Сверхъестественная любовь - Телеп Триша - Страница 134

Он взял ее ладонь в свои сильные руки. Ей не было больно, но хватка оказалась такой крепкой, что она знала, что вырваться не сможет.

— Почему мы должны прощаться?

— Ты — Ловец снов, я — женщина из города. — Она пыталась казаться беззаботной. — Хотя все это просто изумительно.

— И все это мое.

— Ты владеешь этим деревом?

Он рассмеялся бархатным, низким смехом. Отпустив девушку, Очен указал на край платформы:

— Все, что ты видишь отсюда, мое. Это мой мир.

Наталья заглянула через край, от высоты ее замутило. Она отметила, что у платформы нет никаких перил. Тому, кто может летать, они не нужны. Между ветвями она заметила лесной ковер, простиравшийся, казалось, без границ. В его центре из расщелины поднимался туман.

— Моя семья тоже живет здесь, — промолвил Очен. Его тепло грело ей спину. — Сестры, братья, кузены.

— Они тоже могут летать?

— Да.

— Я не могу, — сказала девушка.

— Это не важно. — Очен обнял ее за талию. — Я буду держать тебя, и ты не упадешь.

Наталья вгляделась в его серебристые глаза. Она чувствовала, что попала в ловушку, так же как это случилось в бальной зале Делии. Его глаза словно завораживали. Она моргнула:

— Нет. Я не хочу фантазий. Я хочу тебя. — Внезапно ей в голову пришла паническая мысль. — Это ведь не сон, да? Я ведь не вишу на краю пропасти без сознания, правда?

Очен провел пальцами по ее щеке:

— В фантазии ты была бы чище.

— Ну спасибо большое!

— Но ты мне нравишься такой. — Очен поцеловал ее в кончик носа. — Останься со мной, Наталья. Прошу, — добавил он, чуть нахмурившись.

— На какое-то время, — прошептала она.

Очен подхватил девушку на руки и спрыгнул с платформы. Волна холодного воздуха помешала ей закричать, а затем они оказались на другой платформе, поменьше, и расположенной выше, но тоже сплетенной из живых ветвей. На ней оказалась постель, по крайней мере ложе из свежих листьев. Гирлянды, что купила Делия для бала, меркли в сравнении с этой живой красотой. Очен положил девушку на благоухающее ложе.

— И кто я, Королева леса? — спросила она.

Вместо ответа, он стянул с нее сапоги, расстегнул брюки и тунику и снял их. Наталья инстинктивно вцепилась в ткань. Ей не следовало быть раздетой за пределами спальни. Нельзя было находиться без одежды в присутствии другого человека. Высокородные леди никогда не обнажались ни перед кем, исключая пару секунд после своего рождения и… в общем, никогда. Даже купание производилось в абсолютном, строжайшем одиночестве.

Очен сорвал лист с ближайшей ветви, подержал между ладонями, а затем провел им по ее коже. Она хотела было спросить, что он делает, но затем увидела, что царапины, укусы и мозоли на руках уменьшались и наконец исчезали вовсе. Ловец исцелял ее.

— Именно так ты вылечил себя? — спросила она.

Он кивнул:

— Моему брату пришлось заряжать для меня листья, но да, именно так.

— Удивительно, что Ловцов снов не пленяют именно из-за этого искусства.

— Это работает только с листьями с одного из деревьев самого Ловца снов. Думаешь, как долго просуществует эта медицина, когда все деревья будут срублены, а Ловцы снов пойманы?

— Недолго.

— У твоего вида своя медицина, собственного изобретения. У нас есть наши листья.

— Я просто удивляюсь, что никто не знает об этом.

— Они используют нас лишь для того, чтобы воплощать в жизнь фантазии, — отозвался Очен. — Настолько закрылись от радости и удовольствия, что могут видеть в нас только способ жить в своих мечтах. Это для них важнее исцеления.

Наталья взглянула на свою исцеленную кожу:

— Спасибо тебе.

Очен мягко толкнул ее обратно на зеленое ложе. Листья были мягкими, благоухающими и словно обнимали, как облако. Нежными неспешными поцелуями Очен покрывал ее тело.

Наталья провела босой ногой по его голени, наслаждаясь ощущением твердых мускулов. Его поцелуи стали требовательнее.

— Прошу, останься со мной, — прошептал он.

— Мой проводник будет волноваться.

— Я отправил одного из братьев, чтобы успокоить его и устроить поудобнее.

— Очень любезно с твоей стороны.

Он вновь улыбнулся:

— Ты хочешь, чтобы я убедил тебя остаться?

— Я была бы не против.

Электрический ток волнами переливался по ее телу, когда Очен поцелуями покрывал ее губы, шею, груди. Она стонала, выгибаясь к нему, желая его.

Ловец сорвал повязку, и теперь их ничто не разделяло. Кожа коснулась кожи, тело — тела впервые за всю жизнь Натальи.

Серебристые глаза Очена сверлили ее, вбирали в себя.

— Я не хочу причинить тебе боль.

— Ты и не причинишь.

Наталья когда-то была в клинике, где ей удалили девственную плеву во время прохождения церемонии по наступлению совершеннолетия. Никто никогда не рассчитывал, что у нее будет настоящая физическая связь.

— Я хочу никогда не причинять тебе боли. — Очен закрыл прекрасные глаза, и внезапно девушка почувствовала его внутри себя, от величины его жезла у нее перехватило дыхание.

— Все хорошо? — промурлыкал он.

— Да, да, все прекрасно, — попыталась сказать Наталья, но с ее уст сорвались только сладкие стоны.

Желая унять его беспокойство, она ладонями обхватила его лицо и прикоснулась к губам. Очен улыбнулся в ответ и начал медленно двигаться в ней, все ускоряя темп.

Вот что означало желание. Вот что значило заниматься любовью. Наконец-то после столь долгого ожидания.

Наталья с трудом вздохнула, а затем ее тело стало напряженным и горячим. Его твердый, внушительных размеров жезл с силой вонзался в нее.

— Очен… Я сейчас… я не знаю… словно летаю. Распадаюсь на куски.

— Не сопротивляйся. — Он полуприкрыл глаза. — Любовь моя, пусть это случится.

Наталья не была уверена в том, что именно должно было случиться, но черные волны чувств внезапно поглотили ее. Она изгибалась и извивалась, со стоном выкрикивая его имя и ногтями царапая спину.

— Да, — прошептал он. — Да, любовь моя.

Они достигли пика вместе. Она читала об этом, но научное описание было сухим и безжизненным. А на самом деле это была радость, любовь, мощь, сила. Экстаз. Это было лучше всех фантазий.

Девушка откинулась на спину, Очен был сверху. Не разжимая объятий, они целовались, смеялись и катались по ложу.

— Останься со мной, — промолвил Очен, когда они снова затихли. — Я люблю тебя, Наталья.

— Да. — Наталья улыбнулась ему — человеку, который показал, что такое страсть, не осуждая ее при этом. Он видел ее фантазии, надежды и сны, и они ему нравились. — Ты знаешь, о чем я сейчас мечтаю?

Очен пристально взглянул в ее глаза. Наталья почувствовала, что тонет, но знала, что лежит под ним, в безопасности.

— О непристойностях, — улыбнулся он порочной улыбкой.

— Только с тобой.

— Да, я знаю. Ты хочешь остаться со мной и всегда заниматься со мной любовью.

— Довольно точное описание.

— Тогда останься. Не возвращайся в свой прежний пустой мир.

Наталья оглядела странное, живое, зеленое место, которое так подходило Очену.

— Я должна буду все рассказать матушке и собрать кое-какие вещи. Но да, я останусь.

Он коснулся носом ее щеки:

— Что заставило тебя передумать? Наше занятие любовью?

— Матушка всегда говорила, что, когда я ощущаю желание в своем сердце, надо крепко держаться за него обеими руками. — Наталья схватила Очена за плечи. — Так я и делаю.

Очен взял ее руку и поцеловал нежную ладонь:

— Твоя матушка очень мудра.

— Да, — мягко улыбнулась Наталья. — Я всегда ее слушаюсь.