Смерть в рассрочку - Сопельняк Борис Николаевич - Страница 112

Сразу после этого председательствующий предоставил последнее слово Унгерну. Барон вскинул голову, как-то затравленно посмотрел в зал и едва слышно бросил.

— Мне нечего сказать.

После короткого совещания трибунал огласил приговор: «Барона Унгерна подвергнуть высшей мере наказания — расстрелять. Приговор окончательный и ни в каком порядке обжалованию не подлежит». В тот же день приговор был приведен в исполнение.

По большому счету, на этом можно было бы поставить точку и обойтись без комментариев: ясно, что кровавый маньяк Унгерн никак не соответствует образу «невинно пострадавшего борца за святое русское дело», как ясно и то, что за люди хотели бы иметь его силуэт на своем знамени. Добавлю только, что недавно пришел ответ на запрос депутата Венгеровского: Новосибирский областной суд, рассмотрев материалы в отношении Унгерна, в реабилитации отказал.

Таким образом, возвращение кровавого барона не состоялось и человека в белых одеждах из него получилось. А о его месте в истории очень хорошо написал один из современников барона:

КТО СТРЕЛЯЛ В ЛЕНИНА?

«Как это — кто?! — справедливо удивятся многие читатели. — Откройте любой учебник, любую энциклопедию, вспомните, наконец, фильм о несгибаемом вожде и самом человечном человеке — и вы увидите это написанное кровью имя: Фанни Каплан. Это она стреляла в «сердце революции», но, к счастью, в сердце не попала. А потом карающий меч революции обрушился на голову эсэрки и она была расстреляна».

Увы, дорогие читатели, должен вас разочаровать: легенда о Фанни Каплан — очередная липа большевистской пропаганды. Не случайно ее имя всплывало и в 1922-м когда судили правых эсэров, и в 1938-м, когда дело дошло до Бухарина, но никаких серьезных доказательств ее вины предъявлено не было. А сравнительно недавно, в июне 1992 года Генеральная прокуратура России, рассмотрев материалы уголовного дела по обвинению Фанни Каплан, установила, что следствие было проведено поверхностно, и вынесла постановление «возбудить производство по вновь открывшимся обстоятельствам».

Этих «обстоятельств» оказалось так много, что рассматривать их пришлось семь лет. За это время в Генеральной прокуратуре произошел самый настоящий раскол: одни специалисты пришли к выводу, что Каплан не причастна к покушению на Ленина или, говоря юридическим языком, «бесспорных доказательств ее вины не установлено», другие считают, что в Ленина стреляла она. Закончилось это тем, что все материалы расследования затребовал Генеральный прокурор России Юрий Скуратов и взял это дело на свой контроль, но… ни толком ознакомиться с делом, ни тем более его рассмотреть и принять хоть какое-то решение он не успел, — как известно, Скуратова отстранили от должности.

Так что дело Фанни Каплан, судя по всему, зависло надолго. Но мы не будем ждать, когда материалы затребует новый Генеральный прокурор, а попробуем разобраться в деле Каплан сами.

Так что же произошло 30 августа 1918 года? Версий и очевидцев этой истории так много, что очень часто они противоречат друг другу и установить истину довольно трудно, но все же можно. Вот что по горячим следам сообщил в своих показаниях председателю Московского ревтрибунала шофер Ленина Степан Гиль.

— Я приехал с Лениным в 10 часов вечера на завод Михельсона. Когда Ленин был уже в помещении завода, ко мне подошли три женщины. И одна из них спросила, кто говорит на митинге. Я ответил, что не знаю. Тогда одна из трех сказала, смеясь: «Узнаем».

По окончании речи Ленина, которая длилась около часа, из помещения, где был митинг, бросилась к автомобилю толпа человек 50 и окружила его. Вслед за толпой в 50 человек вышел Ильич, окруженный женщинами и мужчинами, и жестикулировал рукой. Среди окружавших его была женщина блондинка, которая меня спрашивала, кого привез. Эта женщина говорила, что отбирают муку и не дают провозить.

Когда Ленин был уже на расстоянии трех шагов от автомобиля, я увидел, что сбоку, с левой стороны от него, в расстоянии не более 3-х шагов, протянувшуюся из-за нескольких человек руку с браунингом, и были произведены 3 выстрела, после которых я бросился в ту сторону, откуда стреляли. Стрелявшая женщина бросила мне под ноги револьвер и скрылась в толпе.

Эти показания Гиль дал 30 августа вечером. На допрос он явился сразу после того, как доставил раненого Ленина в Кремль. Иначе говоря, с ним еще не успели «поработать» и его показания были искренними, но не теми, которые были нужны следствию. А вот 2 сентября Гиль заговорил иначе.

— Стрелявшую я заметил только после первого выстрела. Она стояла у переднего левого крыла автомобиля. Тов. Ленин стоял между стрелявшей и той в серой кофточке, которая оказалась раненой — это та самая, которая спрашивала про муку.

Заметьте, Гиль ни слова не говорит о том, как выглядела стрелявшая женщина: молодая она или старая, блондинка или брюнетка, в кофточке или в пальто… Но много лет спустя, когда партия захочет опубликовать воспоминания личного шофера Ильича, Гиль «вспомнит» то, чего не мог видеть, но что стало официальной версией: во-первых, он во всех подробностях опишет лицо стрелявшей, которое один к одному соответствует словесному портрету Фанни Каплан, и во-вторых, не приминет отметить свое героическое поведение.

Вот так-то, не выхвати Гиль свой наган и не испугай террористку, не быть бы Ленину живу… А теперь представьте все это, если так можно выразиться, в реальном измерении. Уже темновато. Сгрудившаяся толпа. Тесный пятачок, на котором Ленин беседует с Марией Поповой, интересующейся провозом муки. Террористку от Ленина отделяет всего три шага — это метра полтора, не больше. Началась стрельба! Первая пуля попадает в руку Поповой. Вторая — в Ильича. Гиль держит на прицеле террористку. Ленин лежит на земле. Вот-вот грянет третий выстрел. Но Гиль не стреляет. Почему? А ведь хоть рука террористки и дрогнула, она выстрелила. Ответа на этот вопрос нет…

Как нет ответа на еще более серьезный вопрос: выстрелов было три, а на месте происшествия нашли четыре гильзы. Откуда они? И еще. Несколько позже, когда сравнили пули, извлеченные из тела вождя во время операции в 1922 году и при бальзамировании его тела в 1924-м, оказало, что пули разные. Значит, либо в Ленина стреляли двое, либо один, но из разных наганов.

Но вернемся в 1918 год… Сразу же после выстрелов в вождя было опубликовано воззвание ВЦИК, подписанное Яковом Свердловым.

Всего-то несколько строчек, а как много в них заложено! Во-первых, речь идет о двоих стрелявших. А во-вторых, и это самое главное, указан адрес организаторов покушения, и это наводит на определенные размышления. Личности задержанных еще только выясняются, следствию не известию ни их гражданство, ни принадлежность к той или иной партии, а председатель ВЦИК (по-нынешнему — президент, то есть глава государства) уже назвал, говоря современным языком, заказчиков покушения. Откуда он их знает? А он их и не знает, но ему нужно, чтобы люди думали именно так, и чтобы следствие шло именно этим путем. Ближайшие события покажут, что в этом предположении нет никакой натяжки. Всплывут и еще более любопытные делали, но об этом — позже.