу команду?

Через минуту все успокоились и решили друг другу не мешать.

– Если мы зайдем в тупик – будет ваш черед. – пристально смотря в глаза полковнику, сказала Мария. – А пока, прошу меня извинить, без десяти одиннадцать должна прибыть машина с рейдерами. Впервые наш экипаж побывал в северной части города с той стороны реки. Мне нужно их встретить. Жду всех внизу, не опаздывайте. – напомнила доктор Гирш о собрании и хлопнула дверью ректората.

– Никогда не перечь ей. – с угрозой в голосе сказал Равиль, как только Мария покинула кабинет.

– Да хватит тебе. Как пятнадцатилетний, ей богу. – отмахнулся от угрозы Соколов.

– Придет мое время, и я лично вышвырну тебя под радиоактивное небо. Вышвырну голым, и буду смотреть, как ты разваливаешься на части. – тихо проговорил Равиль.

– У тебя, дружок, видимо с физикой в школе проблемы были. Уровень ионизирующего излучения нужен в десятки раз больший. А с фоном в тысячу микроренген, он разве что от рака умрет. – пошутил старик.

– Ничего, подожду. А вы, дедуля, несмотря на все мое уважение, если этому уроду будете подыгрывать, отправитесь следом. – не уловив юмора, продолжил лаборант. – Ладно, что-то после разговора с тобой офицер вечно хочется в туалет. Не задерживайтесь, через семь минут собрание.

Равиль неуклюже выбрался из-за стола и вышел в коридор. Полковник посмотрел на Шторна. Старик о чем-то думал и вдруг с его губ сорвалось:

– Сваливать нам нужно отсюда. Сваливать и побыстрее.

– Вы этого болвана испугались? Бросьте. – покачал головой Андрей.

– Если этот болван доберется до власти, нам с тобой не сдобровать. Такие люди не потерпят конкуренции.

– Но бразды правления пока у Гирш, нам нечего бояться.

– Ключевое слово “пока”. – кивнул Арнольд. – Все может измениться, ты ведь видел, как за сутки преобразился знакомый нам мир.

– Нет. – покачал головой полковник. – Сейчас не то время, чтобы бояться предательств. Люди то едва дух перевели, и паника еще не оставила их сердца. По всем законам социальной психологии сейчас все будут держаться как можно ближе друг другу, а вот когда опасность минует – тогда-то и начнутся распри. Но мы будем готовы, поверьте.

– Я надеюсь, что ты прав. Но нельзя забывать, что мы не в простой ситуации, и окружены совсем не простыми людьми. Поэтому и законы твои могут здесь не работать.

Полковник непонимающе посмотрел на Шторна, и переспросил:

– Поясните?

– Мир можно описать схемами. И все предметы и явления можно охватить сетями науки. Но вот один японец говорил, что не все застревает в тех самых сетях. Есть предметы поменьше, которые вываливаются из невода, либо же совершенно невидимы для самих сетей. – туманно объяснил Арнольд.

– Ближе к делу, вся эта восточная софистика, гроша ломанного не стоит, если в ней нет нормальной логики. – с недовольством в голосе попросил полковник.

– Я к тому, что все ваши модели и схемы, возможно, действительно работают. Но имеют они место в нормальном мире. Мы же – те, кто остались, и есть те самые маленькие предметы, которые выпали из заброшенного смертью невода. А значит и схемы и модели могут для нас не работать. Понимаете мою мысль? – понизив голос, закончил старик.

– Боюсь что да. – ухмыльнулся Андрей. – Не знал, что вы разбираетесь в этих дзен бреднях.

– Сынок, когда лет уже под сотню, хочешь не хочешь, а знать будешь очень много. И даже такой вот чепухи. – заулыбался Арнольд, было видно, что слова полковника ему льстили. - Ладно, полковник. Поговорить мы с тобой еще успеем. Давай не будем опаздывать.

Предчувствуя волнение, Соколов закрыл за собой дверь ректората и похромал вслед за Шторном. А волноваться было от чего. Общий сбор был идеальным местом для того, чтобы забросить зерна его идей.

“Ты поведешь их за собой”, – крутилась в голове одна лишь мысль.

Люди подошли к лестнице.

Он был уверен, что донесет выношенные за годы идеи до испуганных людей. И они увидят в нем новую силу. Он был уверен, что его “Эра Серебра” – абсолютно новая концепция существования человеческого вида, единственно верная форма бытия. И его уверенность должна передаться людям.

“Ты обязан их убедить”, – уверял себя полковник.

Годы назад он проработал свою идею общественного управления. Десятки книг по философии, психологии и даже генной инженерии – все это прошло и отсеялось в его голове. И вот она – подходящая ситуация, а ноги трясутся, будто выбивая чечетку.

Когда полковник и его старый друг прошли первый пролет, внизу послышался крик.

– Мария! Доктор Гирш убита! – вопил знакомый голос, молодой Татьяны Невской.

И по спине офицера пробежал холодок.

Глава 22. Записки с того света: Начало четвертого

Дневник Дмитрия

Так приходит безумие. Мысли заполняет непроницаемая тишина, и любой раздражитель вводит тебя в состояние эйфории. Сейчас, находясь в своем укрытии, я уже понял причины этих “явлений”. В третий раз, как и при прошлых наваждениях, Тьма настигла меня в момент безволия, в момент ослабления самоконтроля. Вспоминая первый случай, тот кошмарный лифт, я вижу животную страсть охватившую меня. Страсть, вызванную шоком от увиденных картин беспричинного насилия. И Тьма прокралась в душу. Вторая встреча с безумием состоялась в момент паники, что как и страсть туманит разум. Вот и тогда, у громады стальных дверей, замкнувшись в себе, отгородившись от действительности, я вновь приоткрыл завесу в свою душу, куда тот час же прокралась Она.