Сверхъестественная любовь - Телеп Триша - Страница 38

Он оторвал глазки-бусинки от колеса, чтобы посмотреть на меня. Его рука сжимала и разжимала лопатку для надевания покрышек.

— Готовлю, — отозвалась я. — Кстати говоря, меня зовут Карен. Карен Джеймс. А вас?

Он как раз закручивал гайки и потому ответил, не глядя на меня.

— Джек Бейкер. — Кряхтя, он закрутил последнюю гайку. — Но чек выписываю на Буксира Бейкера.

— Точно.

Запустив руку в сумочку, я вытащила пачку бумаг и положила их вместе с чековой книжкой на капот. Повернувшись к мистеру Бейкеру, я всунула ему в руку чек и бумаги.

— Какого черта? — Он попытался вернуть мне бумаги, но я увернулась.

— Мистер Бейкер, вас обслужили.

Я прыгнула в машину, захлопнула дверь и заперла ее раньше, чем он успел отреагировать. И хорошо, что я так сделала, потому что стоило мужчине взглянуть на врученные бумаги, как самообладание ему полностью изменило. Он яростно взмахнул лопаткой, разбив стекло машины, которое покрылось паутиной трещин. Тем временем я завела двигатель и нажала на газ. Я как раз отъезжала и гравий летел из-под колес, когда второй удар попал уже по металлу.

Черт, чуть не попалась. Проклятие! Бедная моя машина. Клиенты определенно должны за это платить.

Я ехала на запад, навстречу последним лучам заходящего солнца, которые почти слепили меня, и каждую пару секунд смотрела в зеркало заднего вида, желая удостовериться, что мистер Бейкер меня не преследует. А он вполне мог бы. Он не был похож на человека, который все оставляет как есть. Но удача оказалась на моей стороне. На дороге не было и следа грузовика аварийной службы.

Я как раз смотрела в зеркало, когда Даниэль материализовался на кресле около меня. Вскрикнув, я на секунду выпустила руль из рук. Машина, вильнув, пересекла двойную сплошную, прежде чем я совладала с управлением.

— Не делай так больше! Твою мать! Ты меня до полусмерти напугал.

— Я напугал тебя? Какого черта ты делаешь за стенами квартиры? Проклятие! Ты что, не понимаешь, в какой ты опасности? — Его красивое лицо исказилось от гнева. — И что это за вонь?

Он открыл окно, впуская в машину свежий воздух. Не могу сказать, что я его винила. В запертом пространстве запах действительно был едким.

— Свежий чеснок.

Он вздохнул:

— Если ты думаешь так его ранить, то ничего не выйдет. Хотя запах мог бы его и отпугнуть. — Он подвинулся к окну, глубоко дыша. — Ты ведь не надела его с моим амулетом?

— Нет, просто положила несколько зубчиков в карманы куртки. Святая вода в ружье на заднем сиденье.

Даниэль обернулся и посмотрел на заднее сиденье. Я видела, как у него глаза полезли на лоб при виде сложенных там вещей. Перед заданием я зашла в игрушечный магазин и купила самый навороченный водяной пистолет. Он был сделан из неоновой пластмассы минимум с пятью емкостями для воды разных размеров, и все я наполнила святой водой из купели католического собора. Затем благословила сам пистолет, вместе с еще одним, размером поменьше, который сунула в карман куртки. Священник наверняка подумал, что я чокнутая. Но сделал то, о чем я просила.

— Святая вода работает?

— Вообще-то, да. Поэтому хорошо прицеливайся. Если, конечно, соберешься стрелять. — Даниэль достал из-под себя портфель, лежавший на сиденье. — Полагаю, что не смогу уговорить тебя остаться дома, где ты будешь в относительной безопасности, пока я разбираюсь со всем этим.

— Нет, не сможешь. У меня есть работа и счета, которые нужно оплачивать, — жизнь, в конце концов. Я отказываюсь сидеть в углу, как трусиха.

На самом деле я подумывала остаться дома, но решила, что от беспокойства столько же вреда, сколько и от охотящегося на меня монстра. Еще была тревога за Даниэля. Я действительно о нем беспокоилась. Да, он крупный и сильный вампир, который в состоянии себя защитить. Но я помню мимолетное выражение на его лице, когда он понял, что я схлестнулась с Александром. Он испугался.

— Ты понимаешь, насколько это глупо? — мягко спросил он.

— Да. Но это не имеет значения.

Я свернула на Сто двадцатую улицу, направляясь к следующему адресу. Задание обещало быть легким: домохозяйка из пригорода, получающая бумаги о разводе. Она их даже ждала.

— Я могу заставить тебя поехать домой.

Одно мгновение я обдумывала его слова. Наверное, он и вправду способен. Я заглянула в его глаза прошлой ночью и почувствовала магию, накрывавшую меня волной. Стал бы он использовать ее, чтобы подавить мою волю? Возможно. Я просто надеялась, что ему это не под силу.

— Если ты так сделаешь, все будет кончено! Я не стану ничьей куклой — ни твоей, ни чьей-либо еще.

— Мне все равно! Может, то, что ты останешься жива, значит для меня намного больше, чем твоя ненависть!

Я не знала, как ответить, поэтому промолчала. Молчание быстро стало тягостным. Я предпочла сосредоточиться на вождении, повернув влево и притормозив, чтобы рассмотреть разномастные дома и найти нужный. Когда я нашла тот, что искала, свернула к кромке тротуара и заглушила мотор. Схватив портфель, я выбралась из машины. Даниэль сделал то же самое, следуя за мной и отставая всего на шаг, пока я шла по тротуару к парадной двери.

Я позвонила, и миссис Вест подошла к двери. Это оказалась миниатюрная брюнетка с симпатичным, но донельзя усталым лицом. Из глубин дома долетали звуки детской драки. Миссис Вест взяла бумаги, поблагодарила меня и быстро закрыла дверь.

Только вернувшись к машине, я заметила, что Даниэля позади меня уже нет. Он замер в центре аккуратно подстриженного газона Вестов. Перед ним стояла самая сногсшибательная женщина, какую я когда-либо видела. Высокая, выше моего друга, мускулистая, с резкими чертами лица. Я не знала ее, но могла догадаться, чем она была. И пока она отвлекала Даниэля, позади появился Александр.

— Не могу поверить, что ты спишь с овцой. Бог мой, Даниэль. Как ты можешь?

— Эй, ты! Кого ты назвала овцой? — крикнула я.

Опустив руку в карман, я сжала рукоять игрушечного пистолета и спокойно ждала ее реакции. Женщина повернулась, но окрик Александра заставил ее застыть, словно удар плетью.

— Овца моя.

Его голос был больше похож на хриплое карканье. Дыра в горле уже заросла, но либо рана еще не зажила полностью, либо урон оказался непоправимым.

Я не понимала, что именно сделал Александр, но он каким-то образом заморозил на месте и женщину, и Даниэля. Они стояли, будто статуи, живыми остались только глаза. И они следили за скользящими шагами Александра, пока тот шел ко мне по траве. Упорно не поднимая головы, я начала осторожно продвигаться к машине.

— Остановись сейчас же!

Я почувствовала, как его сила накрывает меня волной, и поняла, что он хотел подчинить меня себе. Но когда сила столкнулась с ожерельем, которое мне дал Даниэль, она растворилась, оставив меня в здравом уме и твердой памяти.

И вдруг меня внезапно осенило. Даниэль не делал для меня амулет, на это просто не было времени. Нет! Он отдал мне свой — единственную вещь, которая защищала его от власти Александра. Чтобы защитить меня, он сам стал уязвимым. Значит, если я не остановлю Александра, мы оба умрем.

Казалось, что время остановилось. Все было предельно ясно: нужно позволить Александру приблизиться, чтобы пустить в ход пистолет. Но если он подойдет слишком близко, учитывая его силу и скорость, у меня почти не будет шансов выжить. Вероятно, я смогу его ранить, может, достаточно тяжело, чтобы Даниэль его прикончил. Еще остается женщина, но с этим я уже ничего не могла поделать.

Я стояла неподвижно, едва осмеливаясь дышать. Он находился близко, так близко, что я могла видеть, как лунный свет играл на пуговицах его рубашки, и чувствовала запах старой крови в его дыхании.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Я повернулась, выйдя вперед и подняв голову, словно подчиняясь и давая ему то, чего он ждал, вплоть до самого последнего мгновения. А затем, вынув из кармана пистолет, нацелилась на то место, где должно было находиться сердце, и ударила струей святой воды ему в грудь.